Индоевропейские народы не создали на ранней стадии существования цивилизации с богатой материальной культурой, однако впоследствии оказали значительное влияние на эволюцию культур Евразии. Возникнув предположительно в северном Причерноморье около 4 тыс. лет до н.э., индоевропейцы расселились по всей Европе, а также мигрировали через Среднюю Азию до Индостана. С точки зрения мифологических систем от индоевропейцев до наших дней дошли скандинавские эпосы, записанные менее тысячи лет назад. Обособленность североевропейских народов от основных цивилизаций позволила минимизировать влияние других мифологических систем. Другая часть западных индоевропейских народов мигрировала на юг Европы – древнегреческие племена пришли на смену предшествующей Эгейской цивилизации, существовавшей на островах Эгейского моря, Крите, в материковой Греции и Малой Азии. Древнегреческая мифология, имея единое происхождение со скандинавской мифологией, в дошедшем до нас виде подверглась значительному влиянию соседствующих цивилизаций Ближнего востока.
Миграция индоиранцев, другой, восточной ветви индоевропейских народов, не позволяет выделить предшествующей мифологической системы доарийской Древней Индии. Исходная же мифология индоиранцев эволюционировала в следующие стадии, которые во многом и дошли до нас. Сейчас это уже не позволяет выделить цельную систему именно ранней стадии. Схожая ситуация с Древнекитайской цивилизацией, где изначальная мифология доступна в виде пересказов, местами со значительным переосмыслением более развитыми философскими системами, появившимися в Китае позже.
Одной из цельных мифологических систем, ставшей сравнительно недавно доступной для изучения – 5 веков назад, стала мифология Майя из Мезоамерики. Ее особенностью является то, что с момента миграции людей на Американский континент, контактов с цивилизациями Евразии не было, что исключает заимствования, которые теоретически могли быть между евразийскими мифологическими системами, как минимум последние 13 тыс. лет, то есть значительно дольше, чем время, прошедшее с возникновения ранних цивилизаций. Косвенными подтверждениями продолжительного отсутствия контактов Америки и Евразии является то, что американские цивилизации не знали колеса в доколумбовую эпоху, когда как по Евразии распространение колеса проходило уже многие тысячелетия.
– Разнообразие мифологических сюжетов, опирающееся при этом на единый исходный источник, позволяет понять глубинную суть сюжетов.
Цельные мифологические системы должны содержать ответы на основные мировоззренческие вопросы из истории возникновения окружающей действительности, жизни человека и общества. Всё то, о чём следующие поколения спрашивают у старших поколений. Такие мифологические системы являются ядром знаний в донаучную эпоху. Хотя на протяжении всей истории человечества ответов на все вопросы не было, однако ключевые события истории действительности упоминаются во всех достаточно полных мифологических системах. В силу многократного пересказа без полного понимания, а также зачастую поэтического изложения сюжетов, с первого взгляда понять, какой именно аспект или событие излагается в том или ином мифе или истории, не получается. Однако сравнение схожих сюжетов в различных мифологиях позволяет вычленить именно суть повествования и определить какое именно ключевое событие описывает конкретная история.
– Вычленение сути мифологических сюжетов, собранное воедино, позволяет сформулировать единую исходную мифологию.
Ни по одной доступной полной мифологической системе нельзя судить о превосходстве или недоразвитости конкретного народа на временной шкале. Процесс трансформации конкретного общества или цивилизации проходит различные стадии развития, включая и стадии деградации. Исходная единая мифологическая система возникла очень давно, до основных цивилизаций она уже прошла множество стадий эволюционных трансформаций. А до нас дошли отголоски этой единой мифологической системы уже в преобразованном виде этими известными ранними цивилизациями. Доступные нам тексты мифологических систем зачастую могут являться версиями стадии деградации конкретной цивилизации, что отнюдь не говорит о недоразвитости сути самой мифологической системы конкретной цивилизации.
Через сравнение индейской, шумеро-аккадской и индоевропейской мифологий, а также осознавая основной набор сюжетов, который должен присутствовать в полной мифологической системе, можно увидеть единое исходное описание реальности древними людьми. Доступное разнообразие различающихся деталей, присутствующих в конкретных мифологиях, может шире раскрыть действительность существования древних людей. Далее, при рассмотрении более поздних религиозно-философских систем, это позволит понять, что относится к древнему ядру мировоззренческой системы, а что было дополнено на этапе формирования поздних религиозно-философских систем.
2. Фокус и масштаб
– Сестра, благодаря определению пространства и времени мы смогли расширить охват явлений, перейти с локального наблюдения в моменте на глобальный охват. Это позволяет увидеть как явления взаимосвязаны с соседствующими явлениями, то есть мы переходим к описанию контекста явлений. Однако увеличение охвата явлений ведет к трудностям, а зачастую и к невозможности описать все явления сразу. Возрастающая сложность описания, в том числе за счёт ограниченности физических размеров носителей мышления, приводит к необходимости как-то сузить рассуждения. Сконцентрироваться на главном, а не уходить в нескончаемые рассуждения. Так мы приходим к установлению ракурса наблюдения, выбору конкретного контекста.
Наблюдение всегда ограничено. Мы никогда не охватываем все возможные явления, а выбираем некоторый набор явлений для описания – задаем определенный ракурс. Мы словно смотрим через объектив киноаппарата. Наше наблюдение в рассуждениях ограничивается некоторой областью пространства и некоторым диапазоном времени наблюдения. Границы наблюдаемой области пространства определяет угол обзора, а то, насколько мы погружаемся в детали, определятся резкостью объектива.
Фокус является тем, куда направленно наблюдение. Эта верхняя граница наблюдения. То, что попадает в границы фокуса, мы используем в рассуждениях. Фокус определяется как для ограничения пространства, так и для ограничения времени наблюдения.
Масштаб – это граница снизу, то есть та точность, ниже которой мы не считаем предметы и явления составными, а считаем их едиными и неделимыми. Сами предметы и явления не перестают быть составными и на уровнях ниже, однако для целей нашего конкретного рассуждения мы считаем, что детали несущественны. Масштаб, как и фокус, определяют зернистость и пространства, и времени.
С точки зрения наблюдения реальности фокус и масштаб определяют ракурс наблюдения, а с точки зрения рассуждений они же определяют контекст. Наблюдатель всегда видит не явление, он видит отражение явления, разложенного в многообразие взаимосвязанных сущностей, которое зависит от ракурса наблюдения – контекста. Объекты реальности не зависят от наблюдателя, но быть представленными сущностями они могут только в описании наблюдателя. Вопрос существования реальности не имеет смысла без наблюдателя, хотя «быть» реальности не мешает отсутствие реальных наблюдателей. Само существование является относительным. В основе наблюдения лежит взаимодействие наблюдаемого и наблюдателя, поэтому физическое описание реальности и представляется через описание взаимодействия предметов.
– Рост человеческих популяций сопровождается ростом тех явлений, которые отражаются на жизни людей. У самих людей начинают появляться новые деятельности, новые процессы взаимодействия индивидов внутри общества. Это приводит к необходимости формулировать различные правила поведения индивидов, отличные от навыков и знаний, полученных на предшествующих этапах существования человечества.
Появление осознания историчности жизни расширило восприятие человеком окружающего мира и происходящих процессов. Если раньше знания и навыки, требовавшиеся для жизнедеятельности человеку, ограничивались лишь правилами поведения здесь и сейчас, то теперь встали вопросы о правилах поведения на длительных интервалах времени. Также с ростом конкретной популяции возрастала роль разделения труда и, следовательно, больше значения уделялось правилам поведения в обществе, так как жизнедеятельность членов общества стала больше зависима от деятельности других индивидов. Появление артефактов продолжительного действия и массивности привело к переосмыслению людьми целей своего поведения, когда среди прочего появилась необходимость обеспечивать сохранность и функционирование усложняющихся артефактов и процессов, в которых они задействованы.
– Рост разнообразия деятельности приводит к появлению многообразия различных жизненных целей и задач, что отражается в разнообразии поведенческих моделей поведения индивидов.
Если на ранних стадиях жизни человечества выживание было единственной целью существования, то с развитием общества стали появляться дополнительные цели. Возрастала вариативность поведения отдельного человека, и он стал рассматривать свою жизнь, как нечто индивидуальное, а себя как отдельного, обособленного индивида. Усиливающаяся историчность в восприятии действительности привела к возникновению вопроса о смысле существования, цели самой жизни индивида. Появилась возможность выделения различных ракурсов, с которых можно смотреть на жизнь отдельного человека. Желания, потребности и цели жизни индивида, семьи, рода, общества в целом зачастую стали вступать в противоречия друг с другом. Для устранения таких противоречий необходимы были различные поведенческие модели, при этом для каждого ракурса должна была формироваться своя поведенческая модель.
