Виктор Державин – Под чужим флагом (страница 8)

От работодателя Глена пришла невиданная по местным меркам материальная помощь в виде тридцати тысяч долларов. Но всё-таки пришла… благодаря Готтлибу, а точнее, Вильте и её воспитательной работе с Готтлибом.

Тем не менее всё это в комплексе с хорошей медицинской страховкой очень хорошее подспорье.

Когда Кэти вернулась из Гондураса, то коротко, но со слезами на глазах сообщила о понимании того, что увезла Глена умирать в более или менее хороших условиях.

Никому он, кроме своей жены, не нужен. Никому!

Впрочем, и Кэти тоже он не нужен. Для думающих людей хороший повод задуматься о том, что такое семья и её ценности, даже в таком современном городе, как Бостон.

Мы с Вильте поговорили на эту тему, и я усвоил, что она не хочет ничего знать о том, что с Гленом случилось, она считает, что её это не касается.

Нашла выход и Кэти. Прикрываясь полученными впечатлениями и эмоциями (возможно, лживыми) о бесполезности каких-либо действий, она не хочет стимулировать полицию на поиск правды. Кому он ещё интересен, если даже Кэти занимает такую жизненную позицию?

В случае с Гленом заинтересованных больше нет, потому что всем было очевидно, что никто не сможет установить истину. Даже интерес ФБР к случившемуся здесь не поможет, потому что они не любят заниматься бесперспективными делами.

Глен всю жизнь жил только в своё удовольствие и только для себя. Закономерный итог — он получил то, что заслужил.

Завершение истории с Гленом означало, что Вильте приступает к следующему этапу развития её операции с Готтлибом.

Она не захотела меня посвящать в детали. Ограничилась только сообщением, что Готтлиб будет приглашать её в своё общество — общество финансистов. Главной практической целью её действий будет руководитель страховой компании, с которой ей в скором времени нужно будет заключить контракты и тем самым обеспечить безбедное существование теперь уже собственного бизнеса, пусть и в доле с партнёрами.

Впервые Вильте как-то очень уж сдержанно мне всё это рассказала. Только сейчас я прочувствовал её решение на отдаление от меня по всем направлениям. Я уловил её решительный и дерзкий взгляд, понял её желание что-то особенное мне продемонстрировать. Очевидно, что в этом нет ничего хорошего, точнее, она создала дополнительные риски. Но понимал, что переубедить её не могу. Промолчал и сделал вид, что смирился. Только сейчас ощутил леденящее и обволакивающее чувство полного одиночества.

Или? Или она таким образом пытается оградить меня от ненужных мне рисков?

Вдруг очень остро захотелось с кем-то выпить и поговорить.

С кем? Ричард? Он в столице. Жаль. Нормальный он всё-таки человек.

Никто в моём окружении, кроме него, не может так быстро и непринуждённо поднимать настроение. У этого человека столько энергии и жизнелюбия! С другой стороны, как хорошо, что он в столице, ведь если бы он был здесь, то меня бы он задергал и мой статус был бы куда ниже.

Сенатор? Нет. С ним просто так не поболтать. Он слишком занятой человек, да и интересы у него совсем космического масштаба.

Вдруг вспомнил о Майке. Этот человек мне нравился всё больше и больше. Я иногда подсмеивался над его немного крестьянской прагматичностью, бескрайним цинизмом и показной услужливостью по отношению к тем, кто выше его или равен в своеобразном неформальном табеле о рангах. Но когда Майк был наедине со мной, он вёл себя естественно или почти естественно.

Времени у меня вагон.

А может, Люде позвонить?

Нормальная идея. Но с ней неинтересно. С ней только…

Тоже неплохая идея. Но больше хочется интересного общения, точнее, одно должно дополнять другое.

А может, с Нино пообщаться и выпить?

Точно. Позвоню Нино. После того как договорюсь с ней и будет понятно, когда я освобожусь, позвоню Люде и заранее с ней договорюсь о приезде ко мне в апартаменты. Она давно напрашивалась. Любит она со мной пообщаться и выпить. Тем более я уже забыл, что такое красивые женщины.

А что тут такого?

Я теперь абсолютно свободен. Если не получается так, чтобы женщина была умна и хороша, вполне можно разделить — с одной пообщаться, а с другой обниматься и целоваться.

Ментор тем временем проснулся:

— Ну что? Только сейчас понял, что с Вильте всё закончилось? Мучаешься? А ты думал, что она сама к тебе прибежит? Ха-ха-ха. За таких женщин всю жизнь нужно бороться и всю жизнь им что-то доказывать. А ты психанул. Слабак.

— Заткнись! Я не психанул. Я гордый!

— Вот тебе расплата за гордыню! Умерь свою гордыню!

— Мне грустно. Тяжело на душе. Очень тяжело.

— Не нужно ныть. Поплачь ещё! Расслабляйся. Люда — отличный вариант. Но не смей что-то думать в сторону Нино! Понял?

— Понял! А что ты думаешь насчёт Ирины?

Ментор резко замолчал. К чему бы это?

Звоню Нино.

— Алло!

— Нино, я хотел бы сегодня с тобой пообщаться.

— Что-то срочное?

— Нет. Рабочие вопросы есть, но не срочные. Скорее, просто пообщаться, для души, это честно.

— Не могу сегодня.

— Почему?

— У меня сегодня свидание.

— С кем?!

— Всё тебе надо доложить.

— Естественно.

— Докладываю. Сегодня меня пригласил на первое свидание сын Тенгиза, его зовут Давид. Он стоматолог.

— Нормально. Что о нём тебе известно?

— Тенгиз многое рассказал. С Давидом один раз мимолётно увиделись, он только и успел пригласить меня на ужин. Со слов Тенгиза, Давид приехал сюда шесть лет назад. Четыре года у него ушло на подтверждение диплома и образования, сдавал тесты там разные и экзамены, кстати, очень дорогие. Всё время работал ассистентом у стоматологов, и все деньги уходили на подтверждение диплома первого московского медицинского университета. В итоге дошёл до своей цели. Ему тридцать девять, и он никогда не был женат. Детей не было и нет, но очень их хочет, со слов Тенгиза. Вообще, как только Тенгиз узнал о моём семейном положении и о том, что я вполне успешна, так он сразу же начал мне своего сына рекламировать. Я согласилась с ним познакомиться. Теперь знаю, что он вполне симпатичный, образованный и ничем не обременённый. Почему бы и не пообщаться?

— Не вижу препятствий.

— Тенгиз вообще очень не хочет, чтобы Давид здесь женился на американке. Очень обрадовался знакомству со мной.

— Что Тенгиз о себе рассказал?

— Рассказал, что не хотел ехать в Штаты, сын его уговорил. Сейчас, когда открыл свой ресторанчик, уже не жалеет. Говорит, что доход есть, и это сейчас самое главное.

— А где деньги взял на ресторан?

— Говорит, что Давид очень хорошо стал зарабатывать и кредиты для него открыты.

— Правдоподобно.

— Я тоже так считаю. В общем, встречусь и сообщу результаты.

— Буду ждать. А как ты считаешь, мне можно встретиться с Ириной?

— О! Она уже меня замучила вопросами о тебе. Если я ей позвоню и сообщу, что ты будешь в каком-то месте и в какое-то время пить пиво или вино, то всё остальное она сама сделает. Потренируй! Только будь благоразумен и так же сдержан, как был со мной.

— Постараюсь.

— Что значит постараюсь?

— В то время я был женат. Теперь, пусть и неформально, но свободен.

— Нет! Знаешь что? Если на то пошло, вызывай лучше свою Людку!

— Но у неё там есть мужчина.

— Она к тебе на крыльях прилетит.

— Зачем? Пусть занимается своими делами.