Виктор Буйвидас – Проверка экватором (страница 5)
– Девятая страница, Ефим Петрович, – сладко пропел Тимур Георгиевич, подсовывая раскрытую папочку под начальственную пятерню. – Не извольте беспокоиться, мы с Люсей всё просчитали, прокола не допустим, если потребуется, сами нагрянем в эпицентр под видом съемочной группы документального фильма о Франсиско Писарро и индейцах… Как их там?.. Мапуче, инках с кечуа! Чуть не сказал: с кетчупом.
– Ну, хватит хохмить, – Руфинов беззлобно отмахнулся и проставил на плане операции «Белый китаец» свою трехэтажную подпись с резолюцией «Немедленно приступить».
Японское море.
– Загрузить цистерны основного балласта. Погружение! – Билли Бирн негромко бросил в микрофон и приник глазами к окулярам перископа.
Нос лодки «Майра» стал медленно зарываться в фосфоресцирующую при лунных бликах воду. Обстановка в командном отсеке была рабочая, будничная – ни суеты, ни нервозности. Герман Шварцхольт сидел на вращающемся стульчике у панели управления субмариной, Кольцов стоял у гидроруля, Болтон следил за навигационными приборами, эхолотом и экраном гидролокатора для подводных лодок. Ни один из приборов не показывал присутствия каких-либо кораблей над лодкой или поблизости от нее.
– Еще погружение! Открыть кингстоны центрального балласта! Лево руля – семнадцать градусов! Машинному отделению прибавить обороты. Скорость двадцать четыре узла! – быстро отдавал приказы капитан Бирн.
И тут же радио донесло со всех концов субмарины глухие мужские голоса:
– Есть – лево руля семнадцать градусов!
– Есть – открыть кингстоны центрального балласта!
– Есть – скорость двадцать четыре узла!
Билли ощутил, как накренилась вперед и вправо лодка и как от стремительного погружения ему стало закладывать уши. Сквозь эту глухоту он слышал речь с немецким акцентом своего помощника Шварцхольта:
– Погружение сорок метров… Шестьдесят метров…
– Стоп. Дальше медленно.
Лодка «Майра» уходила вниз, в океанскую глубину. Глухой шум воды, заполняющей балластные цистерны, проникал в каюту сквозь металлические переборки.
Билли Бирн смотрел невидящим взглядом на разбросанные по столу карты. Место сброса контейнеров было уже прямо под днищем подводного корабля. Уже в метрах двадцати восьми, двадцати четырех…
– Герман, ложимся на грунт. Потом общее молчание. Прослушаем всё вокруг минуты три.
– О’кей, капитан.
Старпом Шварцхольт почесал пальцами за ухом и неожиданно спросил: – Билл, а кому мы дарим тонны дорогой наркоты? Меня давно интересует, хотя это, конечно, не мое дело.
– Ничего, бро, всё нормально, – Бирн снисхожительно шлепнул ладонью по плечу своему помощнику. – Я сам не владею точной инфой. Но думаю, что дело обстоит так. Раньше наше управление по борьбе с наркотиками просто сжигало всю выловленную в США дурь. А теперь новый хозяин Лэнгли Роскоу Кейпс нашел для захваченной у картелей наркоты лучшее применение. УБН отдает «снежок» бизнес-структурам Агентства, а те, то есть мы, перебрасываем вредное зелье в недружественные страны по оптовым рыночным ценам. Вовсе не бесплатно.
– Смотри ты! – Герман Шварцхольт воскликнул с пиететом. – А этот Кейпс – сущий гранд пройдоха!
Капитан Бирн согласно и важно кивнул:
– Шеф Кейпс – крепкий орешек, его боится даже спецагент Крум. Ты видел этого быка на причале в Тамальпасе. Я однажды засек его в драке. Мистер Крум так зарядил с ноги в череп одному засранцу, что тот сразу затих на два месяца в больничке. Это суперзлодей! Настоящая машина смерти. А бро Гектора трясет от страха при упоминании имени старичка Кейпса.
– Не дай Бог нам такого шефа!
– Сплюнь три раза.
Москва. Штаб-квартира группы «Сова».
Горбатая улочка Брошевская затерялась в старой застройке района Нового Арбата. Во дворе под номером «15» отдельно стоял трехэтажный особняк с облупившейся местами штукатуркой. В грязно-желтом доме все окна были с решетками. Входная кремовая дверь из толстого металла с глазком соседствовала с малиновой табличкой, по которой шла золотобуквенная надпись «Издательство научной литературы «Гранит».
Конечно, никакого издательства за кремовой дверью не существовало. Любопытные дворовые обитатели преклонного возраста терялись в догадках. На усердных чиновников в «Граните» походили только двое: худая, очкастая дамочка и маленький, пухленький мужчина с козлиной порослью на круглом подбородке. Людмила Александровна Барышева и Тимур Георгиевич Ваулин. Дворовым сплетницам пока не доложили, что под вывеской издательства работала строго законспирированная группа «Сова», секретное детище Службы внешней разведки.
Возглавляли крошечную команду бывшие советники юстиции, а теперь просто подполковники СВР Ваулин и Барышева. Как настоящий мужчина, Тимур взял на себя роль более ответственную руководителя, Люся утвердилась в ипостаси его заместителя и как бы комисарши маленького шпионского коллектива. До обретения руководящего поста в «Сове» Людмила Александровна протрубила десять лет рядовым юристом в прокуратуре. Ей уже стукнуло 44 года.
Тимур Ваулин, несмотря на негеройскую внешность, раскрыл множество преступлений с весьма запутанной интригой. Ему было уже 47 лет. Женат, взрослой дочери исполнилось 23. Как-то незаметно женатик Тимур Ваулин и одинокая Людмила Барышева сблизились, хотя никакого любовного романа между ними не возникло, просто они много вкалывали в одном отделе прокуратуры Центрального округа Москвы. Тима посвящал подругу во все перипетии очередного трудного дела, Люся высказывала свое мнение, которое подталкивало, приводило в движение ленивые мысли Ваулина, и тугой узел суперзадачи постепенно развязывался сам собой. Следовательский тандем был замечен генпрокурором, о нём было доложено директору Вокзала Молочкову. Знание иностранных языков, английского и испанского, определило окончательную судьбу тандема – Тима и Люся были направлены на учебу в институт имени Андропова, а затем – в епархию полковника Руфинова, в особый отдел СВР.
Перед встречей с директором СВР Молочковым между Тимуром и Людмилой произошел исторический разговор в машине.
– Тима, я вообще-то «важняк» никакой, – Женщина в очках с недоумением воззрилась на сияющего толстячка за баранкой. – Почему Молочков выбрал меня для этой шпионской затеи?
– А это я настоял, – Тимур Георгиевич ещё больше расцвел. – Он вызвал, предложил руководить. Я поставил условие: только вместе с ненаглядной сыщицей Люсей мы сможем принести плоды типа супер-дрюпер! Вот где собака порылась. Усекла?
– Опять детский сад на прогулке! – Люся сердито сдвинула брови. – Ты можешь по-человечески объяснить: зачем тебе нужна я – обычная бумажная душа?
– Люся, ты же сквозь стены видишь! Ты просто не замечаешь своего таланта. Да все мои криминальные победы образовались благодаря исключительно тебе. Только ты наводила меня на подлинные открытия! – Тимур восторженно прокудахтал, посмеиваясь.
– Хватит загибать, Пуаро небритый! – Люся невольно улыбнулась. И кинула вопрос на засыпку: – И кто тогда у нас в «Сове» главный? Ты или я?
– А мы вместе. Вот где собака! – Тимур треснул пятерней по рулю. – Нет, официально босс – конечно, я, а фактически мы давно с тобой образовали некий мозговой симбиоз – не вижу смысла тут что-то менять.
С тех пор прошло три плодотворных года. Практически все это время ушло на проведение успешной пилотной операции «Юг-2». Многоходовая комбинация по обнаружению и ликвидации ваххабитского бандполья «Борз» принесла эсвээровской команде «Сова» заслуженную славу и почет в узкой разведочной среде.
Летним солнечным днем белый «мерседес» среднего класса неспещно въехал во двор №15 по улице Брошевской. Барышева и Ваулин с дипломатом и сумкой торопливо исчезли за кремовой дверью «издательства». Начался ещё один головокружительный виток секретной деятельности группы «Сова».
Внутри здания на первом этаже сразу располагался просторный холл с пыльным фикусом в огромном кашпо и двумя дубовыми дверями. За первой дверью вестибюля находился кабинет начальства, святая святых с табличкой на филенке «главный редактор». За второй – оперативный отдел. В нем хозяйничала Светлана Сергеевна Метлицкая. Это была 34-летняя блондинка, профессиональный аналитик, программист и компьтерщик. Люся и Тима откопали её в одном «почтовом ящике», накопителе мировой информации, которая перерабатывалась в дайджесты для руководителей спецслужб.
На втором этаже была столовая с кухней и мастерская «технического Бога» Олега Семеновича Марголина. На третьем – находились кабинеты оперативника Александра Коротича и психолога-гипнотизера Натальи Зубовой, а также – уютная маленькая комната отдыха. В офисах осталась редакционная, тяжеловесная мебель, поэтому привидение, зашедшее ночью в гости, никаких особых изменений не заметило бы. Правда, намного прибавилось электронной аппаратуры, оргтехники, да антенна на крыше стала длинней в четыре раза.
В 11.00 группа «Сова» сосредоточилась в кабинете с табличкой «главный редактор». Барышева и Ваулин сидели за огромными двухтумбовыми столами с компьютерами и селекторными ящиками на столешницах. На монументальных черных кожаных креслах и диване удобно разместились майор Марголин, старлей Коротич, капитан Зубова, капитан Метлицкая – все в цивильной элегантной одежде, что соответствовало корпоративному стилю сообщества клерков с приличной зарплатой.