Виктор Безматерний – Зеркала иных миров (страница 10)

— Кто? — выдохнула Валя.

Бабушка отпустила её и откинулась на спинку стула.

— Те, кто охотится за силой таких, как мы. За силой рода Воронцовых. Твоя мать была сильной ведьмой воды, хоть и прятала это даже от себя самой. Твой отец... он был проводником. Они были маяком во тьме для тех тварей, что живут между мирами.

Тимофей запрыгнул обратно на стол и ткнулся мокрым носом в руку бабушки Инги Валентиновны, словно успокаивая её или прося быть осторожнее со словами.

Валя почувствовала, как по спине бежит ледяной пот.

— Твари? Ты хочешь сказать... призраки? Демоны?

Бабушка горько усмехнулась.

— Называй их как хочешь. Для тебя они теперь реальнее любого живого человека в этом городе. И раз ты здесь... значит, они придут и за тобой.

Суп в миске вдруг пошёл мелкой рябью, хотя сквозняка не было. Где-то наверху дома раздался звук бьющегося стекла.

Все трое замерли и посмотрели на потолок.

Тимофей спрыгнул со стола и бесшумно скользнул к двери кухни. Его шерсть встала дыбом, а кончик хвоста нервно подрагивал.

Бабушка медленно встала из-за стола.

— Кажется, знакомство придётся отложить. У нас гости...

Она посмотрела на побелевшую от страха Валю.

— Добро пожаловать домой, внучка. Надеюсь, ты умеешь быстро бегать... или хотя бы быстро думать.

## Глава 2. Гости из тумана

Звук повторился. На этот раз это был не звон стекла, а глухой, тяжёлый удар, от которого, казалось, содрогнулся весь дом. Валя вцепилась в край стола так, что побелели костяшки пальцев.

— Что это? — прошептала она, не сводя глаз с потолка.

Бабушка Инга Валентиновна не ответила. Она быстрым, решительным шагом подошла к старинному буфету и достала оттуда небольшой серебряный колокольчик на длинной ручке. Он был потемневшим от времени, без узоров, но от него веяло холодом даже на расстоянии.

— Валентина, — голос бабушки звучал спокойно, но в нём звенела сталь. — Слушай меня внимательно. Что бы ты ни увидела, что бы ни услышала — не выходи из кухни. Дверь я зачарую.

— Зачаруешь? — Валя нервно хихикнула, но смех застрял в горле, когда она увидела лицо бабушки. Та была смертельно серьёзна.

Тимофей уже стоял у двери, ведущей в коридор. Его зелёные глаза горели ярче обычного, а спина выгнулась дугой. Он не шипел и не мяукал. Он молчал, и это молчание было страшнее любого крика.

— Бабуль, мне страшно, — голос Вали предательски дрогнул.

Бабушка обернулась. В её руке колокольчик тихо звякнул.

— Страх — это нормально. Это значит, что ты ещё жива. Но сейчас твой страх может нас всех погубить. Соберись.

Она подошла к двери и начертила в воздухе перед ней сложный символ. Воздух на мгновение замерцал синим светом и тут же погас.

— Держи, — бабушка протянула ей колокольчик. — Если что-то... или кто-то... попытается войти, позвони в него. Громко. Не жалей сил.

Валя взяла холодный металл. Рука дрожала.

— А ты? Куда ты идёшь?

— Наверх. Там библиотека. Там ответы, — отрезала бабушка и посмотрела на кота. — Тимофей. Охраняй.

Кот коротко мяукнул в ответ и занял позицию прямо перед дверным проёмом, превратившись в живую чёрную статую.

Бабушка Инга Валентиновна шагнула в коридор. Дверь за ней начала закрываться сама собой.

— Бабушка! Подожди! — Валя вскочила со стула.

Дверь захлопнулась с мягким щелчком. Валя бросилась к ней и дёрнула ручку. Заперто.

— Эй! Открой! — она забарабанила кулаками по дереву.

Тишина. Только звук дождя за окном и этот жуткий скрип половиц наверху.

Валя прижалась ухом к двери.

— Бабуль? Ты там?

Вместо ответа с той стороны раздался звук, похожий на шёпот сотен голосов, а затем — оглушительный грохот, будто на пол уронили шкаф. Валя отскочила от двери как ужаленная.

Тимофей повернул к ней голову и зашипел так злобно, что у неё волосы встали дыбом.

— Ты чего?! — возмутилась Валя. — Я ничего не сделала!

Кот не сводил с неё глаз, а затем медленно перевёл взгляд на окно кухни.

Валя обернулась.

За мутным стеклом плыла густая, непроглядная тьма. Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Мир снаружи исчез, растворился в чернильном тумане, который теперь лип к окнам со стороны улицы.

— Это просто туман... — прошептала Валя сама себе, но уверенности в голосе не было.

Тимофей издал низкий утробный рык и припал к полу, готовясь к прыжку.

И тут окно взорвалось осколками внутрь кухни.

Валя закричала и закрыла голову руками. Тимофей с боевым воплем бросился в клубящуюся тьму, которая вползала в комнату через разбитый проём.

Валя метнулась к столу и схватила колокольчик. Руки тряслись так сильно, что она чуть не выронила его.

Из тьмы донёсся визг кота — не кошачий крик боли или страха, а какой-то потусторонний звук, от которого кровь стыла в жилах.

— Тимофей! — закричала Валя.

Она подбежала к окну, сжимая колокольчик до боли в пальцах. Тьма клубилась на полу бесформенной массой, но она не двигалась к ней. Она... принюхивалась? Валя могла поклясться, что эта чернота изучает её.

«Не выходи из кухни», — эхом прозвучал в голове голос бабушки Инги Валентиновны.

Валя отступила на шаг назад и подняла колокольчик над головой.

— Убирайся! — крикнула она не своим голосом и что есть силы ударила по серебряному куполу ручкой ножа, который лежал на столе рядом с хлебом.

Раздался чистый, пронзительный звон — звук чистого серебра против нечисти. Тьма у окна зашипела, как масло на раскалённой сковороде, и начала отступать обратно в ночь, втягиваясь в разбитую раму.

Валя не останавливалась. Она била по колокольчику снова и снова, пока звон не заполнил всю кухню, заглушая все остальные звуки.

Когда она наконец опустила руки, наступила оглушительная тишина. Звон ещё стоял в ушах. Тьма исчезла. В разбитое окно тянуло холодным ночным воздухом.

Тимофей сидел посреди кухни и яростно вылизывал шерсть на боку. Он был цел, но выглядел крайне недовольным жизнью.

Валя сползла по стене на пол, обессиленная.

— Что... что это было?

Тимофей посмотрел на неё с нескрываемым презрением во взгляде.

*«Дилетантка»*, — отчётливо прозвучало у неё в голове голосом кота. Не словами, а именно мыслью-образом: неуклюжая девчонка с трясущимися руками и полным отсутствием инстинкта самосохранения.

— Я спасла нас! — возмутилась Валя вслух.

*«Ты подняла шум»*, — фыркнул Тимофей мысленно. *«Я бы справился быстрее»*.