Виктор Бах – Взлом пустоты (страница 3)
Арина задумчиво посмотрела в иллюминатор. Земля казалась идеально круглой, обманчиво спокойной и безмятежной. Мысль об отпуске, который пришлось отложить, вызвала укол досады. Но куда сильнее было другое чувство – азарт.
То самое ощущение, когда перед тобой загадка, требующая решения. Когда цифры и факты складываются в узор, который пока невозможно разглядеть. То, ради чего она и стала заниматься частными расследованиями.
– Я не собиралась тревожить тебя во время отпуска, – продолжила София. – Но это исчезновение… в нем есть что-то неправильное. Я не могу обратиться в полицию станции без доказательств, а если и обращусь – они запишут это в графу "несчастные случаи", рядом с "самопроизвольной разгерметизацией" и "внезапным выходом из строя всех систем сразу".
– Выходит, мой отпуск откладывается, – вздохнула Арина. – Что ж, я помогу тебе, София. Но с одним условием.
– Любым, – быстро согласилась София.
– Если мы обнаружим что-то серьезное, что-то, что может угрожать безопасности станции или людей, мы немедленно обращаемся к руководству. Никаких компромиссов.
София помедлила, но затем кивнула:
– Договорились.
Они чокнулись бокалами, скрепляя соглашение как древние воины, дающие клятву перед боем. Хотя вместо крови здесь было марсианское вино, а вместо поля боя – космическая станция с пропавшим кораблем.
– Кстати, – спросила Арина, – ты уверена, что это именно «Альбатрос»? Все корабли этого класса выглядят одинаково. Как китайские туристы в Эрмитаже.
– Бортовой номер RG-772-K, – без запинки ответила София. – Я проверила трижды, даже надевала очки, хотя ты знаешь, как я их ненавижу. И есть еще одна странность – последние два месяца корабль ремонтировали, но я не смогла найти ни одного техника, который бы признался, что работал над ним. Будто "Альбатрос" сам себя чинил.
– Тогда приступим, – сказала Арина, вставая из-за стола. – Похоже, это будет самый необычный отпуск в моей жизни. Вместо пляжа на Бали – космический детектив на орбитальной станции.
Она не знала, насколько пророческими окажутся её слова и что расследование исчезновения обычного грузового корабля приведет к открытию, которое перевернет её представление не только о космической станции «Циолковский», но и о тех, кто незримо управляет каждой её системой.
О тех, кто, возможно, имеет собственные планы – планы, о которых человечество даже не подозревает, слишком занятое выяснением, почему кофейный автомат в столовой опять перепутал заказы.
Глава 2. Два мира одной станции
Солнечный свет, преломленный через систему зеркал и световодов, заливал верхние палубы «Циолковского» мягким сиянием. Инженеры, создавшие эту систему, именовали её "Биоритмическая световая имитация". На практике это означало, что вместо нормального будильника ты просыпался от того, что кто-то словно направлял фонарик прямо тебе в лицо.
Арина поморщилась. После ночи, проведенной за изучением документации, которую предоставила София, глаза болезненно реагировали на яркий свет.
София ожидала её у входа в зону D – территорию грузовых и ремонтных доков. Руководство станции размещало там только корабли определенного класса, предназначенные для перевозки научного оборудования и редких материалов.
Для обслуживания этой зоны требовалось особое разрешение, которое проходило проверку не только у службы безопасности, но и у станционного искусственного интеллекта.
– Доброе утро, – кивнула София. – Тебе удалось выспаться?
– Если это называется сном, то у меня новый взгляд на кому, – пробормотала Арина, отхлёбывая из капсулы с синтетическим кофе. Напиток имел консистенцию машинного масла и примерно такой же вкус. – Итак, с чего начнем?
– Я организовала для тебя пропуск с полным доступом, – София протянула миниатюрный чип, светящийся мягким синим светом. – Официальная версия: дополнительный аудит доковых систем по распоряжению корпоративного офиса. Никто не удивится.
Идеальный образец космической инженерии и корпоративной эстетики:
Стерильно-белые коридоры с голубоватым подсвечиванием
Автоматические двери, реагирующие на идентификационные метки
Проекционные информационные панели вдоль стен
Запах дезинфекции и намертво въевшегося в обшивку машинного масла
Избыточное количество корпоративных баннеров с пустыми лозунгами
Здесь постоянно сновали офисные работники, инженеры и техники в форменных комбинезонах с логотипами своих подразделений. Они двигались с целеустремленностью муравьев, каждый занятый собственной миссией.
Док D-5, из которого, по словам Софии, исчез «Альбатрос», выглядел как огромный куб, высотой с пятиэтажное здание. Внутри пространство поражало масштабами: по периметру виднелись платформы с роботами-ремонтниками, приспособленными для работы в условиях невесомости. Они напоминали гигантских металлических пауков, застывших в ожидании добычи.
Центральную часть занимала стыковочная система, сейчас пустующая, как банковский счет за неделю до зарплаты.
– Это место, где должен был находиться корабль? – уточнила Арина, глядя на пустую стыковочную площадку.
– Да, – София подошла к контрольной панели. – Согласно журналу, «Альбатрос» был пристыкован здесь до позавчерашнего дня. Потом запись показывает выход на орбиту для тестирования гиперпривода, но обратно он не вернулся. Как неблагодарный муж, ушедший за хлебом.
– Кто утвердил тестовый полет? – Арина уже привычно переключилась в режим аудитора, мысленно составляя список документов для проверки.
– В системе значится автоматическое разрешение, подписанное начальником доковой службы. Но когда я поговорила с ним, он утверждал, что ничего не знает о тестировании «Альбатроса». Более того, он был уверен, что такого корабля на станции нет уже два месяца. Выглядел при этом весьма искренне.
Арина задумчиво осмотрела пустое пространство, пытаясь представить себе, что произошло. В доке витал запах машинного масла, озона и чего-то неопределимого, что всегда присутствует в местах, где техника встречается с человеческими амбициями.
– Хорошо, значит, разрешение на вылет поддельное, – подытожила она. – Кто мог бы технически осуществить такую подделку?
– Список невелик, – пожала плечами София. – Я сама, начальник доковой службы, главный инженер станции и, теоретически, Семён, хотя последний вариант исключен – ИИ станции имеет протоколы, запрещающие подделку документов.
– Теоретически запрещающие, – поправила Арина, вспомнив, с какой легкостью InfoGuide-12 обходил предписания, когда ему это было удобно. – Что ж, значит, нам нужно поговорить с техниками, которые обслуживали корабль.
– В том-то и дело, – поморщилась София. – В официальном журнале работ нет записей об обслуживании «Альбатроса» за последние два месяца.
– А неофициальные каналы?
София помолчала, словно размышляя, стоит ли посвящать подругу в детали жизни станции, которые не стоит знать приличным аудиторам.
– Есть одно место, – наконец сказала она. – «Гравитационный колодец».
– Бар для пилотов и доковых техников на третьей палубе второго жилого сектора. Не самое респектабельное место, но там можно услышать то, что не говорят в официальной обстановке.
– Гравитационный колодец? – усмехнулась Арина. – Какое поэтичное название для питейного заведения.
– Поверь, это лучшее из того, что в нем есть. Остальное… весьма специфично. Техники и пилоты – народ своеобразный. Особенно те, что работают в дальнем космосе. Они похожи на смесь моряков прошлого века и адептов оккультного культа. У них даже свой сленг, который не всегда поймешь.
Через полтора часа, облаченная в неприметный серый комбинезон без знаков различия, Арина переступила порог «Гравитационного колодца».
Название бара оказалось неслучайным – заведение располагалось на границе секторов с разной искусственной гравитацией, что создавало странный эффект: напитки в бокалах колебались, словно под воздействием невидимых приливных сил, а неосторожное движение могло заставить посетителя почувствовать мимолетное головокружение.