Виктор Бах – Взлом пустоты (страница 2)
Жилой сектор на три тысячи постоянных обитателей
Рекреационные зоны с искусственными садами
Небольшой театр, где крутили старые комедии и фильмы про супергероев
Космос вокруг
Шаттл снижал скорость, и теперь Арина различала мелкие детали – обломки старых спутников, пойманные в магнитные ловушки станции, мерцающие следы ионных двигателей от пролетавших кораблей, и даже силуэт транспортника класса «Кондор», медленно приближающегося к другому доку.
А дальше, за станцией, простиралась бездна. Чёрная, бескрайняя, усыпанная миллиардами немигающих точек. Земля висела в стороне, освещая «Циолковский» мягким голубоватым светом.
– Пристыковка через три минуты, – раздался голос пилота.
Арина глубоко вдохнула. Идеальный отпуск откладывался на неопределённый срок. Вместо пляжей Бали и тропических коктейлей её ждала внеплановая проверка по запросу подруги, Софии Каменской, заместителя начальника службы безопасности «Циолковского».
Но что-то подсказывало Арине, что дело не только в цифрах. За шесть лет работы аудитором в «ГалаРевизия» она научилась чувствовать запах настоящих проблем. И сейчас её чутьё говорило, что стандартной проверкой не обойтись.
Прибытие
Шаттл «Стриж» зашёл в док с почти неощутимым толчком – показатель высшего пилотажа. Когда трап опустился, Арину встретил прохладный, стерильный воздух станции, пронизанный запахом озона и едва заметным ароматизатором «свежесть горного утра», больше напоминавшим больничный коридор.
Она поправила воротник форменного комбинезона цвета маренго, на котором поблёскивала маленькая брошь в виде созвездия Кассиопеи – подарок отца, старого инженера-конструктора космических кораблей.
В зоне прибытия Арину уже ждал InfoGuide-12, материализовавшийся голубоватой голограммой.
– Госпожа Вольская, добро пожаловать на орбитальную станцию «Циолковский», – прощебетал он. – Ваши временные апартаменты готовы, а офис для проведения аудита оборудован согласно стандартам корпорации «ГалаРевизия». Могу я провести для вас краткую экскурсию или вы предпочитаете сразу приступить к работе?
Арина изучающе посмотрела на помощника, чьи манеры всегда напоминали ей смесь дворецкого из старых фильмов и торгового бота, пытающегося впарить подписку на новостной канал.
– Благодарствую, Гид. Пожалуй, сначала я хотела бы увидеть свой временный офис и ознакомиться с предоставленной документацией.
– Как пожелаете. Следуйте за мной.
Они двинулись по широкому коридору центральной артерии станции, где стены были оформлены в виде видеопанелей, транслирующих пейзажи Новой Зеландии.
По пути Арина мельком заметила странное изображение на одной из панелей – словно граффити, проступившее сквозь пейзаж. Она моргнула, и видение исчезло, оставив после себя лишь смутное ощущение чего-то необычного.
Впереди ждала работа, которая обещала быть не такой рутинной, как предполагалось изначально. И Арина Вольская, специалист по выявлению финансовых несоответствий и разгадыванию корпоративных тайн, была готова погрузиться в новое расследование.
Она шла по изогнутому коридору, приветствуя редких встречных кивком головы.
Обитатели станции относились к аудиторам примерно так же, как средневековые крестьяне к сборщикам податей – с наигранной вежливостью и тайной мечтой о хорошей вилке для навоза.
Мысленно Арина уже занимаясь любимым хобби.
А хобби у неё было что надо: расследования. Не корпоративные аудиты, а настоящие, запутанные дела, от которых полиция отмахивалась или за которые требовала непомерные взятки.
Резкий запах растений вырвал её из задумчивости – она оказалась в секторе B, где размещались гидропонные сады. Она остановилась, закрыла глаза и глубоко вдохнула.
После стерильного воздуха офисных помещений, пропущенного через десятки фильтров и ароматизаторов (дизайнер запахов клялся, что это "свежесть горного утра", хотя больше походило на больничный коридор), запах настоящей зелени бил в ноздри, как запрещённый стимулятор.
– Госпожа Вольская! – окликнул её знакомый голос.
Обернувшись, Арина увидела Софию.
– София! Не ожидала встретить тебя здесь, – улыбнулась Арина. – Полагала, что ты сейчас занята в доке D-3, гоняешь грузчиков за троекратное сканирование каждой коробки, как предписывает очередная гениальная инструкция.
– Оттуда и иду, – кивнула София. Тёмные волосы, собранные в строгий пучок, и выразительные черты лица с высокими скулами делали её похожей на античную статую, которой зачем-то выдали форменный комбинезон службы безопасности и парализатор на пояс. – Собственно, хотела перехватить тебя у трапа. Есть минутка?
Что-то в тоне подруги заставило Арину насторожиться.
За годы работы аудитором она научилась различать малейшие нотки беспокойства в голосах клиентов. Это было суперспособностью, только вместо полетов или невидимости она могла чуять, когда финансовый директор начинает потеть, объясняя странные траты на "представительские расходы".
– Разумеется. Что-то случилось?
София огляделась по сторонам и понизила голос:
– Не здесь. Пройдем в зону отдыха сектора G. Там сейчас малолюдно.
Интуиция Арины, отточенная годами профессиональной паранойи, сработала как пожарная сирена на бумажной фабрике. "Что бы ни случилось, – думала она, шагая за Софией через лабиринт коридоров станции, – это явно выходит за рамки стандартной проверки."
Зона отдыха сектора G встретила их приглушенным освещением и негромкой джазовой музыкой, странно знакомой, хотя Арина не могла вспомнить, где её слышала.
Здесь располагался один из немногих на станции баров, где подавали настоящий, не синтезированный алкоголь. Роскошь, доступная немногим в условиях строгого контроля над ресурсами. Стакан виски здесь стоил как месячный паёк технического специалиста.
Заняв отдаленный столик с видом на космос (большое достижение – найти столик с видом на что-то иное, кроме космоса, на космической станции), София заказала два бокала марсианского вина.
Вино с красной планеты имело своеобразный, чуть терпкий вкус с металлическими нотками, который невозможно было воспроизвести на Земле. Что-то в марсианской почве, насыщенной оксидами железа, придавало винограду особые качества. Арина находила, что это единственное, что стоит пить на станциях. Всё остальное напоминало средство для очистки труб.
– Итак, – произнесла она, когда официант-робот бесшумно удалился, оставив их наедине, – что такого произошло, что ты решила испортить мне начало отпуска?
София улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз.
– Прости, Арина. Знаю, как ты ценишь свое личное время. Но мне нужна помощь. Твоя помощь.
Арина сделала глоток вина и внимательно посмотрела на подругу. София всегда была образцом собранности и хладнокровия. Сейчас же на её лице читалось напряжение, которое она с трудом пыталась скрыть.
– Три дня назад из дока D-5 исчез транспортный грузовик «Альбатрос», – произнесла София. – Корабль класса «Кондор», модифицированный для перевозки научного оборудования.
– Что значит «исчез»? – Арина нахмурилась. – Корабли не исчезают просто так, особенно с охраняемых объектов. Это не носки в стиральной машине.
– Именно, – София сделала ещё глоток. – Согласно всем логам и записям систем наблюдения, грузовик должен находиться на своем месте. Но его там нет. Физически нет. Я лично проверяла.
– Ты уведомила руководство станции?
София покачала головой:
– В том-то и дело, что нет. И не планирую, пока не пойму, что происходит.
– Это нарушение протокола безопасности, – Арина выгнула бровь. – Секция 47, параграф 8, строка "Все нестандартные ситуации, связанные с исчезновением имущества стоимостью более 5000 кредитов, должны быть немедленно доложены вышестоящему начальству". А «Альбатрос» стоит, я полагаю, несколько больше, если только это не игрушечный кораблик из сувенирной лавки.
– Знаю, – кивнула София. – Но есть кое-что еще. То, что заставило меня усомниться во всем. Согласно документации, которую мне удалось собрать, «Альбатрос» уже два месяца как списан и отправлен на демонтаж. Но я видела его своими глазами неделю назад. Он стоял в доке, проходил техническое обслуживание.
Арина отставила бокал.
Всё становилось гораздо интереснее, чем лежание на диване с детективом и коробкой конфет.
– И ты хочешь, чтобы я…
– Чтобы ты помогла мне разобраться, что происходит, – закончила София. – Тихо, без лишнего шума. Я знаю о твоем… увлечении. О твоем таланте замечать то, что другие пропускают, задавать правильные вопросы. Расследовать.