Виктор Авдеев – Риданские истории (страница 10)

Внезапный озноб, окутавший тело матроса, заставил его отключить мысли о маяке. Он не мог пошевелиться. За спиной раздался звук каких-то потусторонних стонов и шуршаний, не принадлежащий человеку или зверю. Он смешался с воем ветра и окутал белой туманной темницей тело Сэмюэля.

Возвратившись примерно к тому месту, где Люси отыскала кортик Хью, после недолгих споров с Трэвисом, по компасу было выбрано восточное направление среди поскрипывающих деревьев. Уилфред шел впереди, подсвечивая землю пламенем факела, за ним шагала Люси. Замыкал цепочку хмурый Трэвис.

– По наблюдениям Сэмюэля мы приближаемся к голой равнине, – буркнул он, шелестя башмаками о верхушки трав. – Что мы найдем на плешивом куске гладкой земли, Уилф? Нужно идти на запад, к высоким скалам. Там опасный ландшафт, Хью мог запросто оступиться и сгинуть среди камней…

В этот самый миг громовой удар, не только разорвавший оглушительным треском грозовое небо, но и пронесшийся полноценной пушечной канонадой на далекие мили вокруг, легко заглушил голос Трэвиса. Последующие толчки земли, как при землетрясении, заставили матросов попадать навзничь и ощущать телами резкие удары и сильные вибрации. Точно остров разделялся на независимые частички суши, подобно мясному пирогу, изрубленному на рваные куски тупым ножом.

– Уилфред! – в ужасе закричала Люси, выронив факел из рук, который чуть не обжог лицо Трэвиса, повалившегося рядом с Люси. – Что происходит? Я не могу подняться на ноги!

– Агрхрх! – прохрипел Трэвис и перекатился на живот. Уперевшись руками в дрожащую землю, он приподнялся на колени, но тут же вновь оказался лежащим на спине.

– Лучше не двигаться, – посоветовал Уилфред, заметив неудачи Трэвиса. – Подождем, пока прекратится эта сумасшедшая тряска.

– Если только нас не завалит падающими деревьями, – прорычал матрос, но к счастью, серые раздвоенные стволы с руками-ветвями крепко держались на корнях.

Прошло с минуту, которая показалась им вечностью, и шум стал смолкать, как и утихала земная дрожь. Среди лесных прогалин чуть дальше на востоке, блеснуло яркое зарево нежного аметистового цвета и тут же угасло, уступив воздушное пространство грозовым вспышкам. Резкий порыв ветра тронул макушки деревьев и умчался на север.

– Ты все еще считаешь, что нам нужно двигаться на восток, Уилф? – крепко встав на ноги, Трэвис помог сначала подняться Люси, а затем протянул руку Уилфреду.

– Мы обязаны выяснить, что происходит здесь, чтобы понять, как нам отсюда выбраться, – твердо сказал тот. – Я не согласен томиться в неизвестности и ждать, когда на море будет штиль. Три дня не утихает шторм, разбивая волны о прибрежные скалы. Я забыл, как выглядит солнце и безоблачное небо.

– Давайте продолжать идти, – подавляя в себе страх перед зловещими тайнами, предложила Люси. Ей было не по себе, но она желала быть смелой. – Я никогда прежде не видела и не слышала ничего подобного, и не прощу себе, если не узнаю причину этого явления, даже если оно обернется кошмаром.

Трэвис тяжело сглотнул подступивший к горлу сухой комок и, переложив в левую руку факел, медленно достал из ножен кортик.

– Советую вам сделать тоже самое, – сказал он, осматривая просветы между гладкими стволами. – Неизвестно, что нас ждет впереди.

Аккуратно ступая по мягкой влажной траве, матросы добрались до края начинающейся за деревьями равнины. Они вновь ощущали подошвами своих башмаков слабую пульсацию земли, похожую на биение большого сердца, с каждым шагом становившуюся сильнее.

То, что они увидели собственными глазами, забралось глубоко им внутрь леденящим ужасом, сковавшим их ноги тяжелыми цепями. Почва на равнине дышала в такт пульсирующим ударам и была вздыблена и разорвана длинными кривыми линиями, тянущимися из одной точки в разных направлениях. Каждый новый толчок крошил земляные борозды и рассыпал коричневые комья по сторонам. Из недр поднимался легкий туман, колеблющийся в аметистовом свете.

Одна из надувшихся расщелин сделала очередной выдох, выплюнув из своей светящейся глотки белый комок, который, приземлившись со стуком на землю, распрямился и оказался ничем иным, как маленьким мальчиком в белом одеянии. За ним последовал еще один выстрел, снарядом которого служила девочка чуть постарше.

Уилфред почувствовал, что лицо его стало потным, хотя погода была отнюдь не жаркой. Он ощущал ледяную ладонь Люси у себя на запястье, что с каждой секундой сжимала его все сильнее. С каждым мгновением у него в голове крепла страшная мысль о том, что они оставили Сэмюэля одного с какими-то земляными созданиями, похожими на человека. Он хотел что-то сказать Люси и Трэвису, но в этот момент аметистовая расщелина сделала новый вздох и выпихнула наружу третье дитя в темной серой одежде. И это новое рождение совсем не понравилось первым двум в белом. Девчушка подошла к серому мальчику и наотмашь ударила кулаком в горло. Согнувшись возле нее, мальчишка закашлялся. Новый удар в то же место заставил его затихнуть. Словно сраженный молнией, парализованный смертью ребенок в сером упал в ту же расщелину, откуда выполз.

Не в силах больше утолять свое любопытство этим ужасом, Уилфред сдавленным голосом отдал команду возвращаться в лес. Было решено отправить Трэвиса на выручку Сэмюэлю, а они с Люси поспешат к Кори, который до сих пор может только гадать о причине землетрясения и о том, откуда на острове взялись детоподобные существа.

Вскоре матросы поняли, что в спешке и взволнованности они сбились с пути. Уилфред достал свой компас и взглянул на циферблат. Стрелка вновь вращалась по кругу, как и в тот день, когда они потерпели крушение, и это означало лишь одно – надеяться теперь нужно было лишь на внимательность и удачу.

Проплутав в лесу битый час, как им показалось, Уилфред заметил знакомую местность. В траве даже отпечаталась тропинка от их ног, когда матросы брели к пещере у подвесного моста, где сейчас их должен был ждать Сэмюэль.

Отделившись от команды, Трэвис трусцой направился к горам, стараясь сохранять дыхательный ритм. Прогоревший факел, выброшенный где-то позади не затруднял движения. Глядя себе под ноги, чтобы не потерять тропку из виду, Трэвис подбирался все ближе и ближе к пещере.

Внутри никого не оказалось, ни существ, ни Сэмюэля. Вспомнив про задание Уилфреда для смуглого молчаливого матроса, Трэвис поднялся на гору. Костер был почти сложен, еще одна охапка ветвей россыпью лежала рядом. Сэмюэля нигде видно не было.

– Сэмюэль! Сэмюэль, ответь мне, слышишь!? – Трэвис голосил так громко, как только позволяли ему его собственные голосовые связки и прокуренные легкие.

Раздирая криком глотку, матрос не добился никакого ответа. От недовольства с размаху вонзив кортик в растущий прямо из каменной поверхности горы темно-серый гладкий ствол дерева, закрученный узлом вокруг своей оси, Трэвис разразился долгими проклятиями. Выругавшись как следует, он вырвал из мягкой коры свой нож и услышал тихий стон, похожий на тот, что прозвучал в чаще, когда Люси копала мыском ботинка землю. Из колотого отверстия заструился бурый сок с неприятным запахом. Дерево затрепетало голыми сучьями и затихло. С одной из тоненьких ветвей оторвалось что-то маленькое и блестящее, похожее на маленький крестик, и с легким звоном пропало где-то внизу.

Нахмурив брови, Трэвис спустился вниз, чтобы еще раз осмотреть пещеру. С досадой покачав головой, он развернулся, чтобы убираться прочь к побережью, но неожиданно встретился глазами с девочкой, которая появилась так же тихо за его спиной, как и покинула утром их лагерь. Первый раз в жизни Трэвис чувствовал липкий страх перед ребенком, а зажатый в руке кортик был всего лишь бесполезной игрушкой. Могучий Трэвис, сразивший голыми руками ни один десяток пиратов. Трэвис не страшащийся морских убийц – акул и пираний. Тот самый Трэвис, что когда-то в одиночку расправился с двумя волками в песчаном кругу арены за тугой кошель золотых монет…

Парализованный бирюзовым пламенем жадных детских глаз, матрос ощутил холод, пронизывающий тело до самых костей. Его взгляд был прикован к девочке. Она медленно раскрыла свой рот, который стал растягиваться и вырастать, превращаясь в бездонную воронку водоворота. С шумом втягивая в свое нутро воздух, ее голова с тяжелым скрежетом надувалась и становилась похожей на плавательный пузырь гигантской хищной рыбины. Глаза провалились внутрь, а темные глазницы сжались под большим давлением в еле различимые полоски.

Когда чернеющая пасть достигла размеров самого Трэвиса – маленькое тело девочки, удерживающее на тонкой шее громадную голову, подалось вперед и зияющая дыра вмиг проглотила матроса. Хрустящий звук слияния Трэвиса с существом, отозвался эхом в шершавых стенах. Их общая бесформенная трясущаяся фигура ломалась и гнулась книзу, принимая очертания каменных сталагмитов, похожих на окаменелости в дальней части пещеры. Сначала они были мягкие, но с каждой минутой становились крепче и неподвижнее, до тех пор, пока тяжелый нечеловеческий стон не укрепил свою основу каменными корнями прочно в полу маленькой пещеры. Кортик Трэвиса безмолвным свидетелем упокоился рядом с хозяином.

Коротая несколько томительных часов в скуке и ожидании, Кори-заика то и дело подкидывал дрова в костер. Когда ему надоедал жар огня, он выходил из-под купола навеса и подставлял дождевой мороси разгоряченное лицо, покрытое рыжими веснушками. Один раз он прошелся до могилы капитана и побыл там немного, бездумно уставившись на деревянный крест, сделанный из двух суков, связанных тонкими гибкими прутьями в середине. Два раза он обходил побережье, невольно щурясь от сильных порывов морского соленого ветра.