Виктор Авдеев – Риданские истории (страница 11)
Во вторую такую прогулку над островом грянул гром такой оглушительной силы, что Кори даже ощутил дрожание земли под ногами. Ярость бушующей природы сопроводили короткие вспышки какого-то сиреневого оттенка. Они блеснули над верхушками деревьев и угасли.
– Т-только бы Т-трэвис не на-натворил к-каких ни-ибудь дел, – с неподдельной тревогой прошептал себе под нос Кори. Он давно знал Трэвиса и мог поверить в любую сумасбродную историю о нем. Даже в то, что могучий матрос своим сварливым характером разбудил островного черта, и тот за это метнул в него громыхающие сияющие молнии.
Вернувшись в лагерь с терзающими голову невообразимыми мыслями, он недоуменно поглядел на мальчишку в сером. Тот до сих пор спал, завернувшись в свои одежды. Не сменившееся положение тела, в котором он находился с самого раннего утра, пыталось сказать растерянному Кори, что после такого грохота даже невозмутимый Сэмюэль оторвал бы голову от шелковой подушки, щедро набитой пуховым пером. А уж запуганный мальчишка…
Кори осторожно подошел к мальчику и тронул его за плечо. На ощупь оно было чересчур костлявым и жестким. Юнга попытался перевернуть его на спину, но тот оказался на удивление слишком тяжелым. Упершись ногами в песок, Кори вложил все силы в одно движение и навалившись своим весом, толкнул мальчика. Однако руки и ноги спящего не обмякли, когда тот оказался лежащим на спине. Они словно слиплись в той позе, в которой мальчишка оставался с ночи. Он был похож на закостенелую морскую ракушку. Его кожа стала темно серой, а пустоты между одеждой и телом исчезли, образовав единую каменную фигуру мертвеца. Из раскрытого рта выплескивались остатки черной густой жидкости, льющейся в уже образовавшуюся под ним лужу на песке. Глаза не выражали испуга или ужаса – они были спокойны, словно синее море в штиль, что Кори так надеялся увидеть вновь. Умиротворенный взгляд, от которого становилось еще страшнее.
Кори отпрянул от мальчишки, похожего на обломившийся кусок скалы, которых было не мало на побережье и у рощи. В душу юнги стали закрадываться нехорошие мысли, и Кори пытался зацепиться за суть. И чем больше он размышлял над тем, что же случилось с мальчиком, тем глубже загонял себя в тупик. Приняв, наконец, решение бросить лагерь и докричаться до команды, устремляясь наугад в рощу, он метнулся к выходу. Споткнувшись о сундук с золотом, он растянулся на песке под мелодичный звон растревоженных монет.
– Да чт-тоб тебя, – выругался он и с укором взглянул на препятствие.
Крышка сундука оказалась открыта, а сам ларец поваленным на бок. Содержимое рассыпалось на песке, но даже не вооруженным взглядом было ясно, что там не хватает как минимум одной трети золота.
– Н-ничего не п-поним-маю, – он нервно провел ладонью по волосам у затылка. – Он д-должен быть п-полон. Аа, – Кори махнул рукой и, тут же забыв об этом, выскочил наружу.
Обратив взгляд к роще, он невольно остановился. Глаза его были прикованы к стволам деревьев, между которых различалось движение. Белые одежды нацелившихся на Кори детей развевались на ветру.
В мозгу юноши вдруг что-то щелкнуло. В тот вечер, когда Трэвис привел в лагерь мальчишку в сером, Кори и Хью занимались дровами у входа. Кори видел, как дети в белых одеяниях безжалостно толкнули нового гостя в костер, не поведя и бровью. Значит, они запросто могли и убить мальчика в тот момент, когда Кори на минутку прикрыл глаза в дозоре?
Между тем, три похожих на приведения маленьких человека миновали рощу и ступили на песок. Дрожащими руками Кори нащупал свой ремень, но его нож был утерян при кораблекрушении. Юноша почувствовал себя беззащитным. Во рту пересохло, а запах морской соли напоминал запах крови.
Кори отступал к воде, бурлящей высокими волнами. Ветер неприятно шевелил волосы на его голове. Без устали громыхал гром, подбадриваемый зигзагами желтых молний. Трое детей неплотным кольцом загоняли юнгу в смертельную ловушку, словно раненую молодую косулю. Он пытался кричать, но собственный голос был таким тихим и слабым, будто чужим. Кори сделал глубокий вдох и попытался снова. Что-то будто мешалось внутри, как в те моменты, когда он заикался. Кори набрал побольше воздуха в легкие и на этот раз громкий юношеский крик взметнулся в небо.
Вопль молодого юнги пробился сквозь деревья и добрался до Люси и Уилфреда, что торопливым шагом направлялись в лагерь. Тревожно переглянувшись друг с другом, они перешли на быстрый бег. Упругие ветви били их по лицу, трава стегала щиколотки и колени.
Вырвавшись из рощи на побережье, они звали Кори, но все казалось напрасным. Ответа не было. Лишь привычный шум бушующего моря наполнял пространство шумными звуками. Берег оставался пустым и безлюдным.
Уилфред и Люси нырнули под навес, где еще горел костер, и сразу же обнаружили безжизненный твердый комок мальчика, измазанного черной жижей.
– Какой ужас, Уилф, он мертв! – всплеснула Люси руками. – Но постой, точно такую же грязь я видела на ладонях той девочки, самой младшей.
– Это не грязь, Люси, – возразил матрос, склонившись над мертвецом. – Это смола. Пока мы спали, те двое лили смолу ему в рот, пока он не захлебнулся. Ты ведь сама видела, они почему-то не любят таких…
– Где же Кори, – тут же переключилась она на рыжего юношу. – Может быть он спрятался в лесу? – Люси не отпускала от себя надежду на их спасение.
– Я не сомневаюсь, что с ним все в порядке, – матрос указал на перевернутый сундук и взбитый песок на месте падения юнги. – Он определенно спешил, а значит, сбежал и укрылся где-то. И я абсолютно уверен, что это произошло до того, как разверзлась земля на равнине. Ведь он должен был достаточно давно обнаружить труп этого мальчика, и это навело бы его на мысль, что ему тоже грозит опасность, если он будет оставаться один на виду.
– Но что же делать нам, Уилф? – взмолилась Люси, глядя на него растерянным безнадежным взглядом. – Если эти… твари придут за нами, нам конец. Ведь мы не знаем, как их уничтожить!
– У нас есть оружие, Люси. Мы будем защищаться. Скоро сюда придут Трэвис и Сэмюэль, и нас станет в два раза больше.
– Но ведь эти дети могут бесконечно появляться из разлома, – у Люси скатилась слезинка по щеке, которая ранила сердце Уилфреда больнее, чем пиратский клинок, вонзившийся ему под ребро прошлой осенью.
– Выходит, остается только одно, – он взял Люси за хрупкие плечи и привлек ее ближе к себе. – Вчера вечером Трэвис со злости сказал, что спалит весь этот остров. И его слова мне кажутся отнюдь не пустым звуком. Мы должны сжечь здесь все, что только может сгореть. Если та расщелина в земле, это некое подобие души острова, а существа – его дети, то пусть страдает его тело. Может тогда оно даст слабину и отпустит нас победителями. Теперь я точно знаю, Люси, что Гарольд Грин и наш добрый Хью пропали не случайно. Остров прибрал их. А этот бесконечный шторм, ничто иное, как сработавший капкан, который и не думает разжимать свои острые зубы.
– Но… а Трэвис и Сэмюэль?
– Они успеют, выберутся, – почти неслышно ответил старший матрос.
– Тогда я сделаю все, что ты скажешь, – прошептала Люси и поцеловала его в губы, разлив свои соленые, словно море, слезы по его шершавым щекам.