Виктор Алеветдинов – Внуки открывают портал (страница 13)
— Агафья, с ходу не закрыть. Оно не на железе держится. Оно на их игре.
— На детской?
— На ней. Я могу ограничитель поставить, чтоб дальше не расползлось, но закрывать надо иначе.
— Как?
Архип почесал затылок.
— Пока не знаю.
Дневник поднялся выше.
— Вопрос пятый. Почему взрослые сначала говорят «нельзя», потом «не знаю», а потом всё равно требуют слушаться?
— Потому что взрослым тоже страшно, — сказала Агафья резче, чем хотела. — А если мы будем каждый раз честно трястись, дети вообще спать перестанут.
Стёпа поднял глаза.
— Я бы спал. Если бы знал, чего вы боитесь.
Агафья прикусила язык. Вот это было хуже дневника. Бумагу можно закрыть. Ребёнка — нет.
— Так, — сказала она уже тише. — Сейчас никто никого не обвиняет. Но портал надо держать под контролем. Тимофей, стой рядом с дедом. Руки без команды не суй. Глазами помогай.
Тимофей удивился так, будто ему дали ключ от Бурчика.
— Хорошо.
— Варя, запиши всё, что вышло из портала.
— Зачем?
— Чтобы знать, кого потом уговаривать обратно.
Варя открыла тетрадь, но руки у неё были злые. Не испуганные — именно злые.
— Значит, Тимофею можно помогать, а мне только списки?
— Тимофей не колдует. Он смотрит, чтобы дед не получил вторую медаль.
— А я, значит, виноватая.
— Ты начала игру.
— Потому что нас никто не слушал!
Слова вылетели резко. Агафья устала и ответила слишком быстро:
— Слушать — не значит разрешать превращать двор неизвестно во что!
Варя отшатнулась. Тимофей поднял голову. Стёпа прижался к Потапычу. Даже принцесса опустила ложку.
Дневник медленно перелистнул страницу.
— Замечание взрослому. Резкость вместо объяснения.
Агафья уже пожалела, но сказанного обратно не загонишь.
— Варя, я не то…
— То, — сказала Варя. — Именно то. Вам можно всё: порталы, санаторий, драконов, ведомства. А нам нельзя даже маленький игровой портал. Потому что мы маленькие и всё испортим.
— Вы не всё испортили, — тихо сказал Стёпа.
— Пока, — вырвалось у Тимофея.
Варя резко повернулась к нему.
— И ты туда же?
— Я пытаюсь починить.
— А я пытаюсь, чтобы нас слушали!
Она подняла тетрадь «Игровые законы» и пошла к дому. Агафья шагнула следом.
— Куда?
— Туда, где нас будут слушать.
— Варя, в дом магию не неси.
— Это не магия. Это игра.
— Варя!
Но Варя уже стояла на крыльце. За её спиной виднелась прихожая, лавка, корзина с бельём и стопка одеял, которые Агафья утром приготовила для санатория. Варя вскинула подбородок и крикнула так громко, что её услышали и во дворе, и в клубе:
— Тогда мы построим свой замок! Где нас будут слушать!
Сначала ничего не произошло. Только Потапыч тихо вздохнул, дневник замер на пустой странице, а Марфа-Полночница прижала уши.
Потом в доме зашуршало. Одно одеяло сползло со стопки, второе поднялось за ним, как цветная волна. Подушки покатились из комнаты в прихожую, половики вытянулись, занавески сорвались с гвоздиков и расправились в воздухе. Всё это не падало, а складывалось, цеплялось углами и становилось мягкими стенами.
Агафья смотрела, как её дом изнутри зарастает одеялами, и очень тихо сказала:
— Вот теперь точно без бахил никто не пройдёт.
Глава 6. Замок из одеял требует подданных
Варя стояла на крыльце и смотрела, как бабушкины одеяла поднимаются в воздух. Ещё минуту назад они лежали стопкой в прихожей, пахли бельём и солнцем. Теперь одно одеяло стало стеной, второе полезло сверху, подушки укладывались в башни, а занавески вытянулись флагами.
Дом не ломался, будто сам соглашался поиграть. Половики тянулись к дверям, ковёр свернулся в мягкий мост, а скатерть, которую Агафья берегла «на приличный случай», взлетела и стала воротами.
Варя сперва испугалась. Потом страх уступил место горячей радости. Она сказала — и её услышали. Не потом, не «после обеда», не «когда взрослые закончат». Сразу.
— Видите? — сказала она и сама услышала, что голос дрожит. — Это замок.
— Это мои одеяла, — сказала Агафья снизу.
Одеяльные ворота хлопнули мягко, но решительно. Перед Агафьей опустился коврик с вышитым петухом. Петух на коврике ожил, повернул голову и строгим нитяным голосом произнёс:
— Пароль?
Агафья замерла.
— Чего?
— Пароль для входа в замок.
— Я в свой дом войти хочу.
— Теперь это спорная территория, — заявил коврик.
Генерал Громыхало вытянул шею.
— КОВРИК УСТАНОВИЛ ПОГРАНИЧНЫЙ РЕЖИМ!