Виктор Алеветдинов – Тихоокеанский контур. Книга 4: Предел сигнала (страница 5)

— И не принимайте на веру никого, кто лезет в сервис и клянётся, что просто ускорил диагностику.

Он вывел схему внутренней обвязки.

— Здесь FPGA. Здесь диагностика. Здесь загрузка патчей. Здесь мост к журналу. Если это не отрезать правами, любой оптимизатор потом скажет, что всего лишь сократил время сходимости.

— То есть?

— То есть помог системе ошибиться без следа.

— Логи полные?

— Пока. Если их не отдадут тем, кто любит вычищать историю ради удобства.

Лукина развернула общий обзор.

— Историю можно не вычищать. Достаточно не заложить в неё цену режима.

На экране встали три столбца: лазер, крио, механика.

— Вот три главных потребителя. Все хотят жить одновременно. Не будут. Если хотите полный режим, выбирайте, кто первым уйдёт в перегрузку. Питание не бесконечно. Теплоотвод не резиновый. Временное окно не расширяется от энтузиазма. Крио не переносит рывка по силовой шине. Лазер не переносит экономию на стабильном питании ради сводной мощности.

— Предложение? — спросила Ветрова.

— Фазность. Приоритет режимов. Жёсткий порядок включения слоёв. И право человека задержать подтверждение, если автоматика слишком уверена в себе.

С другого конца зала отозвался Прохоров:

— Это ломает скорость сходимости.

— Отлично, — сказала Лукина. — Значит, в некоторых точках её и надо ломать первой.

У дальней стены Морозова закрыла одну плоскость и вывела другую.

— Внутри модели у вас всё согласовано. Космосу всё равно.

Она подозвала Ветрову. На карте всплыли окна.

— Земля, Луна, Марс — это рабочая схема. Здесь затенения, здесь для луча плохая геометрия, здесь есть реальные окна вывода. Но как только изделие начинает тяжелеть, сразу возникает другой вопрос: чем его выводить и кто даёт дополнительный разгон.

— Мы пока не обсуждаем тяжёлый вариант.

— Обсуждаем всегда. — Любой такой проект всё равно приходит в эту массу.

Она щёлкнула по схеме внешнего узла.

— Макет на стене — объект для презентации. Реальный узел — это масса, разворот, сохранение геометрии после выведения, раскладка радиатора, допуск по зеркалу после перегрузки, сервис в слепом окне и точка, где вы уже ничего не поправите руками. Мне нужны габариты, питание, допуски и срок, когда вы выдадите опытный образец.

— О философии мы спорить не перестанем, — сказал Бах.

Морозова кивнула:

— Тогда спорьте так, чтобы это можно было вывести.

Ветрова отошла на шаг. Состав был сильный. Не команда — пока ещё набор самостоятельных сил, каждая со своим контуром и своей логикой. Под чужую схему здесь никто не собирался ложиться ради удобства первого дня. Это давало ресурс. И сразу создавало риск.

— Кто уже пробовал собрать общую схему? — спросила она.

— Все, — ответила Кольцова. — Каждый по-своему.

— И что получили?

— Эффективный способ разойтись по ранним веткам.

— Тоже результат, — сказал Бах.

Тимур выпрямился.

— Результат будет, когда мы определим, кто вообще имеет право касаться журнала старшинства.

— Журнала ещё нет, — заметил Прохоров.

— Тем опаснее для него, — ответил Тимур.

Ника убрала пятно с экрана.

— Пока это не команда. Это набор независимых систем, посаженных в одну комнату.

— Верно, — сказала Ветрова. — С этого и начнём.

В этот момент открылась дверь в амфитеатр. Их вызвали на технический просмотр альтернатив.

Зал находился уровнем ниже: полукольца рабочих мест, центральная арена, общий экран, две проектные стены. Формально — внутренний просмотр. По факту — первая схватка за смысл проекта до появления изделия.

В первом ряду уже сидели куратор программы, управление, производство, финансирование и несколько наблюдателей — тех самых, которых приводят, когда потом понадобится фраза «решение принято коллегиально».

На центральной площадке стояла конкурирующая группа. Выглядели они как серьёзный инженерный коллектив. На левом экране — чисто-лазерная магистраль. На правом — полоса, мощность, трассировка, выигрыш по массе при отказе от второго физического слоя. В центре — модель плеча с образцовой сходимостью.

Ветрова села не в первый ряд, а чуть сбоку: оттуда лучше видно, кто слушает цифры, а кто уже считает карьерный эффект.

Доклад вёл руководитель альтернативной группы — аккуратный и собранный, без лишней моторики.

— Мы не спорим с тем, что дальней сети нужна новая дисциплина подтверждения, — сказал он. — Мы спорим с избыточностью решения. Наш вариант — усиленный лазерный канал с адаптивной оптикой, фазовой коррекцией, расширенным окном и протокольной дисциплиной старшинства без отдельного witness-слоя.

На экране поднялась схема.

— Что это даёт. Полоса: полезная нагрузка не режется вторым физическим контуром. Масса: снимаем дополнительный модуль и упрощаем компоновку внешних узлов. Энергетика: нет пиков второго канала. Производство: короче цикл, выше повторяемость. Трассировка: один класс канала, меньше конфликтов, меньше неоднозначностей в журнале.

Показатели шли гладко. Ника рядом с Ветровой только сузила глаза на слове «лазерный».

Докладчик продолжал:

— Ложное старшинство решается не умножением слоёв, а дисциплиной окна, качеством оптики и алгоритмической фильтрацией аномалий. Канал, который лучше предсказывает собственную деградацию, реже принимает шум за истину.

Тимур сказал вполголоса:

— Если канал сам себя фильтрует, он сам себя и оправдает.

Куратор поднял ладонь: не сейчас.

На экране появилась демонстрация. Два пакета. Первый приходит раньше. Второй позже. Система учитывает окно, среду, фазовый сдвиг и выбирает более достоверный профиль. Всё выглядело почти стерильно.

Докладчик уловил реакцию зала и сразу сместил акцент туда, где давление максимальное.

— Любое усложнение имеет цену. Witness-слой — это масса, питание, тепло, обслуживание, контроль допусков, новые точки отказа и производственная сложность. Если нам нужна рабочая норма, а не образцовый эксперимент, решение должно выдерживать серию.

На слове «серия» часть зала ожила.

— Кроме того, второй физический класс канала неизбежно создаёт конфликт старшинства. Мы начнём не только передавать, но и бесконечно судить между свидетельствами. Это замедляет систему именно там, где ей требуется ясность.

Бах сказал, не повышая голоса:

— Система и обязана судить между свидетельствами.

— Только если вы изначально не доверяете основному каналу, — ответил докладчик.

— Я не доверяю ничему, что слишком уверено в себе в сложной среде, — сказал Бах.

Куратор пресёк обмен: