Виктор Алеветдинов – Семь мечей северного дракона. Печати Небесной крови. Книга 4 (страница 15)

— Без знака мы не найдём, где производят Белый Порох.

— Возможно. Но ты опять решила, что объяснение заменяет согласие.

Он ушёл к выходу. Безмолвный бил его по сапогу при каждом шаге.

Ли осталась у стола. Между ними появилась трещина. Создала её не печать.

Судейский знак нагрелся в ладони. Ли снова перевернула его. Под строкой нейтралитета нефрит был выскоблен. В углублениях сохранилась серебряная пыль.

Она поднесла пластину к жаровому каналу и восстановила первые знаки старой надписи. Имя открывалось медленно, но ошибиться она не могла.

Ли Чанфэн.

Глава 6. Клятва на девять дней

Утром Безмолвный лежал поперёк выхода. Глеб переступил через него, но меч зацепился ножнами за сапог. Пришлось поднять оружие.

— Уже приручил, — сказал Савва. — Скоро начнёт приносить тапки.

— Пусть сначала научится не мешать ходить.

Ли ждала у дороги к главному залу. На груди у неё висел судейский знак. Тёмный нефрит выглядел чужим, хотя когда-то принадлежал её клану. Глеб посмотрел на пластину, потом на неё.

— В испытании ты мне не помогаешь.

— По условиям знака.

— А до начала говоришь всё, что знаешь.

— Всё, что могу подтвердить.

— Вчера ты подтвердила после подписи.

Ли приняла упрёк без ответа. Это немного остудило его, но злость не прошла.

— В следующий раз скажи до того, как решишь за двоих, — добавил Глеб.

— Я решила получить доступ к кузнице.

— И лишила меня твоей помощи. Это тоже часть решения.

Савва прошёл между ними с сумкой переводчика.

— Я рад, что утро началось спокойно. Обычно к такой беседе ещё подают ножи.

Зал семи наковален был вырублен в горе. От общей наковальни расходились семь медных полос, каждая вела к месту владельца.

На столах лежали свитки. Русский текст соседствовал с версией Канцелярии и переводами для остальных сторон. Чжао Дин раздал кисти.

— После сверки каждая сторона подтверждает свою версию. Затем кровь владельцев связывает тексты с общей наковальней.

Савва взял русский свиток и прочёл первые строки. Потом попросил китайскую версию. Через несколько минут он перестал шутить.

— Здесь разные условия поражения.

Хоу Лян даже не повернул головы.

— Смысл един. Отличается порядок слов.

— Порядок слов хорош, когда меняют местами чашки. Здесь меняют живых людей.

Савва положил оба свитка рядом.

— В тексте Канцелярии владелец терпит поражение, если теряет знак и право продолжать испытание. В русском поражение наступает, когда его отряд больше не способен выполнять приказ.

Яков Неждан придвинул свиток.

— Так и должно быть. Отряд без приказа проиграл.

— Дальше лучше, — сказал Савва. — Цена поражённой стороны переносится на связанных людей до полного расчёта. Если Глеб потеряет меч, китайская версия отстранит его одного. Русская будет брать цену с нас, пока не решит, что отряд больше не встанет.

Глеб посмотрел на Чжао.

— Смертью решили заменить длинное слово?

— Русский перевод подготовил ваш писец, — ответил распорядитель.

Яков положил ладонь на стол.

— Писец знал воинский обычай.

— Какой? — спросил Глеб. — Сначала погубить людей, потом назвать это переводом?

Хоу поднял официальный свиток.

— Спор снимается просто. Все стороны принимают текст Канцелярии как основной. Остальные версии служат пояснением.

— Тогда ваша версия получит право решать, что значат наши слова, — сказала Ли.

— Для единого договора нужен единый язык.

— Нужен единый смысл, — ответил Савва. — Язык потом.

— Переводчик не является стороной, — сказал Хоу.

— Зато умрёт по русской версии. Это повышает внимание к мелочам.

У Тогона поражением считалась остановка погони. Люди Ло Цзэхая сохраняли обязанность мстить даже после гибели владельца. Мэй Жоу зачеркнула строку, превращавшую любой расход кузницы в долг её союза.

Бай Тешань наблюдал у дальней наковальни и не вмешивался.

Глеб перевернул русский свиток.

— Читать будем вслух. Каждый текст целиком.

— Это займёт день, — сказал Чжао.

— У нас девять. Один потратим, чтобы остальные не стали последними.

Хоу постучал ногтем по футляру.

— Большинство владельцев не знает всех языков.

— Поэтому нужны свидетели, которые слышат не только ваш перевод.

— Свидетелей назначила Канцелярия.

У стены стояли двое чиновников в белых поясах. Оба держали одинаковые таблички и ждали указаний Хоу.

Глеб кивнул на рабочих у жарового канала. Старший литейщик проверял тягу, а молодая молотобойца меняла треснувший клин под медной полосой.

— Эти подойдут.

Чжао нахмурился.

— Рабочие не имеют статуса сторон.

— Они делали наковальню?