Виктор Алеветдинов – Семь мечей северного дракона. Печати Небесной крови. Книга 4 (страница 1)

Виктор Алеветдинов

Семь мечей северного дракона. Печати Небесной крови. Книга 4

Часть I. Меч без ранга

Глава 1. Белый выстрел

Камень под передним копытом хрустнул, и лошадь осела на задние ноги. Глеб перехватил повод у самых удил, дёрнул голову животного к скале и прижал плечом к вьюку. Край дороги был в двух шагах. Ниже лежала осыпь, уходившая к серой речке.

— Стоять.

Лошадь не знала русского, но страх понимала. Она перестала биться и тяжело втянула воздух. Из-под копыта скатился камень. Он долго прыгал по склону, пока звук не пропал. Савва, ехавший следом, посмотрел вниз и перекрестился.

— Хорошая дорога. Двоим можно пройти, если один уже мёртв.

— Слезай. Поведёшь коня.

— Я надеялся, что ты оценишь шутку.

— Оценил. Поэтому оставил тебя в живых.

Ли Шэнъюэ остановила свою лошадь у стены. За ней шла Юнь-Су в женском облике. После монастыря она берегла силы и ступала осторожнее обычного.

Дорога огибала западный склон Большого Хингана. Снег в трещинах ещё не растаял, ветер бросал в лицо каменную пыль. До спуска оставалось меньше версты.

Глеб хотел пройти её до полудня и хотя бы сутки не ввязываться в чужие дела. Он повёл коня вперёд. На внутренней стороне дороги виднелись старые знаки: ладонь, клин и изогнутая черта. Печать удерживала склон, пока по дороге шли путники. Ли проверила первый знак утром и сказала, что правило старое, но исправное.

Глеб не любил такие слова. Так говорили о мосте перед тем, как он уходил под воду. Скала впереди вспыхнула белым.

Выстрела он не услышал. Белая вспышка легла на знак, и камень вокруг него побелел. Высеченная ладонь исчезла, но скала не треснула. Печать отпустила склон.

Сначала вниз пополз песок. Потом сдвинулась полоса камней шириной с телегу. Дорога просела, и лошадь Саввы рванулась назад.

— К стене! Повод брось!

Савва успел отскочить. Конь развернулся поперёк дороги, ударил крупом о скалу и сорвался задними ногами. Вьюки потянули его к краю.

Глеб прыгнул к животному и схватил ремень под брюхом. Ли уже спешилась.

— Верёвку из моего вьюка. К выступу.

Она побежала, не споря. Юнь-Су прижалась ладонями к скале и посмотрела вверх.

— Над нами пока цело. Сойдёт ниже.

— Возьми переднюю лошадь за узду.

Саввин конь захрипел. Передние копыта скребли дорогу, задние висели над осыпью. Глеб упёрся сапогами в камень и потянул ремень. Вьюк сполз и ударил его по бедру.

— Режь груз!

— Там лекарства.

— Сейчас там груз.

Савва выхватил нож. Первый ремень лопнул, и тюк ушёл вниз вместе с котелком. Второй зацепился за седло. Конь дёрнулся, увлекая Глеба к краю.

Ли обвязала верёвку вокруг каменного зубца и бросила конец. Глеб перехватил его, обмотал вокруг предплечья и пропустил под грудью коня.

— Савва, к Ли. Юнь-Су, сюда.

— Та лошадь убежит.

— Лучше убежит, чем ляжет на нас.

Юнь-Су отпустила повод. Лошадь попятилась, развернулась и поскакала по дороге. Глеб видел белую борозду в скале. Она ползла от уничтоженного знака к следующему.

Борозда не ломала камень. Она стирала знаки, и склон под ними начинал двигаться.

— Тяните!

Ли, Савва и Юнь-Су налегли на верёвку. Конь выбросил передние ноги, зацепился копытом за край и подтянул грудь на дорогу. Глеб просунул плечо под седло и толкнул. Животное вывалилось на дорогу, сбило его и легло, дрожа всем телом.

Каменная волна прошла ниже. Осыпь загрохотала так, что Глеб почувствовал её в рёбрах. Пыль закрыла речку.

— Живы? — спросил он, поднимаясь.

— За себя пока согласен, — сказал Савва.

Ли осмотрела коня. На задней ноге висел клочок кожи, но кость уцелела.

— Идти сможет без седла.

— Снимай. Савва, перевяжи. Юнь-Су, найди стрелка.

— Ты распоряжаешься так, будто мы твоя дружина.

— Моя дружина слушала хуже.

Юнь-Су усмехнулась и побежала вверх по дороге. Ли задержала взгляд на Глебе, потом достала полотно.

— Что? — спросил он.

— Позже.

Белая борозда дошла до второго знака. Высеченный клин побледнел. Камень над дорогой дрогнул.

— От стены, — сказала Ли.

Над ними висела плита размером с крышу. Один из удерживавших её знаков уже исчезал. Глеб схватил Савву за ворот и потащил к уцелевшему участку. Ли ударила ладонью по крупу коня. Тот вскочил и, прихрамывая, пошёл за ними.

Плита рухнула туда, где только что лежало животное, и расколола дорогу. Край осыпался. Между группой и обратным путём осталась узкая полоса камня.

За провалом Глеб увидел людей. За поворотом стояла телега. Переднее колесо попало в трещину. Возница лежал под оглоблей, женщина в овчинном халате пыталась приподнять борт. Рядом плакал мальчик. Другой мужчина полз к скале, волоча ногу.

— Савва, к раненым. Ли, следи за бороздой.

— Я вернулась, — сказала Юнь-Су у него за спиной.

На волосах лежала пыль. В руке она сжимала деревянный пыж, обёрнутый белой бумагой.

— Стрелок был на старой площадке. Один человек и мул. Ушёл к западу.

— Догонишь?

— Да. Но вернуться могу другой.

— Тогда оставайся. Я устал хоронить полезных союзников.

Она спрятала пыж и пошла к телеге. Возница был жив. Оглобля прижала плечо, но грудь не задела. У второго мужчины была сломана голень. Савва сразу занялся шиной. Глеб повернулся к женщине.

— Телегу поднимаем вместе. Мальчика к стене.

Она ответила на языке, которого он не знал, и Савва перевёл:

— В телеге мука. Всё, что у них осталось.

Белая борозда двигалась к третьему знаку, и времени оставалось мало.

— Вытащим пару мешков. Потом поднимем.