Виктор Алеветдинов – Нефритовое бюро непризнанных чувств, или Госпожа Цикада и налог на поцелуи (страница 2)

Человек протянул Люй Шэню свиток.

— Подпишите. Доплата после помолвочного ужина.

— А тень?

— Останется у нас до полного исполнения условий.

Люй Шэнь наклонился к свитку.

Сяо-Лань толкнула дверь.

— Не советую.

— Кто вы? — вздрогнул жених.

— Добрачная неприятность.

На свитке значилось: «Временная уступка теневой составляющей личности в обмен на устойчивое общественное впечатление». Ниже шли условия: умеренность, почтительность, предсказуемость, отсутствие неловких признаний.

— Какая гадость. И как аккуратно оформлена.

— Я не хотел обмануть Жу, — сказал Люй Шэнь.

— Нет. Вы хотели подсунуть ей себя без тех частей, которые могут ей не понравиться.

— Она достойна лучшего.

— Она достойна настоящего. Лучшее пусть покупают министры для портретов.

Человек в шляпе поднялся.

— Сделка добровольна. Ущерб не зарегистрирован.

— Какой знакомый запах: пыль, страх и канцелярская подлость.

Движение рукава — и тень рванулась вверх, как тёмная рыба. Навес погас: свет будто споткнулся о порог. Сяо-Лань схватила чернильницу и плеснула в тень.

Чернила были обычные, с примесью сажи. Но тень помнила форму, а чернила любили её фиксировать. Полотно распласталось по стене и на миг приняло силуэт Люй Шэня — сутулый, испуганный, настоящий.

Сяо-Лань ударила печатью бюро по краю свитка.

Нефрит вспыхнул зелёным. Из печати вылетел крошечный силуэт с крыльями, похожими на прозрачные листы жалобной книги.

— Акт вмешательства в сомнительную сделку! — завопила Цикада № 108. — Не двигаться, не каяться и не совершать дополнительных чувств без уведомления!

Человек в шляпе отступил к задней двери.

— Вы превышаете полномочия.

— У меня маленькое бюро. Полномочия приходится растягивать.

Она бросилась за ним, но в переулке остался только запах красной сургучной печати.

Люй Шэнь смотрел на свою тень, пришпиленную чернилами к стене. Без неё он казался не идеальным, а обворованным.

— Она меня возненавидит.

— Возможно. А возможно, рассердится и спросит, почему вы решили за неё, какого мужа она выдержит. Живые люди иногда так делают.

— Я хотел стать достойным.

— Нет. Вы хотели стать безопасным.

Цикада обнюхала чернильные края тени.

— Рекомендую вернуть владельцу. Хранение отделённой тени без лицензии грозит браком с человеком, который полюбит вашу маску.

Сяо-Лань уже смотрела на пол у задней двери. Там отпечатался круглый след печати. Красный, не рыночный и не сватовской. В центре виднелись облака, весы и маленький иероглиф «обязательство».

Печать Небесной налоговой.

Сяо-Лань вытерла палец о старую расписку, и внутри у неё стало тихо.

— Цикада, забирай свиток. И не ешь.

— Я оскорблена подозрением.

— В прошлый раз ты съела брачный контракт, потому что он пах сожалением.

— Сожаление было превосходного качества.

Сяо-Лань спрятала отпечаток в конверт. За стеной рынка Юйлань покупал чувства, боялся правды и оформлял надежду в трёх экземплярах. Но Небесная налоговая не занималась мелкими тенями без причины.

Когда она вернулась в бюро, дверь была приоткрыта. Пахло свежим сургучом. На столе лежал свиток из плотной белой бумаги; красная печать прижимала его к дереву, как капля крови.

— Уведомление! — завопила Цикада. — Без входящего номера и предварительного поклона учреждению!

Печать была настоящая: Небесная палата сердечных обязательств, подразделение проверок. Такие уведомления нельзя было сжечь, утопить, съесть или выдать за приглашение на чай. Они помнили адресата.

— Не трогайте, — прошептала Цикада.

— Почему?

— Вдруг там требование о моей регистрации.

— Вот теперь точно трону.

Свиток сам развернулся до пола и сухо кашлянул официальным голосом:

— Уведомление о внеплановой проверке субъекта частной эмоционально-расследовательской деятельности, именуемого «Нефритовое бюро непризнанных чувств».

Цикада рухнула на чернильницу.

— Мы погибли.

— Молчи.

— В случае выявления нарушений возможны: приостановление деятельности, изъятие архивов, сбор за неучтённые признания, налог на профессиональное сочувствие и конфискация незарегистрированных духов-свидетелей.

Сяо-Лань читала дальше. Проверка назначалась на завтрашнее утро. Основание: хранение чужих признаний без лицензии, самовольное толкование почти-поцелуев и вмешательство в сделки под наблюдением Палаты.

Сделки под наблюдением Палаты.

Значит, отпечаток на рынке был не случайной грязью от чужой печати.

— Руководитель, — тихо сказала Цикада. — У нас есть незаконный архив?

Сяо-Лань повернулась к шкафу. Шкаф ответил всеми щелями.

— У нас есть временно не классифицированные материалы.

— А незарегистрированные признания?

— Ответственное хранение.

— А журнал поцелуев?

— Журнал спорных событий, которые стороны ошибочно приняли за поцелуй.