Виктор Алеветдинов – Наследство пишет в семейный чат. Книга 1. Протоколы бытового колдовства (страница 6)

В подвал спустились Анна, Роман, Денис и Артём. Крылова пошла следом, сославшись на сохранность имущества. Елена осталась наверху с Львом.

Подсобка находилась за железной дверью рядом с узлом отопления. Денис открыл её с первой попытки. Проход занимал завёрнутый в плёнку комод. На плёнке был приклеен лист с именем покупателя и временем вечернего самовывоза.

Денис сорвал лист, но поздно.

За комодом стояли ещё две вещи с такими же наклейками. Он признал, что выставил их на продажу, а деньги хотел потратить на квартиру. Согласия остальных у него не было. На его телефоне сохранилась переписка с покупателем: тот уже внёс небольшой задаток и собирался приехать после шести. Анна отдельно зафиксировала перевод, чтобы Денис позже не назвал сделку несостоявшимся разговором.

Артём потянулся за телефоном, чтобы позвать Елену. Анна остановила его. Имущественный спор уже отделился от вопроса о сообщениях. Денис мог распоряжаться вещами без разрешения и при этом не иметь доступа к аккаунту.

На верхней полке лежала коробка от нового роутера. Модель совпадала с устройством в квартире. Денис объяснил, что заменил старый аппарат месяц назад, потому что связь часто пропадала.

Роман попросил открыть приложение управления. Денис не смог войти. Установщик оставил заводской пароль и перенёс настройки со старого устройства. Денис пользовался сетью, но не знал административной учётной записи.

Серийный номер на коробке совпал с роутером наверху. Подмены не было.

В ящике старого стола Анна нашла адресную книгу Веры Павловны. Резинка на обложке рассыпалась в руках. Она положила книгу на коробку, и страницы начали переворачиваться сами. Остановились на букве «М».

Вверху было написано: «Миша». Ниже сохранился адрес и пометка о лекарствах. Строка с телефоном оказалась пустой. Бумага была чистой, без следа ручки.

Артём проверил контакт в своём телефоне. Номер Михаила сохранился. У Дениса он был записан без фамилии. Крылова заметила, что цифры могли стереть раньше.

Анна закрыла книгу. Она снова раскрылась на той же странице.

Денис не помнил, был ли там номер утром. Артём видел запись несколько недель назад и был уверен, что Вера Павловна звонила Михаилу по этой книге.

Телефон Дениса подал сигнал.

В семейном чате появилось сообщение:

«Верни взятое — и получишь право голоса».

Денис посмотрел на комод.

— Я ничего не получил. Продажа не состоялась.

— Сообщение говорит о взятом, а не о деньгах, — сказал Роман.

Анна прекратила обсуждение. Реальное присвоение нельзя было превращать в доказательство того, что Денис управляет чатом. Она зафиксировала объявления и предупредила, что вещи останутся в подсобке под пломбой до нотариальной описи.

Елена появилась в дверях. Лев стоял за ней. Она уже прочитала сообщение и спустилась, хотя обещала ждать наверху.

Денис начал объяснять про ремонт. Елена смотрела на сорванную наклейку с именем покупателя.

— Ты собирался продать мамины вещи?

— Освободить квартиру. Деньги остались бы у нас.

Она повернулась к Анне.

— Мы сами разберёмся. Это не относится к вашему делу.

— Относится к описи. К источнику сообщений пока нет.

Елена хотела защитить сына и одновременно сохранить право разбираться с ним без посторонних. Она повторила, что свои решат сами.

Адресная книга снова открылась. На странице Михаила исчезла пометка о лекарствах. Остался только адрес.

Анна запечатала книгу в отдельный пакет. Цена уже затрагивала не только фотографии. Из семейной записи уходили способы связаться с Михаилом и следы того, зачем Вера Павловна ему звонила.

Они вышли во двор через подвальную дверь. Денис направился к главному подъезду, чтобы вернуть коробку от роутера. Электронный ключ не сработал. Он приложил его ещё раз. Домофон сообщил, что доступ не подтверждён.

Роман проверил идентификатор. Ключ числился активным.

Крылова отвела Елену в сторону. Она говорила негромко, но Анна слышала: первое условие оказалось безопасным, лишний доступ установлен, значит, семье лучше продолжить задания и не терять возможный вклад. ОПЧ, по её мнению, мог заниматься техникой, не вмешиваясь в решения наследников.

Анна подошла ближе.

— До анализа никаких ответов и голосований.

— Вы уже забрали телефон и нашли ключ Михаила, — сказала Елена. — Что ещё вам нужно?

— Понять, почему после каждого семейного решения меняются доступ и память.

— Нам нужно закончить наследство, а не исследовать нашу семью.

— Чат использует именно вашу семью.

Лев попросил Елену не отвечать сразу. В первом опросе выбирали не участника последнего разговора, а того, кому позволено считаться близким. Теперь сообщение обещало Денису право голоса в обмен на возврат вещей.

Крылова возразила, что вернуть чужое разумно.

— Разумно, — согласился Лев. — Но право говорить не должно выдаваться за послушание.

Денис снова приложил ключ к панели. Дверь не открылась.

Елена подошла к домофону.

— Это мой сын. Он наследник и имеет право войти.

Замок сразу сработал. На экране появилось: «Доступ подтверждён значимым жильцом».

Денис вошёл и придержал дверь. Артём попытался пройти следом, но створка закрылась перед ним. Елена назвала его племянником. Домофон не отреагировал. После слов «он тоже наследник» дверь открылась.

Анна записала обе фразы и время. Признание Елены физически меняло доступ сильнее общего опроса.

Елена указала на открывшуюся дверь.

— Видите? Я могу это контролировать.

— Вы подтверждаете правило. Квартира сама решает, как его исполнить.

— Тогда остановите её. Для этого я к вам приехала.

— Остановлю, когда пойму цену. До этого конкурс прекращается.

— А если мы потеряем вклад?

— Пока он существует только в сообщении с аккаунта умершей.

Крылова встала рядом с Еленой. Елена держалась за ремень сумки и смотрела на подъезд, где замок только что подчинился её словам. Для неё это было почти доказательством, что мать всё ещё назначает порядок, а значит, задания нельзя просто прекратить. Анна увидела, что клиент уже воспринимает ОПЧ как помеху между семьёй и обещанной наградой.

Она решила не продолжать спор во дворе. Телефон, аккумулятор и роутер нужно было отвезти на экспертизу. Роман поднялся за устройством. Лев остался с семьёй и согласился следить, чтобы до вечера никто не отвечал в чате.

Перед отъездом Анна добилась от Елены обещания: без новых голосований и без проверок, кого дом считает своим. Елена произнесла его неохотно. Домофон не отреагировал.

Машина выехала со двора в половине четвёртого. Роман открыл изолированную копию чата. Семья молчала, но в списке появилась новая служебная строка:

«Анна Зорина не член семьи. Её голос не считается».

Глава 5. Первый голос

К пяти вечера квартира немного успокоилась, но это спокойствие держалось на запрете Льва отвечать в чат. Телефоны лежали на комоде экранами вниз. Денис ходил между гостиной и прихожей, проверяя, не вернулся ли доступ в подъезд без чужого подтверждения. Елена сидела за овальным столом рядом с семейным альбомом. Крылова устроилась у окна и уже несколько минут смотрела в одну и ту же страницу.

Артём ушёл за едой. Перед выходом он дважды спросил, не собирается ли Лев позволить им ответить без него. Лев сказал, что до возвращения Анны никаких голосований не будет. Денис воспринял это как личное ограничение его прав и теперь время от времени напоминал, что ОПЧ не распоряжается наследством.

В семейном чате по-прежнему висело второе задание:

«Назовите последнего человека, которого Вера Павловна считала семьёй».