Виктор Алеветдинов – Наследство пишет в семейный чат. Книга 1. Протоколы бытового колдовства (страница 1)

Виктория Ончукова, Виктор Алеветдинов

Наследство пишет в семейный чат. Книга 1. Протоколы бытового колдовства

Глава 1. Сообщение после похорон

В восемь десять утра Елена Андреевна сидела на кухне матери и заполняла опись вещей. Она начала с мебели, потом перешла к технике. Денис уже открыл шкаф над мойкой и перекладывал чашки. Артём стоял у окна с кружкой кофе.

Третий день после похорон Елена отвела на разбор квартиры. Нотариус примет их только завтра, но ждать ещё сутки она не хотела. За это время Денис успел бы вывезти часть вещей на хранение, а Артём — заявить, что ему ничего не нужно, и всё равно унести старый проигрыватель. Елена собиралась сфотографировать комнаты, записать ключи и закрыть квартиру до официального оформления.

— Ничего не выносим, — сказала она. — Сегодня только опись.

Денис закрыл шкаф.

— Я и не выношу. Проверяю, что осталось.

Он сидел на месте Веры Павловны с папкой копий. После похорон Денис говорил, что не может смотреть на пустой стул, но утром занял его первым.

Артём допил кофе и поставил кружку в раковину.

— Можно начать с ключей. Тогда станет ясно, кто проверял квартиру до нас.

Денис сразу возразил. Основной комплект, по его мнению, должен был остаться у него как у старшего внука. Елена напомнила, что старшинство не даёт права распоряжаться квартирой. Разговор быстро пошёл по кругу.

Михаила она не пригласила. Ночью это решение казалось разумным. Вера Павловна ещё при жизни сказала, что назвала в завещании Елену, Дениса и Артёма; Михаила среди них не было. Денис при его имени переставал слышать остальных. После кладбища Михаил отказался ехать на поминки и сказал, что больше не будет доказывать семье право сидеть за общим столом. Елена тогда решила, что он снова выбрал неподходящий момент для старой обиды.

На столе одновременно завибрировали три телефона.

Семейный чат назывался «Орловы. Главное». Его создала Вера Павловна и сама выбрала название. Любая тема могла закончиться решением Веры Павловны, после которого спорить считалось бессмысленным.

Новое сообщение пришло с её аккаунта.

«Раз уж вы начали без меня, придётся закончить правильно. После десяти заданий я назову того, кому оставить квартиру и вклад. Условия выполнять всем. И уберите мокрое полотенце с батареи. Вчера оно уже испортило стену».

Елена перечитала текст. Накануне похорон они разбирали продукты. Денис вытер воду возле мойки и бросил полотенце на батарею. К вечеру на обоях появилось тёмное пятно. Елена сняла полотенце и решила заняться стеной позже.

Вера Павловна в это время находилась в морге.

Артём первым заговорил о запланированной рассылке. Он открыл сведения о сообщении и проверил время отправки. Аккаунт мог быть подключён к сервису отложенных публикаций. Денис спросил, не Артём ли его подключал. Тот не отрицал, что раньше настраивал матери облачное хранилище, но уверял, что доступ давно закрыт.

— Про полотенце знали мы трое, — сказала Елена.

— Михаил мог зайти вечером, — ответил Денис. — Ключ у него есть.

— Он не приходил.

— Ты была здесь всю ночь?

Елена не ответила. Она уехала около девяти, а Денис ещё раньше. Михаил действительно мог зайти позже, хотя смысла в этом она не видела.

Артём попросил ничего не удалять и не менять пароль. Денис предложил закрыть чат, пока от имени бабушки не начали просить деньги. Елена запретила трогать настройки. В сообщении мог быть обычный обман, но сначала нужно сохранить всё как есть.

Слова о вкладе не давали ей покоя. Мать никогда не говорила о крупной сумме. У неё был обычный счёт, пенсия и квартира. Скрытый вклад мог оказаться выдумкой, рассчитанной на семейную жадность. Елена понимала это и всё же ловила себя на мысли, что Вера Павловна могла в последний раз проверить их и потом назвать достойного.

Через минуту пришло второе сообщение.

«Задание первое. До полудня сложите все ключи от квартиры на один стол. Все — значит все».

Денис машинально коснулся кармана. Артём посмотрел на него, но промолчал.

Елена поднялась из-за стола.

— Соберём ключи. Это всё равно нужно для описи.

Она произнесла это спокойно, будто решение появилось до сообщения. Никто не возразил. Семья уже приняла первое условие, хотя каждый считал, что просто проверяет остальных.

В гостиной стоял овальный стол, за которым они собирались по праздникам. Елена положила связку из трёх ключей. Денис принёс два отдельных ключа, Артём — один с зелёным колпачком.

Елена записала количество на обороте описи.

— У Михаила ещё комплект, — напомнил Денис.

— Мама сама ему дала.

— Это было давно.

— Пока она не забрала ключ, он оставался у него законно.

Денис хотел продолжить, но Артём спросил, где находится комплект Веры Павловны. После больницы личные вещи матери сложили в спальне. Елена пошла туда и нашла в тумбочке старый телефон, завёрнутый в носовой платок. Рядом лежал конверт с сим-картой. Денис вынул её после смерти, чтобы номером не воспользовались мошенники.

Телефон не включался. Артём подсоединил зарядку и несколько секунд нажимал кнопку.

— Батарея пустая.

— Через него можно отправить сообщение без сим-карты? — спросила Елена.

— Через сеть можно. Но он сейчас ни к чему не подключён.

Артём напомнил, что раньше настраивал облачную копию. Михаил знал пароль, потому что до него занимался телефоном Веры Павловны. Наталья Геннадьевна Крылова оформляла цифровое наследство и получила резервный доступ к части данных.

Три человека подходили под обычную версию, и у каждого была своя причина не говорить всё сразу.

Елена включила камеру на своём телефоне. Она сняла старый аппарат, конверт с сим-картой и ключи. Затем написала Крыловой: «С маминого аккаунта идут сообщения. Обещает назвать наследника после десяти заданий».

Ответа ещё не было, когда экран старого телефона загорелся.

Хотя заряд оставался нулевым и значка сети не было, поверх заставки открылось уведомление:

«До окончания первого задания осталось 3 часа 21 минута».

Начался обратный отсчёт.

Артём выдернул зарядку. Телефон продолжил работать.

Денис потребовал проверить корпус и заявил, что аппарат могли заменить. Артём ответил резче, чем раньше: он не собирался покупать точную копию старого телефона ради квартиры, на которую всё равно не рассчитывал. Елена остановила спор и продолжила съёмку.

Она ещё могла объяснить происходящее подготовленным устройством. Телефон можно было заранее настроить. Сообщения мог отправлять удалённый оператор. Деталь про полотенце мог увидеть человек, заходивший в квартиру.

В чате появилась голосовая запись длиной девятнадцать секунд.

Елена нажала на воспроизведение.

Сначала послышалось знакомое покашливание. Затем голос Веры Павловны произнёс:

— Елена, отодвинь ключи от края. Денис заденет их локтем. И перестань делать вид, что тебе всё равно, кому достанется квартира. Ты уже выбрала себя.

Денис убрал локоть. Один ключ успел сдвинуться и звякнул о стол.

Елена остановила запись. Голос звучал как материнский. Совпадали паузы, привычное недовольство и манера говорить с дочерью так, словно та уже совершила ошибку, но ещё не призналась.

Под голосовым появилась точная расшифровка.

— Это можно смонтировать, — сказал Артём.

Теперь он говорил тише и больше не трогал телефон.

Монтаж был возможен, но фразу про её желание получить квартиру сегодня никто не произносил.

Она вышла на лестничную площадку и оставила дверь приоткрытой. На телефоне было девять ноль пять.

Сначала Елена позвонила в полицию. Дежурный уточнил, переводили ли родственники деньги. Она ответила, что их пока заставили только сложить ключи. Ей посоветовали ничего не оплачивать и обратиться в поддержку сервиса.