Виктор Алеветдинов – Монастырь железных лис. Печати Небесной крови. Книга 3 (страница 15)

— Значит, перемен не заметите.

Жэнь Дао приподнялся.

— Настоящий Цзэ Мин не умер в могиле.

Ли села рядом.

— Где он?

— Его разделили. Сначала у него забрали страх, затем вынесли голос в третью камеру, а лицо заперли в четвёртой.

— А тело?

— Под монастырём, в лечебном дворе. Если ещё живо.

— Можно собрать его обратно? — спросила жена.

Жэнь Дао отвёл взгляд.

— Не знаю. Монахи говорили, что после разделения человек остаётся полезным дольше.

Глеб поднял расколотую табличку. На внутренней стороне сохранились девять коротких зарубок — по одной на каждую камеру, где монастырь хранил части Жэнь Дао под чужими именами.

Глава 6. Девять гвоздей

Одного городского архива не хватало: теперь им требовалось понять, что девять камер сохраняли под чужими именами. Утром возле склада стояла очередь. Люди держали у груди семейные таблички и ждали зерно. Хранитель мерил просо деревянным ковшом и ставил на дощечке зарубку. Семья кожевника в очередь не пришла. После ночного отказа её имя исчезло из списка получателей. Их место заняла другая табличка. Получалось, что этого дома здесь никогда не было.

Ли Шэнъюэ остановилась у входа в святилище, примыкавшее к складу. Здание было ниже управы и крепче соседних домов. Каменная стена без окон уходила к реке.

— Публичный договор здесь? — спросил Савва.

Староста Дэн Жуй кивнул.

— Здесь подтверждают городские службы. Без него склад не откроют, воду не распределят, караул не примет смену.

— А без признания семьи дом перестаёт быть домом, — сказал Глеб.

Староста посмотрел на него.

— Вчера вы нарушили установленный порядок.

— Порядок пережил ночь.

— Семья осталась без зерна.

— Мы заметили.

Боро принесла пустой мешок. Утром она отдала вдове часть крупы.

— Наш запас стал легче, — сказала она. — Значит, говорить будем быстрее.

Дэн Жуй открыл святилище своим ключом. За дверью пахло воском и железом. На дальней стене был высечен рельеф девятихвостой лисы. Тело зверя почти стёрлось от прикосновений, но хвосты сохранились. Каждый заканчивался железным гвоздём величиной с ладонь.

От гвоздей расходились линии к городским знакам. Ли увидела амбарный ковш, колодезный ворот и караульный барабан. Остальное скрывала копоть.

Лань остановилась у порога, и железная маска щёлкнула.

— Они отвечают ей, — сказал Савва.

— Не ей, — возразила Ли. — Маске.

Лань повернула голову.

— Большая разница?

— Для гвоздей — да.

Ли достала нефритовую пластину, но стены пока не касалась: сначала осмотрела крепления. Восемь гвоздей потемнели от времени, а девятый блестел возле основания, где камень был свежее.

— Этот меняли, — сказала она.

Хранитель склада шагнул ближе.

— Всё ремонтируют.

— Камень меняли только вокруг одного хвоста.

— Он расшатался зимой.

Боро присела и подняла из щели светлую стружку.

— Железо не оставляет древесную стружку.

Хранитель выхватил кусок из её пальцев и бросил в жаровню у двери. Боро не возразила. Она схватила жаровню за ручку и опрокинула на каменный пол. Угли рассыпались, стружка осталась целой.

— Теперь можешь сжечь весь город, — сказала она. — Здесь не получится.

Хранитель бросился к двери. Глеб поймал его за ворот и вернул к стене.

— Отпустите хранителя, — потребовал Дэн Жуй.

— Когда узнаем, что он хотел сжечь, — ответила Ли.

Она подняла стружку двумя пальцами. Это был не обломок ящика: на одной стороне сохранился след красного лака, которым покрывали футляры для договоров.

— Новый гвоздь привезли недавно, — сказала Ли. — Футляр вскрывали здесь. Старый якорь заменили без общего собрания.

Староста отвёл взгляд.

— Собрание было зимой.

— Сколько людей присутствовало?

— Город молчал.

— Молчание не подтверждает решение.

Хранитель дёрнулся в руках Глеба.

— Они остановили бунт. Люди хотели открыть склад и вынести зерно. Караул отказался стрелять. Монахи поставили новый гвоздь, и площадь разошлась без крови.

— Почему разошлась? — спросил Савва.

— Каждый вспомнил своё место.

— Удобная память, — сказал Глеб.

— Зерна оставалось на двенадцать дней. Если бы склад разграбили, дети умерли бы раньше оттепели.

Он говорил правду. Новый гвоздь остановил драку, но полезный исход не объяснял, что пришлось отдать.

Ли подошла к первому хвосту, на железе которого был вырезан ковш.

— Это зерно.

Савва проследил линию к амбару.

— Второй связан с водой. Третий, вероятно, с караулом.