Виктор Алеветдинов – Кровь Нефритового князя (страница 9)

Он рубанул не по человеку, а по стопорному клину барабана.

Клин треснул, но остался в гнезде.

Нападавший снова рубанул сверху. Глеб принял клинок на гарду, отступил к оси повозки и намотал на неё конец постромки. Затем сунул меч между спицами.

— Толкни колесо! — крикнул он Рощину.

— Куда?

— От меня. Это важнее направления.

Рощин упёрся плечом в обод. Возница здоровой рукой помог ему. Колесо провернулось, верёвка натянулась и выдернула стопорный клин.

Противовес ушёл вниз, мост вздрогнул, и решётка поднялась на два локтя. Ли пригнулась и первой проскользнула под железом. Савва полез следом, цепляясь сумкой за зубья, а Боро выдернула копьё в последний миг и перекатилась на другую сторону.

— Я застрял, — сказал Савва.

Ли дёрнула его за пояс. Ткань треснула, сумка осталась цела.

— Хорошая одежда, — выдохнул он. — Сразу отделяет важное от лишнего.

Нападавшие у ворот поняли, что обоз снова соединился. Их старший вынул из-за пояса белый свиток и разорвал шнур зубами.

Полоса бумаги упала поперёк моста. Белая черта вспыхнула от одного края моста до другого.

Глеб шагнул к ней. Меч в руке потяжелел и потянул вниз. Остриё ударилось о доски. Топор на поясе прижал его бедро к перилам.

Свиток запрещал иностранному оружию пересекать линию.

Один из нападавших поднял свой меч и спокойно прошёл через белую черту. Его оружие печать считала местным.

— Удобное правило, — сказал Глеб.

— Брось меч! — крикнула Ли.

Он отпустил рукоять. Меч остался лежать перед линией. Глеб шагнул навстречу противнику с пустыми руками.

Тот замахнулся. Глеб ушёл внутрь удара, схватил его за рукав и пояс, а затем толкнул грудью через белую черту.

Печать дрогнула. Вместе с человеком линию пересёк его меч. Бумага признала владельца частью оружия, которое сама пропустила, и на миг открыла исключение.

— Сейчас! — сказала Ли.

Она бросила шёлковую нить. Та обвилась вокруг рукояти Глебова меча и протащила клинок через черту, пока правило разбиралось с первым владельцем.

Глеб поймал оружие. Белая полоса ударила жаром по ладони, но не удержала клинок. На коже осталась красная сетка. Пальцы сгибались плохо, и рукоять пришлось перехватить ближе к гарде.

— Ты мог сказать, что собираешься делать, — заметил Савва.

— Тогда он тоже услышал бы.

— Убедительно. Особенно для человека, которого только что использовали как дверь.

Противник попытался подняться. Глеб наступил ему на запястье и выбил меч. За спиной Ли уже связала белую полосу с каменным столбом. Печать перестала различать оружие по происхождению и начала проверять, кому принадлежит сам мост. Столб не имел рода. Запрет погас.

Настоящие караульные на башне всё ещё не вмешивались. Старший нападавших поднял руку и крикнул на их языке:

— Чужаки убили людей заставы! Не выпускайте их!

Ли ответила тем же языком:

— Пусть назовут смену и имя начальника ворот.

Человек на мосту промолчал.

Глеб услышал шаги под повозкой. Третий нападавший полз к двойному дну и успел перерезать ремни, удерживавшие доску.

Глеб опустил клинок на ось рядом с пальцами нападавшего. Сталь высекла щепу.

— Вылезай.

Тот толкнул доску вверх. Из-под днища выскользнул дорожный футляр, обёрнутый промасленной тканью. Нападавший схватил его и метнулся к краю моста.

Глеб бросился следом, но старший заслонил проход. Он не пытался победить. Его задача была задержать Глеба на два удара.

Первый удар Глеб отбил. Второй прошёл по рукаву и разрезал кожу выше локтя. Глеб толкнул старшего к перилам, но тот отпрыгнул и свистнул.

Человек с футляром перемахнул через низкую стенку на служебную дорожку, которая шла вдоль рва. Там его ждала лошадь.

Боро уже исчезла с моста.

Глеб заметил её ниже, возле основания стены. Она не прыгала следом. Ещё до нападения Боро увидела свежий след у откоса и нашла спуск, которым пользовались рабочие.

Она вышла на дорожку впереди беглеца.

Тот выхватил нож.

Боро бросила ему под ноги петлю. Верёвка затянулась на щиколотке. Человек упал, но успел швырнуть футляр всаднику, выехавшему из тени стены.

Боро метнула нож. Лезвие вошло в ремень у седла. Футляр повис сбоку, ударился о камень и раскрылся. Из него вылетели сложенные листы.

Всадник обернулся. Лица Глеб не увидел: его закрывала дорожная маска. Человек подхватил один лист, остальные бросил и погнал лошадь к восточной дороге.

— За ним! — крикнул Рощин.

Глеб мог успеть. Передняя упряжь была свободна, одна лошадь стояла у края моста. До поворота оставалось меньше сотни шагов.

Сзади застонал возница. Он лежал под опрокинутыми козлами, а повозка медленно съезжала к перилам. Противовес продолжал тянуть мост. Если колесо соскочит с настила, телега потянет за собой вторую.

Главарь уходил с одним листом. На мосту оставались люди и остальные бумаги.

Глеб повернулся к повозке.

— Савва, к раненому! Рощин, верёвку сюда!

— Он уйдёт! — крикнул посланник.

— Уже уходит.

Глеб вставил меч между осью и доской настила. Ли поняла без слов. Она закрепила шёлковую нить на противоположном колесе и перекинула конец через каменный зубец.

Боро поднялась со служебной дорожки и потянула снизу.

Колесо остановилось на расстоянии ладони от края.

Савва залез под козлы.

— Нога зажата. Поднимайте медленно.

Глеб упёрся плечом в ось, а Ли ослабляла нить по его движению. Они не смотрели друг на друга: когда он давил на ось, она отпускала нить так, чтобы повозка не сорвалась. Раненого вытащили до того, как меч в оси согнулся.

На башне барабан отбил первый вечерний сигнал.

Настоящий караул наконец вышел на мост. Его начальник увидел поваленных людей в знакомой форме и потребовал сложить оружие.

— Начни с них, — сказал Глеб и указал на нападавших. — Они знают твои приказы хуже меня.

Савва перевёл. Начальник караула сорвал с ближайшего пленника нагрудную бирку. На обороте не было знака смены.