Виктор Алеветдинов – Кровь Нефритового князя (страница 11)

— После подписи наш груз признают вещественным следом дела. Его могут изъять на любой заставе.

— У нас дворцовое приглашение.

— И приговор Глебу, составленный раньше преступления.

— Мы не можем спорить с каждой бумагой по дороге.

— Эта бумага спорит с нами первой.

Глеб подошёл к столу и прочёл лицо Ли вместо текста.

— Что нужно изменить?

— Статус события.

— Без новой драки?

— Можно.

Лю Кай подвинул к ней местный свод.

— Показания уже приняты печатью гарнизона. Исправить текст без отмены всей записи нельзя.

Ли коснулась края листа нефритовой пластиной. Красные линии проступили между строк. Печать связала событие, место и ответственность коменданта. Внутри было исключение: нападение на признанного свидетеля считалось делом вышестоящей власти, если свидетель следовал по дворцовому приглашению.

Исключение не меняло того, кто напал. Оно меняло право гарнизона назначить виновного.

— Вы знали об этой строке?

— Знал. Но для неё требуется открытое имя свидетеля. Ваш клан не признан действующим.

— Моё имя есть в приглашении.

— Как частное лицо.

— Тогда я внесу его как имя свидетеля, а не как право клана.

— После этого дворец увидит, где и когда вы вмешались в протокол.

— Он и так знает наш путь.

— Зато узнает точное время.

Глеб посмотрел на её правую руку.

— Цена?

— Небольшая.

— Это твоя любимая мера. После неё Савва обычно достаёт иглу.

— На этот раз не понадобится.

— Я всё слышу, — отозвался Савва. — Игла у меня уже в руке.

Ли положила пластину на первое показание. Исправлять весь текст было нельзя. Она провела кистью-клинком под строкой о нападении Ордена Чёрного Неба и нашла знак, который определял событие как местное нарушение порядка.

— Я меняю только принадлежность дела, — сказала она. — Нападение на признанного свидетеля переходит в открытый протокол дворцового расследования. Название нападавших остаётся неподтверждённым.

— Гарнизон не будет обвинён? — спросил Лю Кай.

— Пока не появится доказательство его участия.

— А посольство?

— Не станет нападавшей стороной.

Комендант задумался. Такой протокол лишал его права закрыть дело, но позволял сохранить службу до проверки.

— Делайте.

Ли проколола палец у ногтя. Кровь легла на кисть-клинок. Она вписала своё имя в исключение и соединила его с дворцовым приглашением.

Печать сработала сразу.

Красная рамка на листе разошлась. Слова об Ордене Чёрного Неба побледнели, но не исчезли. Над ними проступил новый знак: «версия без подтверждения». Строка о восстановлении порядка осталась, зато ответственность за расследование ушла из рук гарнизона.

По столу прошёл слабый толчок. Все восемь листов изменились одновременно.

Ли убрала кисть. Средний и безымянный пальцы правой руки не послушались. Пластина выскользнула и ударилась о стол.

Глеб поймал её раньше, чем она упала на пол.

Она попробовала согнуть пальцы. Средний едва дрогнул, безымянный остался неподвижен. Боль ушла, но пальцы оставались холодными и чужими. Это тревожило сильнее обычного жжения. Ли всё же не спрятала руку. Глеб смотрел на неё без упрёка, но и делать вид, что ничего не заметил, не собирался.

— Небольшая, — сказал он.

— Пальцы вернутся.

— Когда?

— К утру, надеюсь.

Ли забрала пластину левой рукой. Она могла спрятать онемение в рукаве, но Глеб уже видел. На этот раз она не стала говорить, что всё в порядке.

Савва коснулся её запястья.

— Чувствуешь?

— Давление чувствую. Кожу — хуже.

— До утра кистью не работай.

Лю Кай поставил новую печать. На листе вспыхнул знак открытого протокола.

— Теперь показания нужно подписать всем, кто находился на мосту.

— Своими словами, — сказала Ли.

Комендант велел писарю выдать чистую бумагу.

— Ему придётся работать, — заметил Савва. — Сегодня пострадал ещё один человек.

Рощин сел писать первым. Он долго выводил китайские знаки, потом сдался и продиктовал Савве русский текст. Боро написала две строки. В них было сказано, что человек с футляром бежал к заранее оставленной лошади, а в обивке нашли осколок дворцового зеркала.

Глеб поставил знак вместо подписи.

— Что написал? — спросила Ли.

— Что люди на мосту отдавали русские приказы с чужим выговором. И про белую черту.

— Укажи, как ты её обошёл.

— Пусть следующий умник сам думает.

Лю Кай прочёл перевод и посмотрел на Глеба.

— Вы использовали владельца местного меча как исключение?