Виктор Алеветдинов – Контрольная сумма. Книга 4. Правила Чёрного дракона (страница 5)

— Не установлен, — ответила Лиза. — Иначе форма не сохраняет запись.

— Поставь Дом.

— Дом не человек и не может согласиться на вскрытие.

— Тогда ответственный хранитель.

— Это они и называют владельцем решения.

Марина взяла ручку, но Лиза закрыла поле ладонью.

— Не назначай себя автоматически. Если впишешь себя, форма сведёт круг к одному владельцу.

Она убрала ручку. Дочь была права именно там, где хотелось закончить работу простой подписью.

— Оставляем пустым.

— Форма не примет.

— Пишем причину вручную и прикладываем бумажную версию.

Лиза сохранила черновик без отправки. Система выделила строку красной рамкой и потребовала установить владельца объекта. Затем появилась подсказка: «При отсутствии владельца назначить лицо с действующими полномочиями».

— Вот так, — сказала Лиза. — Пустое поле они считают приглашением.

Марина продиктовала отказ от автоматического назначения. Лиза внесла его в комментарий, распечатала страницу и отключила автозаполнение.

Потом перевернула уведомление. На обороте, под служебным штампом, была таблица, которую утром никто не заметил. В ней каждому объекту уже назначили предварительный статус.

У закрытого помещения стояло: «владелец объекта — не установлен».

Строкой ниже значилась Елизавета Морозова. В графе владельца напротив её имени повторялась та же формулировка.

Марина перечитала запись. Час назад они спорили о цифровой защите Дома. В документе Лиза значилась в системе. Поле владельца её записи оставалось пустым. Марина положила уведомление рядом с описью: комиссия начала проверку до входа в Дом.

Глава 3. Два независимых слоя

Виктор спустился в подвал с фонарём, отвёрткой и распечаткой Лизы. В распечатке семь дежурств были отмечены серым. Система считала, что в эти ночи Дом не работал. Старый счётчик на стене показывал другой результат и не зависел от сети.

В электрощитовой пахло нагретой изоляцией. После весенней воды нижний угол стены ещё не просох, хотя Максим дважды менял там штукатурку. Виктор поставил стремянку, снял защитную крышку и посветил на барабан механического счётчика. На пломбе стоял год, который давно перестали печатать на новых приборах.

— Тебя не сняли только потому, что забыли, — сказал Виктор.

В подвале остался гул вентилятора. Такой ответ Виктора устраивал.

Лиза сидела на ступеньке с ноутбуком. Кабель от нового цифрового узла тянулся через открытую дверь.

— По городской системе в первую пропавшую ночь расход был нулевой, — сказала она. — Наш узел показывает скачок в два четырнадцать.

— Механический тоже крутился.

— Ты ещё не снял показания.

— На шестерне есть след.

Виктор поднёс фонарь ближе. На краю барабана сохранилась полоса свежего металла. В ту ночь счётчик заклинило, и он сдвигал барабан вручную после отключения линии. Царапину оставил наконечник отвёртки.

— Можешь доказать дату? — спросила Лиза.

— Нет. Могу доказать, что ремонт был после последней поверки и до замены вводного автомата.

— Это почти месяц.

— Поэтому у нас есть кабель.

Он снял крышку канала у пола. Под ней шла старая медная линия. Её не использовали постоянно, но во время ремонта Виктор временно подключил к ней цифровую комнату. На изоляции остался участок новой ленты, а рядом — отметка карандашом: 2:18.

— Твоя?

— Моя.

— Тогда это свидетельство человека, а не независимый слой.

— Лента куплена за день до дежурства. Чек сохранился у Максима, потому что он считает финансовым документом всё, за что ему не вернули деньги.

— Разумный подход.

— Особенно при сумме сто восемьдесят рублей.

Лиза сфотографировала кабель отдельной камерой. Виктор попросил не загружать снимок в общий контур. Потом проверил маркировку на бухте и нашёл совпадение с накладной. Этого хватало, чтобы связать ремонт с нужной неделей, но не с конкретной ночью.

Он включил нагрузку на старой линии. Барабан счётчика дрогнул и начал вращаться. Новый узел записал расход через три секунды. Городской архив не показал ничего.

— Внешняя система не видит эту линию, — сказала Лиза.

— Она довоенная. Основной ввод перенесли после реконструкции, а старый оставили для подвала. В документах его должны были закрыть.

— Но не закрыли.

— К счастью для нас и к несчастью для любого нормального электрика.

Лиза вывела на экран три графика. Механический счётчик подтверждал работу старой линии. Цифровой узел Дома фиксировал нагрузку с задержкой. В энергосбыте тот же промежуток отсутствовал.

— Если свести данные в одну таблицу, городская версия победит, — сказала она. — У неё полный период и официальная подпись.

— Тогда не своди.

— Отчёт с противоречиями выглядит плохо.

— Зато честно.

Лиза посмотрела на него поверх экрана.

— Комиссия не выдаёт премии за честную растерянность.

— Я тоже. Но один красивый график здесь будет ложью.

Виктор записал время на бумаге. Лиза сделала то же в цифровой форме, но оставила поле источника пустым.

— Система предлагает назначить владельца показаний.

— Назначь счётчик.

— У него нет профиля.

— Зато характер устойчивый.

Во дворе под окном цифровой комнаты сохранился след от старого кабельного крюка. Во время пропавшего дежурства Максим снял его, потому что крепление било по кирпичу. Новый крюк стоял выше, а старое отверстие залили раствором.

Виктор приложил к стене рулетку.

— Двадцать семь сантиметров между точками. На фотографии до ремонта крюк ниже.

Лиза открыла архив снимков. Фотография существовала, но система ставила на ней дату на два дня раньше пропавшей смены. На заднем плане лежал пакет штукатурки, купленный позже этой даты.

— Изображение сохранили, время исправили, — сказала она.

— Или пакет путешествовал во времени.