Виктор Алеветдинов – Контрольная сумма. Книга 4. Правила Чёрного дракона (страница 7)

— Дом не переносили.

— По акту переносили ввод.

— Ввод остался на месте.

Архивист пожал плечами.

— Я выдаю копии. Географическими несоответствиями у нас занимается другой отдел.

Виктор наложил кальку старой схемы на новую. Реальный Дом оказался между двумя версиями. Официальная сеть питала здание, которого на земле не было. Старый счётчик продолжал учитывать линию, которой не существовало в актуальном плане.

Пока архивист ставил штамп, Виктория рассматривала графу основания.

— Здесь дата изменения, — сказала она.

— Три года назад.

— Ниже.

Под основной строкой стояла новая отметка. Кадастровый прямоугольник на месте реального Дома был пустым. Система относила его к участкам без подтверждённого объекта. Рядом значилась дата вступления изменения в силу.

Виктор сверился с телефоном.

— Завтра.

Архивист перестал ставить печать.

— Не может быть. Эти схемы формируют после регистрации.

— Здесь будущая дата.

Мужчина придвинул лист и открыл карточку на компьютере. На экране появилась та же схема. Дом находился восточнее, а на его настоящем месте оставался пустой прямоугольник.

— В системе всё проведено, — сказал архивист. — Основание поступило сегодня утром. Действует с завтрашнего дня.

— Кто подал?

— Владелец не установлен.

Виктор забрал обе схемы, заверенную копию и выписку с будущей датой. Старый счётчик и слова женщины подтверждали реальный Дом. Городской план показывал другое здание, хотя обе версии выглядели цельными. На официальной схеме место Дома занимал пустой прямоугольник с завтрашней датой.

Глава 4. Закрытое событие

К вечеру набережная стала почти обычной. По дорожке шли люди, у воды гремел самокат, а в окнах Дома смотрителей горел свет. Лиза стояла у ограды и сравнивала живой склон с изображением на планшете. Камера над фонарным столбом должна была видеть калитку, часть двора и два окна первого этажа.

На планшете был только склон.

— Повернись к Дому, — сказала она Максиму.

Он встал у калитки и поднял руку. В реальности за его плечом открылась дверь, Марина вынесла пакет с бумагами и снова скрылась внутри. На служебной трансляции Максим стоял перед мокрой землёй. Ни двери, ни света в окнах камера не показывала.

— Вы меня видите? — спросил Максим в телефон.

Оператор городского центра наблюдения ответил после паузы:

— Мужчину у ограды вижу. За ним пустой склон.

— А дом?

— Какой дом?

Лиза посмотрела на здание. В левом окне Виктор приклеивал к стеклу лист с крупной стрелкой. Она указывала на Максима.

— В кадре появился белый лист?

— Нет. Мужчина есть. Строения нет.

Лиза направила телефон на Дом.

— Теперь видите?

— На вашем устройстве вижу.

На линии заиграла мелодия, способная довести до признания даже невиновного.

— Если это их метод допроса, я готов подписать, что склона нет, — сказал Максим.

Оператор вернулся и сообщил, что камера исправна. Архив тоже показывал пустой участок.

— Сохраните контрольный фрагмент.

— По заявке комиссии доступ только на просмотр.

Комиссия успела ограничить даже способ проверки.

— Кто определяет, что можно сохранить? — спросила Лиза.

— Архив формируется автоматически. Я вижу тот же поток, что и вы.

— Нет. Я вижу Дом.

— На вашем устройстве.

Лиза завершила разговор. Оператор не врал. Его система показывала версию, в которой Дом отсутствовал, а Максим стоял на пустом склоне.

— Давай зайду внутрь, — предложил он. — Посмотрим, куда меня запишут.

— Нет.

— Мы пришли проверять границу.

— Проверим без тебя внутри пустого склона.

— Тогда поставь туда рюкзак.

— Рюкзак потом не придётся возвращать из закрытого события.

Максим перестал улыбаться. Утром эта формулировка стояла рядом с пропавшими дежурствами. Теперь Лиза произнесла её сама и поняла, что уже принимает чужую классификацию всерьёз.

Она достала небольшую камеру с отдельной картой памяти. Устройство не подключалось к сети и ставило время от внутреннего генератора. Виктор проверил его перед выходом и записал контрольный кадр с механическими часами.

Лиза установила камеру на ограде.

— Я пройду от лестницы до калитки, — сказал Максим. — Потом войду во двор и вернусь.

— Во двор не входишь.

— Почему?

— Потому что городская система считает Дом пустым. Если ты пересечёшь границу, она может решить, что ты исчез.

— Она уже считает семь моих дежурств несостоявшимися.

— Это не повод повторять опыт.

— Это способ найти точку изменения.

Он говорил спокойно. Именно поэтому Лиза разозлилась сильнее.