Виктор Алеветдинов – Как мы первый раз поехали в Китай (страница 12)

— Проводница.

— Сотрудница ресепшена.

— Проводница с ресепшена.

— Пусть будет так, если она найдёт нас быстрее, чем мы себя.

Мы ждали у стены, стараясь не мешать прохожим. Мимо прошла женщина с ребёнком, ребёнок посмотрел на наш чемодан как на животное из другого климата. Мужчина на велосипеде провёз пакеты с булочками. Из маленькой двери вышла девушка в фартуке, вынесла ведро, вылила воду к краю улицы и ушла обратно. Пекин жил. Он не останавливался, чтобы оценить нашу драму. Это было одновременно обидно и успокаивающе.

— Представляешь, — сказала я, — если бы в дораме героиня заблудилась в старом городе, за ней пришёл бы воин.

— В дораме героиня не тащила бы чемодан на колёсиках.

— Не факт. Может, была бы историческая дорама про логистику.

— Тогда воин пришёл бы с тележкой.

Я засмеялась, но смех вышел усталым. Дима стоял рядом: в одной руке держал ручку чемодана, в другой — телефон. Он тоже устал, но не выдавал усталости. Его забота в такие моменты была не мягкой, а рабочей: проверить адрес, написать, удержать чемодан, поставить меня со стороны стены, где не ездят скутеры. Я иногда сердилась на его сухие реплики, но именно они не давали моей панике превратиться в полноценный спектакль.

Девушка появилась не эффектно. Не из тумана, не под музыку, не на фоне взлетающих лепестков. Она вышла из бокового переулка быстрым шагом, в коротком пуховике, белых кроссовках и с телефоном в руке. На вид ей было лет двадцать пять. Волосы собраны, лицо сосредоточенное, на плече бейдж отеля. Она посмотрела на нас, на чемодан, на телефон, затем улыбнулась так, как улыбаются людям, которые, кажется, действительно стоят возле красных фонарей и не могут найти вход.

— Hello. This way, — сказала она.

И всё. Никакой лекции о структуре хутунов, никакого «ой, туристы», никакого раздражения. Два слова, жест рукой и быстрый разворот в нужную сторону.

— This way, — повторила я благоговейно.

— Не отставай от проводницы, — сказал Дима.

Девушка пошла впереди. Она двигалась так уверенно, будто Пекин под её ногами был простым и понятным. Там, где мы видели три одинаковых прохода, она видела один правильный. Там, где мы сомневались, она уже поворачивала. Там, где чемодан застревал, она притормаживала и ждала без раздражения, затем снова показывала рукой. Через тридцать метров она свернула в проход, который мы точно проходили мимо и точно не считали входом. Он выглядел как промежуток между стенами, где нормальный человек не стал бы искать отель. Для Китая, как выяснилось, это был вполне ясный маршрут.

— Мы здесь были, — прошептала я.

— Мы были рядом с «здесь», — ответил Дима.

— Это разные уровни поражения?

— Да.

Девушка провела нас ещё через один поворот, затем через маленький дворик, где стояли горшки с растениями, велосипед и аккуратно сложенные коробки. Дальше была дверь со скромной вывеской. Та самая. Наш отель. Он не прятался мистически. Он существовал там, где мы не смогли распознать вход.

— Here, — сказала девушка и открыла дверь.

Внутри было тепло, светло и пахло деревом, чистящим средством и чем-то сладковатым, возможно чаем. Небольшая стойка ресепшена, пара кресел, полка с брошюрами, кулер, тихий звук кондиционера. После переулков и ночного перелёта это место выглядело как посольство нормальной жизни. Я едва не положила голову на стойку.

— Thank you so much, — сказал Дима.

— Thank you, — повторила я и неожиданно почувствовала, что могу расплакаться от благодарности к человеку в белых кроссовках.

Девушка улыбнулась, взяла наши паспорта, проверила бронирование и начала оформлять заселение. Всё было быстро и просто. Паспорта сканировались, ключи готовились, экран показывал наши данные. Она задала несколько вопросов, Дима отвечал. Я стояла рядом и пыталась не выглядеть так, будто меня можно сдать в камеру хранения вместе с чемоданом.

— Breakfast? — спросила девушка.

Дима уточнил время. Я услышала слово «breakfast» и только в этот момент вспомнила, что мы ели в самолёте печенье и половину батончика. Голод поднял голову, но усталость тут же положила её обратно.

— Завтрак есть, — сказал Дима.

— Завтра?

— Сегодня уже почти день.

— Не говори так. Моё тело ещё в ночи.

Девушка выдала нам ключ, показала направление к лестнице и лифту. Лифт оказался маленький, но прекрасный, потому что лифт с чемоданом всегда прекрасен. Мы вошли втроём: я, Дима и чемодан, который после всех хутунов выглядел как ветеран экспедиции. На экране вспыхнул номер этажа. Я прислонилась к стенке и закрыла глаза.

— Мы нашли, — сказала я.

— Нас нашли, — уточнил Дима.

— Это красивее.

— Это точнее.

Номер был небольшим, но в тот момент мог бы быть императорскими покоями. Кровать. Душ. Чайник. Вода. Окно во двор. Полка для вещей. Розетки. Белые тапочки. Столик, на который можно положить папку и перестать держать всю поездку в руках. Я вошла, сняла рюкзак и почувствовала, как спина впервые за много часов вспомнила, что не обязана быть несущей конструкцией.

Дима поставил чемодан у стены, закрыл дверь и на секунду замер. Мы посмотрели друг на друга. Оба помятые, усталые, слегка растерянные. Такие люди в дорамах не появляются в крупных планах, если только сюжет не хочет показать тяжёлую судьбу. Я расстегнула куртку, села на край кровати и засмеялась. Сначала тихо, затем сильнее. Дима сел рядом и тоже усмехнулся.

— Улица красных фонарей, — сказал он.

— Не начинай.

— Ты сама написала.

— Там были красные фонари.

— Формально да.

— А как надо было написать? «Мы стоим в живописной зоне культурного недопонимания»?

— Лучше: «Мы у входа, но не у того».

— Это не звучит как просьба о помощи.

— Зато не звучит как начало международного скандала.

Я легла на спину прямо в куртке и посмотрела в потолок. Потолок был белый, спокойный, без символизма. Через закрытое окно доносились приглушённые звуки двора: голос, шаги, где-то закрылась дверь. Мы были в Китае. Не в аэропорту, не в метро, не между выходами, а в настоящем номере настоящего пекинского отеля, который нашёлся не благодаря нашей гениальной подготовке, а благодаря девушке с ресепшена в белых кроссовках.

— Знаешь, что обидно? — сказала я.

— Что?

— Я так готовилась к Китаю как к красивой легенде. А первая легенда у нас про то, как мы не нашли вход.

— Зато легенда правдивая.

— И без меча.

— С чемоданом. Чемодан сложнее меча.

Он поднялся, достал из рюкзака бутылку воды, открыл и протянул мне. Я села, выпила половину и только после этого поняла, как сильно хотелось пить. Дима достал зарядки, разложил их по розеткам, поставил телефоны. Затем вынул из папки паспорта и положил их в ящик стола.

— Не в ящик, — сказала я.

— Почему?

— Я буду думать, что они пропали.

Он посмотрел на меня, затем молча переложил паспорта на стол рядом с папкой.

— Так лучше?

— Да.

— Министр документов учёл пожелания населения.

Я сняла обувь, нашла в чемодане чистую футболку, попыталась открыть косметичку и уронила её на пол. Из неё выкатились резинка, крем, маленькое зеркало и тот самый пакет карамели, который я положила на всякий случай. Дима поднял пакет и посмотрел на меня.

— Это что?