Виктор Алеветдинов – Городские против домовых (страница 8)

— Я не поняла ваш запрос.

— Так я и думала, — сказала Агафья. — Девка без отчества сидит в чужом доме и всех слушает. Алена, это у вас нормально?

Даня прыснул в кулак. Соня засияла.

— Ба, она не девка, она программа.

— Программа — это когда в клубе концерт и Филимон потом врет, что был ведущим. А это голос из банки.

Алена поставила чайник.

— Алиса, включи свет на кухне.

Свет над столом стал ярче. Агафья шагнула к колонке, уперла руки в бока.

— Девка, не балуйся. Свет руками включают, чтобы дом понимал, кто в нем живет.

— Включаю расслабляющие звуки леса, — ответила колонка.

Из нее зашумели деревья, запели птицы, где-то далеко закуковала кукушка. Сначала все засмеялись, а потом Алена перестала улыбаться. Из коридора потянуло настоящей хвоей. На коврике у входа появилась тонкая сосновая иголка.

Агафья подняла ее двумя пальцами.

— Вот, — сказала она. — Доигралась.

— Ба, это не может быть настоящая хвоя, — прошептал Даня.

— Конечно, не может. Поэтому и лежит.

Алена выключила колонку вручную. Агафья быстро перевела взгляд на сумку. Под платком у самого дна что-то тихо шевельнулось.

— Что там? — спросила Алена.

— Носки.

— Носки пахнут хвоей?

— У меня носки деревенские. Они много чего видели.

Алена хотела настоять, но тут из комнаты с жужжанием выехал круглый плоский робот-пылесос. Агафья посмотрела на него как на мелкую живность, которая заблудилась, но уверена в себе.

— Это кто?

— Робот-пылесос, — сказал Даня. — Сам убирает.

— Сам? Без надзора?

— У него программа.

— Опять программа. У вас тут все без отчества и с программой.

Робот развернулся, подъехал к Агафьиному валенку и тихо пискнул. Она наклонилась.

— Чего пищишь? Голодный?

— Ба, он не голодный, — сказала Алена.

— Все, кто пищит у ног, либо голодные, либо замерзли, либо хотят на руки.

Агафья отломила крошку от пирожка, который сама же достала из сумки «проверить, не помялись ли», и положила перед роботом. Тот наехал на крошку, закрутил щетками и втянул ее с таким довольным урчанием, что даже Алена не нашла слова.

— Вот, — сказала Агафья. — Работник. Только глуповатый. Как звать?

— У него нет имени, — ответила Соня. — Он просто робот.

— Без имени нельзя. Кто без имени работает, тот потом обижается. Будешь Прошка.

Робот пискнул.

— Видите? Согласен.

— Он просто отреагировал на препятствие, — начал Даня, но робот тут же объехал его тапок и снова ткнулся к Агафье, будто выбирал, к кому в доме теперь относиться серьезно.

— Не ходи кругами без мысли, Прошка, — сказала она строго. — Если уж убираешь, убирай с понятием. Пыль под шкафом, крошки у стола, а чужие ноги не бодай.

Прошка постоял, развернулся и поехал прямо к шкафу. Даня открыл рот. Соня восторженно хлопнула в ладоши.

— Он понял!

— Конечно, понял. С ним по-человечески сказали.

Алена стояла у мойки и смотрела, как кран, капавший с утра и забытый в городской суете, вдруг перестал. Холодильник за спиной тихо вздохнул.

— Вы слышали? — спросила Алена.

— Что?

— Холодильник.

Агафья подошла, открыла дверцу и заглянула внутрь. На полке лежали сыр, яйца, пакет молока, контейнер с супом и лимон, начинавший скучать.

— Нормальный холодильник, — сказала она. — Только одинокий. У вас еда по коробочкам, как люди в доме. Каждому свой угол.

— Это контейнеры, ба. Так удобно.

— Удобно — не всегда сытно.

Она переставила контейнер с супом ближе к кастрюле, молоко — подальше от лимона, сыр накрыла бумажкой. Холодильник загудел тише.

Чайник действительно вел себя странно. Он закипал с синей подсветкой, щелкал, выключался, потом снова включался сам.

— Вот этот с характером, — сказала Агафья, наблюдая. — Хуже козы Филимона. Та хоть смотрит, куда бодать собирается.

— Он исправный.

— Исправные так не нервничают.

— Ба, техника не нервничает.

— Это у вас в инструкции написано?

Алена не успела ответить. Прошка выехал из-под шкафа, привез серый комок пыли и оставил его у Агафьиных ног, как кот мышь. В комке что-то блеснуло. Агафья наклонилась и достала маленький сухой листок яблони, хотя в квартире яблони никогда не было.

На миг кухня замерла. Даже колонка не пыталась слушать.

— Это из чемодана? — спросила Алена.

— Может, с валенка принесла, — сказала Агафья и резко спрятала листок в карман фартука.

Даня радостно сказал:

— О, вайфай стал лучше!

Алена посмотрела на бабушку.

— Ба.

— Что ба?