Виктор Алеветдинов – Глоткоград (страница 12)
Кирилл увеличил участок кода. Ключ был старым и настоящим. Такой хранился в лаборатории «Благоречи», пока он ещё верил, что фильтр можно ограничить хорошими правилами.
— Мне нужен человек, который разбирает дешёвые жуйки, — сказал он.
— Мне нужен ответ.
— Ответ продаётся ниже рынка. Там же продают ругательства, чужие голоса и молчание без штрафа.
Мира убрала капсулу во внутренний карман.
— Название места?
— «У Отказа».
— Адрес?
— Если скажу, вы его закроете.
— Если не скажете, я пойду за вами.
Кирилл посмотрел на её служебный знак. После истории с Анной знак ещё действовал, хотя городской контур уже уточнял статус владелицы.
— С таким лицом вас не пустят.
— Почему?
— Дверь решит, что вы пришли проверять санитарные нормы.
— Они там нарушены?
— Там нарушено всё, что оплачено.
Он закрыл мастерскую и вывел питание на старый аккумулятор. Уведомление «Благоречи» о профилактической проверке всё ещё висело на двери. Под ним появилось новое сообщение: «Отсутствие владельца не препятствует заботе о помещении».
Кирилл сорвал экран с крепления и положил в ящик.
До бара они шли по старому переходу. Сеть пропадала через каждые двадцать шагов. Мира дважды проверила маршрут и на третьем сбое отключила навигацию.
— Вы всегда водите людей через мусорные тоннели? — спросила она.
— Только тех, кто не хочет оставить маршрут.
— Я не говорила, что не хочу.
— Поэтому и веду.
За закрытой ремонтной дверью начинался коридор с красными лампами. В конце стоял автомат, похожий на старый терминал оплаты. Над экраном горела надпись: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ. ОТКАЖИТЕСЬ ТРИЖДЫ».
Автомат узнал Кирилла и раскрыл рекламное окно.
— Постоянному посетителю доступен бесплатный приветственный напиток. Принять?
— Нет.
— Отказ принят с вероятностью искренности сорок два процента. Возможно, пользователь опасается скрытой оплаты. Напиток действительно бесплатный.
— Поэтому и не беру.
Окно закрылось. Следом появилось другое.
— Предлагаем страхование от последствий живой речи. Первый конфликт без доплаты.
— Нет.
— Отказ принят с вероятностью шестьдесят один процент. Уточните причину.
— Не доверяю страховке, которая обещает один бесплатный конфликт. Второй обычно самый дорогой.
Автомат задумался, но дверь не открылась.
Третье предложение прозвучало мягче:
— Бесплатное улучшение речевой устойчивости. Снижение тревоги, сомнений и нежелательных воспоминаний. Услуга может помочь завершить разговор с умершим близким.
Кирилл почувствовал, как язык сам готовит вопрос: какой объём слепка нужен, сколько длится сеанс, можно ли выбрать голос. Он прижал кончик языка к нижним зубам.
— Нет.
На этот раз слово вышло без задержки. Автомат показал сто процентов и открыл внутреннюю дверь.
— Красиво, — сказала Мира. — Они используют личные данные посетителей.
— Иначе настоящее «нет» от привычного не отличить.
— Вы отказались только потому, что знаете устройство проверки.
— Я отказался, потому что бесплатный разговор с мёртвыми всегда заканчивается платной подпиской.
Мира подошла к автомату. Ей предложили приветственный напиток.
— Не требуется.
— Прямой отказ не зафиксирован.
— Отклоняю предложение.
— Прямой отказ не зафиксирован.
Она посмотрела на Кирилла.
— Это обязательная часть?
— Можно уйти.
— Нет.
Автомат принял первый отказ. На страховании Мира снова сказала «нет», уже быстрее. Третьим было бесплатное улучшение профессиональной эмпатии.
— Нет, — произнесла она. — Мне достаточно своей.
Дверь открылась.
— Уверенно, — сказал Кирилл.
— Это была проверяемая формулировка.
— Здесь такие долго не живут.
Бар занимал бывший зал пересадки. На месте турникетов стояла стойка. Старые указатели сообщали, что поезда больше не ходят, а бармен приписал снизу: «Зато люди иногда идут сами».
У входа висело меню. Десять минут молчания без оценки стоили двести кредитов. За пятьсот посетителю отключали подсказки и выдавали справку, что сказанное не отражает позицию заведения. Нелицензированные ругательства продавались по силе воздействия. Самое дорогое называлось «Руководитель услышал».
Мира прочитала цены.
— Они берут деньги за молчание.
— В Среднем слое берут штраф. Здесь хотя бы стул дают.
За дальним столом женщина громко спорила с мужем своим голосом. Оба сбивались, перебивали друг друга и выглядели довольными. Рядом подросток учился произносить «не знаю» без автоматического продолжения. Бармен засёк время и вернул ему половину оплаты: фраза получилась с третьего раза.