Виктор Алеветдинов – Глоткоград (страница 13)

У стойки пожилой чернорот учил молодого посетителя произносить прямой отказ. Молодой говорил громко, но каждый раз добавлял объяснение. Старик качал головой.

— Пока оправдываешься, это ещё просьба, — сказал он. — Отказ начинается там, где ты готов остаться виноватым.

На стене сидел Тёма Шлак. Стул под ним был свободен, но Тёма объяснял это недоверием к мебели с обновляемой прошивкой. Ему было около тридцати. Волосы он обрезал сам и бросил работу на середине.

— Обрыв, — сказал он. — Я уже слышал, что ты снова подписываешь чужие рты.

— Это старая подпись.

— Старые подписи самые дорогие. Новые ещё можно отменить.

Тёма заметил Миру и спрыгнул со стены.

— А это зачем?

— Генетический аудитор.

— Тогда я здоров. Всё лишнее у меня приобретённое.

Мира показала знак.

— Тёма Шлак?

— Для протокола — Артём Шлаковский. Но протокол давно должен мне денег.

— Вы ремонтируете нелицензированные импланты?

— Я возвращаю товару заявленное качество. Лицензия обещает то же самое, только без результата.

Кирилл положил на стол копию оболочки обновления Анны.

— Найди, где это ставили на дешёвые жуйки.

Тёма перестал улыбаться. Он открыл файл на автономном блоке, проверил подпись и выключил ближайшую лампу. Потом вытащил из кармана три ротника в пластиковых пакетах.

— Сам хотел тебя искать. За два дня принесли девять таких. Все — после обычного обновления задержки.

— Какой задержки?

— Раньше жуйка ждала импульс, потом предлагала фразу. Теперь предлагает до того, как владелец понял, что собирался сказать.

Мира взяла один пакет.

— Без стерильного контейнера я его не открою.

— Он изо рта курьера, а не из реактора.

— Тем более.

Тёма выдал ей салфетку и открыл журнал первого устройства. На экране шёл разговор водителя с диспетчером. Водитель ещё набирал воздух, а ротник уже подготовил согласие на дополнительную смену.

— Он мог отказаться, — сказала Мира.

— Мог. За сто восемьдесят миллисекунд. Потом молчание засчитали как подтверждение.

— Это нарушение интерфейса согласия.

— В дешёвой жуйке согласие всегда дешёвое.

Кирилл прокрутил запись назад. Перед предложенной фразой стоял знакомый служебный импульс. Такой же завершал слепок Павла.

— Здесь мой контур.

— Только его развернули, — сказал Тёма. — Раньше он останавливал готовую фразу, если человек передумал. Теперь он завершает её раньше, чем человек успевает передумать.

Мира подключила диагностическую капсулу без сети. На графике появился моторный импульс языка. Через долю секунды жуйка сформировала ответ. Осознанная реакция владельца началась позже.

— Устройство не отдаёт приказ, — сказала она. — Оно подсовывает наиболее вероятный вариант.

— И кормится каждым принятым вариантом, — ответил Тёма. — Чем чаще человек соглашается, тем раньше жуйка лезет в разговор.

— Алгоритм обучения.

— Паразит тоже обучается. Просто документацию не присылает.

Мира посмотрела на него без улыбки.

— Паразит — неточный термин.

— Если в рот поселилось чужое, оно ест твои импульсы и размножается через обновления, точность уже бытовая.

Тёма открыл второй ротник. Его владелица работала в банке. После обновления она перестала говорить «я считаю» и перешла на «система рекомендует». Третий принадлежал школьному охраннику. Он сообщил о драке как о временном снижении совместимости между детьми и не вызвал врача.

— Один фрагмент во всех?

— Один пастух.

— Человек?

— Пока не знаю. Пастухом я называю то, что даёт стаду следующую фразу. Иногда это сервер. Иногда рекламный пакет. В дешёвых жуйках пастух сидит под модулем снижения задержки.

Мира проверила подписи обновлений.

— Они пришли из разных сервисов.

— Снаружи разные. Внутри один кусок. Его добавляют после проверки лицензии, поэтому производители могут не видеть.

Кирилл сопоставил импульс из жуйки со снимком Анны. Совпадение было почти полным, но у Анны код работал глубже и сохранял нервный контур после отключения домашней сети.

— На бедных тестируют скорость, — сказал он. — На богатых — продолжение без устройства.

— Это версия, — поправила Мира.

— У вас есть лучше?

— У меня есть данные. У Анны свежая удалённая коррекция. Эти устройства получили скрытое обновление. Связь ещё не доказывает общий источник.

Тёма придвинул к ней третий журнал.

— Тогда посмотрите на время. Все трое получили фразу за семь десятых секунды до собственного выбора. Так красиво совпадает только счёт за обслуживание.

У стойки разбилась кружка. Мужчина лет пятидесяти поднялся со стула и прижал ладонь к горлу. На его воротнике мигнул знак «Благоречи».

— Руслан, связь гаси, — крикнул бармен.

Мужчина потянулся к импланту, но его рот уже произнёс:

— Подтверждаю готовность пройти профилактическую коррекцию.

— Я не… — начал он.

Ротник перебил:

— Благодарю за оперативную заботу.

На стене открылся служебный вызов. Женщина в белой форме сообщила, что мобильная группа ждёт Руслана у северного выхода.

— Не пойду, — сказал он с усилием.