Виктор Алеветдинов – Брачное агентство Бабы-Яги (страница 6)

Он положил в барабан чистый лист. Люк закрылся, самовар выпустил пар, стиралка заурчала. Медная воронка втянула воздух, зеркало внутри мигнуло. Через минуту из щели, где раньше вытекала вода, выехала карточка: «Пусто. Притворяться нечем».

— Уже грубит, — сказала Агафья.

— Точно формулирует.

Вторым тестом Яга настояла пустить свою деловую карточку. Она написала: «Баба-Яга. Цель: организация прибыльного брачного агентства. Намерения: исключительно коммерческие». Машина зашумела мягче, выпустила пар с запахом мяты и старой печной трубы. Зеркало на миг показало избушку ночью: в одном окне свет, на столе две кружки, одна нетронутая.

Карточка вышла горячей. Архип прочёл первым и невольно кашлянул: «Намерения коммерческие на сорок процентов. Остальное — одиночество, замаскированное под бизнес».

Баба-Яга выхватила карточку так быстро, что чуть не обожглась.

— Аппарат сырой.

— Зато честный, — сказала Агафья.

Ведьма спрятала карточку в рукав. Лицо у неё стало жёстче, но Архип заметил: рукав она придержала ладонью, словно там было не обвинение, а рана. Он притворился, что проверяет давление пара. Иногда лучший ремонт — не задавать вопрос раньше времени.

— Следующий тест мой, — сказал он, чтобы отвести взгляд от Яги.

— Не надо, — сразу сказала Агафья. — Напишешь: «Архип Чудин, гений, красавец, скромность умеренная», а машина лопнет от противоречия.

— Справедливо. Тогда техническая анкета.

Он написал: «Аппарат сердечного проявления. Цель: помогать без принуждения. Слабые места: неизвестны». Бросил лист в барабан и запустил режим «честность». Машина крутанулась, самовар закипел, зеркало показало Архипу двор со стороны: он стоит рядом с Агафьей и всё объясняет громче обычного, потому что боится тишины. Он резко отвернулся.

Карточка вышла короткая: «Слабое место: создатель уверен, что техника скажет за него то, чего он сам сказать не решается».

Агафья протянула руку.

— Что там?

— Техническая мелочь, — быстро сказал Архип и сунул карточку в карман.

Яга усмехнулась, но не стала выдавать. Может, из благодарности за рукав, а может, берегла материал для будущей пытки.

Аппарат ожил окончательно. В барабане шевелился пар, пахло мятой, смородиновым вареньем и чем-то свежим, словно после грозы по деревянному крыльцу. Кнопка «деликатное чувство» горела без дрожи. На боку стиралки проступили тонкие буквы: «Совместимость по скрытой сердечной правде. Добровольное согласие обязательно».

Архип прочёл надпись дважды и почувствовал гордость такую чистую, что не стал хвастаться. Не чудо из хлама, а машина, которая могла помочь не соврать себе в самом важном.

Агафья постучала пальцем по надписи.

— Добровольное согласие обязательно. Это правильно. Только смотри, чтобы твоя железка не решила, будто умнее людей.

— Для этого у неё будет ограничитель.

— Какой?

Архип перевёл на неё взгляд и улыбнулся.

— Ты.

Агафья нахмурилась, но не резко.

— Не льсти. Я ограничитель только для твоих глупостей, и то не всегда справляюсь.

— Зато стараешься.

— Ещё слово — и включу тебе отжим.

Баба-Яга кашлянула.

— Милуетесь потом. Мне нужен рабочий результат.

— Никто не милуется, — сказала Агафья.

— Конечно. В моих краях это почти помолвка.

Архип почувствовал, как уши стали горячими, и схватил с верстака стопку обрезков бумаги.

— Нужен пробный материал. Не клиентский и не личный. Что-нибудь бытовое.

На краю верстака лежала бумажка, исписанная Агафьиным почерком. Архип потянулся к ней, но Агафья перехватила движение.

— Это не трогай.

— А что там?

— Список.

— Хозяйственный?

— Не твоё дело.

— Значит, бытовой.

— Архип.

Но было поздно. Бурчик, желая помочь или навредить из ревности, толкнул верстак носом. Бумажка соскользнула, покрутилась в воздухе и упала прямо в открытый люк. Машина щёлкнула, словно этого и ждала, и захлопнулась.

Агафья бросилась к люку.

— Открой немедленно!

— Сейчас, аварийная остановка.

Архип нажал кнопку. Ничего не произошло. Самовар раздулся, зеркало вспыхнуло, барабан сделал медленный оборот. На панели загорелись «честность», «быт» и «деликатное чувство».

— Что за список? — спросила Баба-Яга с живейшим интересом.

— Не твоё дело.

— Раз машина взяла, уже почти моё.

Агафья перевела на неё взгляд так, что ведьма отступила на полшага. Архип полез к нижней панели, но аппарат выпустил облачко пара прямо ему в нос. Пар пах мятой и смущением, потому что другого слова для этого запаха не нашлось.

— Архип, выключай.

— Пытаюсь.

— Плохо пытаешься.

— Она считает материал значимым.

— Я сейчас тебя значимо стукну.

Машина загудела ниже. Зеркало в люке показало на миг Агафью — уставшую после длинного дня, с чашкой чая в руках и взглядом в сторону пустого стула. Архип успел увидеть миг, но сердце у него ухнуло, как ведро в колодец. Он отвернулся: увидит больше, чем имеет право.

Карточка выходила медленно. Самовар перестал кипеть, Бурчик замер, Агафья сжала кулаки. Архип вытащил карточку и увидел сверху строку: «Запрос: качества нормального мужика».

Он невольно прочёл ниже: «Надёжный. Не болтун. Руки из плеч. Чтобы работал без страха, не лез с глупостями без спроса, был рядом в беде и не требовал похвалы».

Агафья выхватила карточку.

— Это старый список.

— Очень хозяйственный, — тихо сказал Архип.

— Для внучки писала.