Виктор Алеветдинов – Амур 1945: Узел возвращения (страница 13)

Лю Чэн поднял глаза.

– Кто вам сказал про узел?

Петров не улыбнулся. Он сложил свёрток обратно и спрятал.

– Те, кто не любят писать отчёты о пропавших группах.

Ответ был прямой, но под ним лежало другое: Петров знал больше, чем положено снабженцу. Он оставлял это знание рядом с ними.

Дерсу вдруг поднял руку. Все замолчали. Он смотрел на щель между брёвнами, откуда тянуло сыростью.

– Земля там больная, – сказал он тихо. – Вода держит чужое. Река помнит.

Ким Дэ Сон перестал жевать.

– Река везде, – пробормотал он.

Дерсу повернулся к нему медленно.

– Эта – особенная.

В тишине снова треснул динамик радиостанции. Теперь треск был длиннее. Сквозь него прорезался звук, похожий на слово, на отрывок чужой речи. Валя резко повернула регулятор на ноль. Треск оборвался, будто его перерезали.

Лю Чэн посмотрел на Петрова.

– Мы ещё на своей стороне, – сказал он.

Петров надел подсохшую гимнастерку, застегнул кобуру.

– Значит, узел тянется дальше, чем думали, – ответил он. – И значит, времени у нас меньше.

Егор сжал в ладони компас. Стрелка дрожала, затем замерла. Дрожь вернулась через секунду, уже сильнее. Внутри ладанки под гимнастёркой что-то едва заметно шевельнулось, будто узел потянул нитку. Егор поднял глаза и увидел в дверном проёме фигуру – худощавую, с аккуратными манжетами. Переводчик стоял в тени, слушал, ничего не говоря. Его взгляд скользнул по лупану, по радио, по лицу Егора. Потом он тихо прикрыл дверь, оставив им внутри ещё меньше света.

Динамик радиостанции ожил сам.

Сначала – ровный фон, потом резкий провал, затем короткая фраза на китайском, обрубленная в середине. Валентина вздёрнула голову, пальцы замерли над ручкой громкости. Николай Петров шагнул ближе, но не тронул аппарат: смотрел, слушал, считал паузы. Лю Чэн поднял ладонь, удерживая всех в тишине.

Вторая фраза пришла тише. Егор уловил знакомое слово – «переправа». Слова утонули в треске, и снова наступила пустота. Валя медленно повернула регулятор в ноль. Тишина стала плотной, с запахом мокрой бумаги и горьких трав.

– На нашей стороне такие голоса не живут, – сказал Николай и проверил антенну, не глядя на остальных. – Запомните: если связь заговорит сама, значит рядом узел.

Ким Дэ Сон хмыкнул, подкинул на ладони пачку патронов и сунул в подсумок.

– Узел, печать… слова для тех, кто боится стрелять. Самурай понимает пули.

Лю Чэн повернулся к нему. Движение было спокойным, голос тоже.

– Пули заканчиваются. Шум остаётся. Задача держится на тишине.

Ким откинул голову, упрямо глядя в потолок. Его пальцы продолжали считать патроны, будто он разговаривал с металлом, а не с человеком.

– С тишиной умирают быстро. У меня на родине тишина начинается после выстрела.

Лю не повысил тон.

– Тишина начинается до выстрела. Ты сохраняешь её для момента, когда решать будет один шаг.

Николай бросил на Кима короткий взгляд. В этом взгляде было предупреждение без слов: разговор слышат стены, стены несут дальше.

Дерсу всё это время молчал. Он стоял у двери, смотрел на щель между брёвнами. Лицо оставалось спокойным, дыхание ровным. Его ладонь лежала на ремне ножа, и нож от этого казался частью руки.

Егор переступил с ноги на ногу. Под гимнастёркой жгло в месте, где амулет-дракон и Валентинина ладанка. Тепло было живым, требовательным. Егор поймал себя на том, что снова тянется рукой к груди, и остановил движение.

– Николай… – он обратился к Петрову, но тот уже отошел к окну. Егор перевёл взгляд на Лю. – Где именно эта зона? На карте много воды.

Лю Чэн разложил карту шире, прижал углы ладонями, чтобы бумагу не скручивало.

– Здесь, – он ткнул ногтем в место, где линия реки раздваивалась, а дальше уходила в петлю. – Переправа. Деревня напротив. Японцы заняли её. Перед деревней в лесу пятно. В пятно входят, из пятна не возвращаются.

Егор наклонился. Место на карте выглядело обычным: линии, условные знаки, подписи.

– А переводчик… тот, кого вытаскиваем… кто он?

Ким Дэ Сон сразу перестал жевать траву. Его взгляд стал прямым и острым.

– Наш человек, – сказал он. – Понимает японский. С ним можно разговаривать.

Лю коротко посмотрел на Кима. Потом ответил Егору:

– Линь Вэй.

В дверном проёме, появился переводчик с чистыми манжетами. Он уже вошёл внутрь, прикрыв дверь. В руках держал папку, мокрую по краям. Лицо оставалось невозмутимым, на губах привычная вежливость.

– Имя распространённое, – произнёс он по-русски и сделал шаг ближе к столу. – В бригаде не один Линь.

Егор услышал, как Валя задержала дыхание. Дерсу перевёл взгляд с щели в стене на человека у двери и тут же отвёл – так, будто в глаза смотреть не положено.

Лю Чэн не убрал руку с карты.

– Вопрос к тебе, – сказал он переводчику. – Где был наш Линь Вэй.

Переводчик улыбнулся одними губами.

– Был на задании. Возвращение задержалось. Пропажа не подтверждена.

– Не подтверждена, – повторил Ким Дэ Сон и стукнул пальцами по подсумку. – У нас подтверждение в форме крови на тропе. Два дня назад нашли.

Переводчик чуть наклонил голову, будто слушал неприятную музыку.

– Кровь бывает чужая. Бывает старая. Бывает подложенная.

Слова прозвучали нейтрально, но в них лежало острое лезвие: «подложенная» касалось каждого. Валя сжала ремень на плече, побелели костяшки. Николай Петров у окна продолжал смотреть наружу, но плечи его заметно напряглись.

Егор почувствовал, как внутри поднимается холод. Переводчик говорил уверенно, и эта уверенность требовала платы. Егор посмотрел на Лю.

– Зачем его отправили? – спросил Егор. Голос вышел суше, чем хотелось. – В приказе говорили про документы.

Переводчик шагнул ближе. Он положил папку на край стола, но не раскрыл её.

– Был перебежчик, – сказал он. – Японец. Хотел продать сведения. Документы обещал через посредника у переправы. Линь пошёл брать пакет. Пакет забрал кто-то другой.

Ким Дэ Сон хрипло усмехнулся.

– Кто-то другой всегда успевает раньше.

Лю резко поднял взгляд на переводчика.

– Посредник кто.

Переводчик выдержал паузу. В паузе слышно было, как капли бьют по крыше и как в радиостанции едва заметно щёлкнуло реле.

– Имени нет, – ответил он. – Есть отметка. Иероглиф на узле верёвки. У переправы такие узлы понимают.

Валя подняла руку.

– Узлы? – спросила она тихо. – Те самые, что держат… – она замолчала, не договорив.

Переводчик посмотрел на неё внимательно, слишком внимательно.