Виктор Алдышев – Возвращение (страница 22)

— Нет.

Лазарева положила сахарные кубики в кофе, усмехнулась:

— Не будешь, потому что кофе Дмитрий привёз, а ты ему лицо разбил?

Лицо Багирова оставалось серьёзным, но уголки губ ползли вверх.

— Не я разбил, — усмехнулся он, наконец, — Альфа его ободрал.

Анна ждала, когда Костя улыбнётся. И как только улыбка стала полной, открыто засмотрелась. Обычно так не делала, чтобы не отвлекаться на красивые губы капитана, но сейчас подумала, что уже можно внимательно друг на друга поглядеть.

Багиров раздумывал ещё секунду, потом всё-таки сдался.

— Сделаешь? — просил он.

— Сделаю, — кивнула Анна, уже подставив вторую кружку под носик кофе машины.

Даже, если бы Костя отказался, она всё равно планировала поставить перед ним кофе с сахаром и сливками. Тут у них вкусы совпали.

Нужен был жест доброй воли, чтобы помочь капитану успокоить гнев. Терять людей больно, но когда количество потерь начинает измеряться миллионами, пора привыкать к тому, что люди рядом не вечны.

Лазарева внезапно поймала себя на мысли, что жестоко так думать. Когда же она успела заразиться от Дмитрия таким отношением? Может, это потому что из них троих любимые люди остались только у Кости? И он ещё помнил это чувство, когда знаешь, что тебя ждут. Обнимут, когда ты приедешь. Наверное, сердце не черствеет так долго именно из-за этого. Анна как-то видела тот брелок с фотографией его семьи. Костя смотрел на их лица, потому что они были живы, и потому что это придавало сил. Но сама Анна не могла заставить себя взглянуть на оставшиеся в её личном компьютере фотографии родителей. И мир вокруг давно стал пустыней, в которой она просто брела рядом с другими людьми. Когда они умирали, ничего не менялось. Просто она шла дальше, рядом с теми, кто ещё был жив.

Лазарева поставила обе кружки кофе на стол, и одну мастерски толкнула Косте. Кружка доехала точно в его ладонь, не расплескав по дороге ни капли.

Багиров улыбнулся фокусу. Анна, глядя на его улыбку, не удержала свою.

— Капитан, ты откуда сам? — спросила она.

— Из Мордовии, — Костя сделал глоток. — А ты?

— Соседка, — улыбнулась Лазарева, — с Ульяновска.

— Да что ты?

— А ты личные дела разве не смотришь? — удивилась Анна. — Бестужев вон всё обо мне вычитал.

Костя покачал головой:

— Нет, я обязан знать о своих ребятах, а ты из чужого взвода.

— А-а.

Оба сделали по глотку. Багиров внезапно усмехнулся:

— Хочешь спросить, правда ли то, что я сказал у машины?

— Нет, — Анна покачала головой, — нет.

То, что это правда, она поняла сразу. Всё, что делал и говорил Дмитрий, обрело другой оттенок в ореоле этих слов. Стало понятно, почему он доверял ей, почему его теории сразу озвучивались ей, почему он постоянно давал задания собрать или проверить какое-нибудь устройство. Он находился рядом в эти моменты. Сидел напротив или стоял за спиной, буквально щекоча дыханием шею. Но никогда не говорил ни о чём, кроме дела. Значит, не хотел, чтобы она знала. Что ж, это понятно — не хотел ничего начинать в этих условиях.

— Хочу спросить, что ты имел ввиду, когда сказал, что Дмитрий положит всех, чтобы добраться до Альфы, — произнесла Анна. — Почему ты действуешь с осторожностью, когда это требуется, а он не может?

Костя серьёзно взглянул на неё:

— Потому что я обязан сберечь жизнь моих людей.

— Да, именно, — кивнула Лазарева. — Но майору на всех наплевать. Он идёт за Альфой? Почему?

Костя не сразу ответил, хотя по его лицу было понятно, что он знает ответ на этот вопрос.

— Бестужеву не наплевать, — вздохнул он, наконец. — Мы нужны ему, чтобы достичь цели. Так что мы — ресурс. Иногда важный, иногда не очень. В зависимости от ситуации. За Альфой он идёт потому, что это месть. Но в его случае непростая.

Багиров замолчал на мгновение. Именно от этой мести генерал Королёв просил удерживать Бестужева, зная, как далеко он может зайти. Но стоило ли говорить об этом сейчас с Анной? Хотя с кем ещё, если не с ней?

— Он же чёртов гений, — наконец произнёс Костя. — Он думает не так, как я или ты. Ему недостаточно убивать мутантов на поле боя, недостаточно, когда они гибнут под огнём, мало доставать из них ещё живых сердца, это капли в океане для него. Ему нужна кровь Альфа-особей и всех, кто посмел причинить ему боль. Даже хозяев инопланетных собачек!

Багиров брякнул кружку о стол. Получилось само собой от эмоций, которых он давно себе не позволял.

— Хозяев? — удивлённо переспросила Анна. — Придётся подождать их возвращения.

— Так и недолго осталось, — кивнул Костя, — через месяц будут.

— Что? — удивлённая Лазарева выпрямилась, как по струнке. — Через месяц?

— Это секретная информация, — уже спокойно покачал головой капитан. — Ты знать об этом не должна, но скоро объявят. Штаб молчит, чтобы избежать паники.

— Ясно, — медленно кивнула Анна.

Шок ещё не прошёл, так что она, не торопясь делала глотки, чтобы собраться с мыслями.

— Может, поэтому он сегодня поторопился?.. — произнесла она. — Раз времени совсем не осталось.

— И допустил ошибку, — жёстко сказал Костя. — Думаешь, Альфа ничего не предпримет после такого? Противник пришёл прямо к нему. Это знак, что система защиты дала сбой, значит, нужны меры реагирования, и всё, что я знаю об этих тварях, говорит мне, что Альфа с этим не задержится.

Досада в голосе Багирова плескалась через край.

Они помолчали минуту.

— Как вы познакомились? — спросила Анна.

Хотела разрядить напряжение капитана.

— Моя команда нашла его на руинах Саратовской академии, где он работал с отцом и братом, — ответил Костя. — Я сам достал его из-под обломков.

— А отец и брат? — спросила Лазарева.

— Альфа… — раздалось внезапно.

Анна вздрогнула, обернулась на голос. Дмитрий стоял в дверях.

— И давно ты там? — спросил Костя.

— Нет, — Бестужев покачал головой, — только зашёл. Можно?

Багиров не сразу ответил. Ещё мгновение смотрел на Дмитрия.

— Да тебе вообще всё можно, — кивнул он, наконец. — Присаживайтесь, майор.

Дмитрий сел, окинул обоих взглядом, помолчал.

— Мы как раз стояли на улице, — наконец, произнёс он. — Рабочий день закончился, но отец попросил нас пять минут постоять на крыльце. Хотел покурить, чтобы мама не знала. Всё никак бросить не мог. Корабль Альфы пролетел прямо над нами. Когда приземлился, был такой удар, здания просто раскрошились. Я попал под обломки, а отец с младшим братом…

Дмитрий замолк на мгновение:

— Они были в порядке, пытались вытащить меня. Потом пришёл Альфа.

С лица Бестужева вдруг исчезли все эмоции. Будто сработала кнопка «выкл.». Он вспоминал:

— Это были его первые шаги на неизвестной планете, так что он был,… как ребёнок. Собирал всё подряд… — усмешка на равнодушном лице Дмитрия была такой ненастоящей. — Скрёб землю, ел траву, грыз деревья. Пока он шёл к нам, он пробовал на вкус всё, что видел. Погнул железный забор, когда перешагивал его, полизал краску…

Анне становилось жутко. Он рассказа, от выражения лица Бестужева, от его голоса — спокойного, будто он смотрел телевизор и просто пересказывал то, что видит на экране.

— Они начали стрелять, — говорил он. — Но он… так быстро их убил, я даже не понял. А когда они упали, начал есть их.

— Что? — Лазареву стремительно затошнило.

— Он всё ещё исследовал, — пожал плечами Дмитрий. — Новая для него форма жизни. Он должен был понять, из чего мы состоим.