Виктор Алдышев – Возвращение (страница 21)

Лазарева замерла от увиденного.

— Ни один из испытуемых не выжил, — произнёс Дмитрий, закрывая файл. — Все убили себя в течение десяти минут в среднем. Кто-то даже быстрее.

— Почему? — поражено прошептала Анна.

Бестужев покачал головой:

— В последние часы мутации человека в мегистотерия программа отключает мозг во избежание фатальной нагрузки. Но во время обратного процесса… — Дмитрий на мгновение замолчал: — На снимках мозга это выглядит, как взрыв, — наконец произнёс он. — Всего несколько минут, и полная потеря контроля над участками, отвечающими за гнев, страх, самосохранение, почти за всё. Бешенство и смерть неизбежны. Если не убьются о стенки камеры, разорвутся оба сердца.

Лазарева молчала, слов не нашлось, чтобы что-то добавить или спросить. Она отошла, села на кушетку майора, подумала, и, наконец, взглянула на него:

— Но ты сегодня пошёл не за мутогеном?

— Нет, — покачал головой Дмитрий, — я бы не смог его взять. Для этого нужно сунуть руку в пасть Альфе и воткнуть автопробирку в железу. Это был бы смертельный номер для всех. Целью была система управления. Мы ищем способ разорвать связь Альфы с кораблём, тогда он не сможет управлять ульем. Если перехватим управление, сможем отключить электромагнитное поле и помехи. Ракеты долетят до цели. Им нечем будет защищаться.

Анна так и смотрела на Дмитрия. Столько задач,… нереально вмещать в голове столько информации. Бестужев действительно гений. Это особенность его мозга — преодолевать пределы возможного, сначала привела чашу весов в этой войне в равновесие, а теперь он хотел опустить её на сторону человечества. Чего бы это ни стоило.

Лазарева молчала, думала, а Дмитрий не прерывал этой тишины. Ему давно хотелось просто посидеть именно так, напротив друг друга, ничего не говоря. Позволить себе и Нюте минуту спокойствия, вместе. Он давно мог бы это сделать — найти повод, чтобы позвать её к себе. А зная о её фобии, давно надо было показать ей другую сторону того, чего она боялась.

Мутация казалось адовым ужасом тем, кто не знал, что именно она из себя представляет. Учёных, работающих с инопланетным биооружием уже полгода, она восхищала. И не зря. Такая технология, в случае её освоения могла бы сделать человека не болеющим, не стареющим, не умирающим видом. Как раз таким должны были быть хозяева этой технологии. Но то, что видели люди, то, что чувствовали, проходя процесс,… не могло не пугать.

Страх Анны надо было разрушать с самого начала. Сейчас Дмитрий жалел, что позволил ей бояться так долго. Он должен был сразу начать помогать ей, но стремясь удержать дистанцию, не делал этого. Лазарева была рядом с первого дня на этой базе. Сначала работали вместе днём и ночью, потому что техники были нужны каждую минуту. Потом этого уже не требовалось, а необходимость в присутствии Анны осталась. Надо было понять, что сопротивление бесполезно.

Из центрального бокса внезапно раздались громкие взволнованные голоса. Похоже, наметились первые результаты. Вбежал Паша:

— Дим! Подойди!

Бестужев не сразу отреагировал. Сидел в расслабленной позе и не торопился хоть что-то ответить. Третьяков озадачено остановился на пороге, потом заметил Анну, на которую был направлен взгляд майора.

— Лейтенант Лазарева? Допуск к нам есть? — резко спросил Паша.

— Есть, я предоставил, — на этот раз ответил Бестужев. — Иду.

Анна удивлённо вскинула бровь, но конечно не возразила. Дмитрий встал, пошёл за Третьяковым в главный бокс, а она на секунду задержалась, глядя на экран, где осталась открытой программа обратной мутации.

— Сунуть руку в пасть монстра, — повторила Анна.

Она вышла из кабинета Бестужева через минуту. В центральном боксе работали все экраны. На одном из них перед камерой стоял взволнованный начальник тактико-аналитической группы штаба округа полковник Мун.

— Сигнал между Альфой и кораблём электрохимический, — говорил он. — Выделили поток информации…

Дмитрий сидел на месте старшего смены. Анна просочилась между учёными, оккупировавшими рабочие терминалы, положила руку ему на плечо:

— Я пойду, — она наклонилась над его ухом, чтобы Бестужеву не пришлось оборачиваться. — У тебя много работы.

— Давай, — кивнул он.

— Спасибо, — шепнула Лазарева, — за то, что показал мне.

Дмитрий не ответил, только едва заметно улыбнулся. Анна быстро покинула МАНЦ, а Паша с интересом взглянул на майора.

Тот заметил, но обрубил вопросы коротким приказом:

— Работай.

10.

Анна задержалась в душе сегодня. Вместо положенных десяти минут стояла под потоками воды все двадцать. Она ожидала, что после пребывания в улье будет хуже, но что-то изменилось в восприятии. Да, кошмары ещё приснятся, и теперь она будет бежать в синих коридорах, не находя выхода, а меги будут гнаться за ней, но…

— Сунуть руку в пасть монстра, — прошептала Анна. — И не потерять.

Она оперлась рукой о стенку. На запотевшем от горячего пара металле, остался отпечаток её ладони. Женщина смотрела на него ещё мгновение, потом обвела пальцем, добавила в рисунок линии рёбер жёсткости, пластинки брони, крепление для автоампулы…

Призрачная идея обрела чёткие параметры. Размер ладони Дмитрия она знает, надо сразу вырезать из металла детали.

Анна быстро вышла, оделась, пошла в мастерскую. Но здесь всем составом ждали ребята её взвода. Понева стояла прямо в дверях, нервно накручивая рыжую кудряху на палец. Увидев лейтенанта, выдохнула с облегчением:

— Ну, наконец-то. С возвращением.

— Галь, — Лазарева покачала головой, — не сейчас.

— Ладно, — закивала та.

Анна оглядела свой взвод. По лицам было понятно, что все хотели услышать о том, как выглядит улей изнутри. Но спрашивать без одобрения лейтенанта никто бы не стал. Лазарева вздохнула:

— Ладно, сейчас. Планшет принесли?

— Конечно! — Галя пошла к её столу.

Компьютер Анны уже стоял здесь, подключённый к питанию. Понева принесла сумку после дезинфекции, пока лейтенант была в душе.

Лазарева включила воспроизведение записанного материала, и взвод техников прирос к дисплею на следующие четыре часа. Ребята переносили карту улья на свои планшеты, прогоняли запись через программы обработки видео для получения максимального объёма информации. По кораблю особенно. Даже по тому количеству материала, который отсняли камеры в шлемах десантников, можно было составить примерную схему расположения его отсеков. Это уже кое-что. Тем же самым сейчас занимался, наверное, весь научный департамент министерства обороны.

Анна пока занялась делом, выкроила из плотной ткани перчатку, нарезала металл для защитных пластин и креплений. Она и раньше делала всё, что скажет Бестужев, но сейчас действовала не по его приказу, а потому что поверила в него, как никогда. Дмитрий доберётся до Альфы. Никто и ничто его не остановит. Он найдёт способ. Нужно помочь ему в этом.

Через пару часов, когда страсти улеглись и взвод занялся текущими делами, Лазарева отправилась на улицу подышать воздухом. Уже стемнело и базу освещали ночные огни.

Прожектора охватывали верхнюю наблюдательную площадку, протянувшуюся по верху железобетонной стены, огневые вышки с орудиями, ориентированными в направлении улья. Преграда шестиметровой высоты, окружавшая площадки для вертолётов и машин, и множество армейских боксов, составленных в научный комплекс, оперативный штаб и жилую зону, казалась непреодолимой. Но это только для живой силы противника. Для улья, его «бивней» и строительной субстанции ни одной стены не будет достаточно.

Анна обошла территорию, поглядела, как заливают бетонный мешок в земле недалеко от научного комплекса. Это была клетка для живой особи. Завтра положат на неё железную крышку и готово. Можно ехать на охоту.

Проходя мимо конференц-бокса, Лазарева заметила, что дверь приоткрыта, а за столом сидит Костя. Похоже, он что-то изучал на карте, или, скорее, делал вид. Ведь он и так всё прекрасно знал.

Анна и сама держала немало информации в голове, но у капитана Багирова была потрясающая память. Он знал расположение всех огневых точек в каждом узле обороны вокруг базы, все маршруты, все точки выхода мегистотериев. Он помнил, что было на интерактивной карте сегодня, вчера, позавчера, и даже неделю назад.

Анна остановилась, глядя на Костю. На выражение его лица, и взгляд, скользящий по гладкой поверхности интерактивного стола. Нет, он не смотрел на карту, он смотрел в себя.

Лазарева направилась к боксу. Багиров поднял голову, услышав, как она вошла.

— Анна? — произнёс он.

Прозвучало очень спокойно. Тембр голоса, когда капитан Багиров не орал матом, или просто не орал, был приятен. Анна почему-то отметила, что у неё изменилось восприятие собственного имени. Лейтенант Лазарева стало именем, Анной её давно никто не называл. Для Дмитрия она вообще была Нютой, уменьшительно-ласкательной версией от серьёзной Анны. Что, надо сказать, подкупало.

— Разреши? — спросила она.

— Конечно, — Костя кивнул.

Анна пошла к столу с кофе-машиной, отыскала в ящиках привезённый Дмитрием пакет, засыпала зерна в отсек, налила воды, нажала кнопку, послушала гул, пока готовилась порция напитка. Обернувшись, увидела, что капитан так и смотрит на неё. Откинулся спиной на кресло и просто сморит.

— Будешь? — спросила Анна.

Костя на секунду задумался, но покачал головой: