Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 68)

Анна подбежала к нему.

— Нам нет смысла добираться до Земли! Смотри! — Лазарева показала рукой в сторону планеты, где было видно плаза-корабли гереспри. — Они идут на второй заход! На этот раз они сядут! Мы вернёмся только для того, чтобы попасть в плен или умереть!

— Вы должны попытаться, — прошептал Дмитрий.

Он буквально чувствовал, как отключается его мозг, но ещё понимал, что остаться здесь — значит умереть вместе с ним. Ему осталось не больше минуты.

Но вероятность выживания Анны теперь наивысшая из возможных. По двум причинам. Первая — он не отправил её на истребителе. Шанс на то, что корабль уцелел, не имея протополя, минимален. Вторая — Багиров. Костя найдёт способ вернуться домой. Но они оба должны уйти прямо сейчас, пока останки неуправляемого корабля не унесло ещё дальше от Земли.

— Нет! — отрезала Анна и обернулась к Багирову: — Сможем разделить мутацию для космоса на троих?

— Нет, — Дмитрий сполз по её плечу. — Этого не хватит… Косте.

Анна подхватила Бестужева, но замерла, осознав смысл его слов.

Ещё мгновение сознание не принимало происходящее. Лазарева сопротивлялась своему отчаянию, но оно побеждало стремительно, и ком распухал в её горле, мешая дышать.

Горячие слёзы обожгли глаза Анны.

— Нют, — прошептал Дмитрий, — посмотри на меня.

Лазарева не смогла этого сделать, не опустила голову.

— Костя… — позвал Бестужев.

Тот наклонился над ним.

— Ты знаешь всё, что я хотел тебе сказать, — прошептал Дмитрий.

Багиров опустил голову:

— Да.

Дмитрий помнил, что Костя простил его, и поэтому сейчас улыбался, но голос пропадал в горле:

— Нют…

Он попытался поднять к ней руку, и это движение наконец заставило Анну опустить голову и подтянуть Бестужева к себе. Теперь она смотрела в его яркие глаза с мокрыми от крови ресницами.

— Прости меня, — прошептал Дмитрий. — Прости Нют… очень люблю… тебя.

Его держало только это. Несказанные слова. Но они покинули его, а вместе с ними ушла и последняя капля воли, которой он сопротивлялся смерти. Анна, сдавленная в кусок льда своим ужасом, смотрела, как быстро, словно искра пламени, выброшенная из костра, погас блеск в любимых глазах.

Дмитрий не дышал. И Анна вместе с ним. Ещё минуту, две. В полной тишине. Пустота убила мысли и чувства, с такой силой сотрясавшие собой сознание. Ничего не осталось. Даже пепла от сгоревшей души.

Мягко погасли последние символы на панелях управления, и стал медленно истончаться текучий купол. Будто и корабль, едва дождавшись последнего вздоха единственного не защищённого человека у себя на борту, тоже перестал бороться за жизнь.

Кожа белого мегистотерия, склонившего голову над Бестужевым, засияла. Костя смотрел, как то же самое происходит с Анной. Она не реагировала на жар, охватившей тело, и не чувствовала его. Всё также сжимала в объятиях Дмитрия, и её здесь не было. Здесь в этой реальности, где он умер. Лицо застыло, глаза смотрели в пустоту.

Багиров знал, что это неизбежно. Чтобы диверсия удалась, и гереспри не успели ликвидировать бомбу на борту оставленного заправщика, а команда вернулась, нужно, чтобы кто-то один остался. Это был финал Бестужева. И Костя был уверен, что Дмитрий останется сам. Он никого не заставит сделать это вместо себя и никому не позволит.

Но Костя обещал ему молчать.

Бестужев был другом. Наверное, худшим из возможных, но одним на миллион. И Костя сдержал обещание, подавив эмоции так, что даже Анна не смогла понять весь план до конца. Дмитрий не зря научил его этому.

А сейчас… все пункты выполнены. Лишь финал всё равно сложился по-другому. Матвей погиб. Мун и Егор, скорее всего, тоже. Они с Лазаревой последние выжившие. Пока.

Багиров шагнул к Анне. Сейчас надо уходить. Обо всём остальном он подумает позже. Лазарева взглянула на Костю пустым взглядом, и когда он взял её за плечо, не сопротивлялась. Свет купола погас, истончились и исчезли его текучие стенки, искусственная гравитация отключилась. Тело Дмитрия поплыло в пространстве командного зала. Анна уже видела это. Уносимое пустотой тело человека, которого она любит. Казалось, это снова тот сон.

Прозрачная дымка микродвигателей растеклась вокруг тела Кости. Крепко держа Анну, он оттолкнулся от пола, и плавно вышел в космос. Борт движущегося корабля отвернулся от них, удаляясь. Какое-то время его было видно, но грани стирались и бесследно растворялись в черноте.

Глава 7: Надежда

В штабах на планете стояла тишина, как и везде на полях сражений. Оборонная операция закончилась, диверсионная тоже. Но итоги вряд ли можно было подвести.

Телескопы наблюдали взрыв заправочного корабля гереспри и адское сферическое облако. В первые минуты грандиозного взрыва казалось, что оно докатится до Земли. Докатится и выжжет собой полпланеты. Но этого не случилось. Благодаря самим же гереспри. Их протополе сработало. Уберегло остальные корабли от фатальных повреждений и не дало разрушительной силе коснуться Земли.

Жаль, что радоваться нечему.

Большая часть боевой техники погибла вместе с экипажами, когда истребители и беспилотные перехватчики устроили гонку преследования по всей планете, чтобы не дать наземным силам людей создать новые очаги сопротивления.

Возвращённые под контроль гереспри ульи восстановили порты посадки буквально за несколько часов. Бросили на это, наверное, максимум энергии и ресурсов, но управились действительно быстро. И теперь семь плаза-кораблей, не получивших повреждений, снова устанавливались в положение для входа в атмосферу.

Королёв наблюдал это некоторое время по мониторам, но потом вышел из центра боевого управления. Поднялся из бункера на поверхность. На площадку, где охрана комплекса смотрела в небо. Все взгляды сейчас были направлены вверх. Не только в оперативных штабах, но и везде, где люди могли смотреть ввысь, и видеть что происходит в космосе над их домом.

— Валерий Михайлович, — раздалось за спиной генерала.

Королёв обернулся к Волкову. Тот тоже вышел, прикрывая ладонью лицо. Дул холодный ветер, и от светящегося неба резало глаза.

Валерий Михайлович промокнул рукавом мокрые веки. Волков встал рядом с ним, не сразу сказал, что хотел. Дал минуту генералу пережить, что Бестужев и его команда не вернутся. Там ничего не могло уцелеть. Телескопы видели, как сферическое облако взрыва поглотило все корабли у заправщика.

Но Владимир Алексеевич вышел из зала не поэтому. Операторы доложили, что на планетных захватчиках снова раскрываются ости. На Земле не знали о последнем приказе командующего Ирса — уничтожить всё живое на тысячах километрах вокруг плацдармов. Но наблюдая раскрытие остей, поняли, что удар будет нанесён уже по людям.

Не было оснований предположить другой сценарий. Зона охвата была гораздо больше, чем при первом развёртывании этого оружия. Теперь в зону поражения попали тысячи населённых пунктов и убежищ.

— Мы приказали людям остаться в домах, — произнёс Волков, глядя в краснеющее небо.

Королёв сглотнул.

— Бестужев ошибся, — добавил Владимир Алексеевич. — Удар массового поражения из космоса всё-таки состоится. Но эвакуировать людей мы уже не можем. И это, скорее всего, бесполезно.

Волков замолчал.

Красный свет в небе становился всё более ядовитым.

— Мы в зоне удара? — спросил Королёв.

— Да, попадаем.

Генерал покачал головой, ничего не сказал.

Оба молчали минуту.

— Пошли, Валерий Михайлович, — произнёс наконец Волков.

Они вернулись в зал центра боевого управления. Когда Волков вошёл, взгляды десятков офицеров устремились на него. Люди уже поняли, что их ждёт. Излучение видели в действии, когда его применили на ульях. Купола ИОСов выдерживали взрыв ядерной бомбы и не замечали мощнейшую проникающую радиацию. Но это излучение выжгло эти не убиваемые сооружения за минуты. Видимо,… тот же процесс произойдёт с людьми. И скорее всего, ни бетон зданий, ни слой земли над убежищами не задержат убийственную мощь этого оружия. Людей в буквальном смысле слова выжгут с планеты.

А значит, пора сказать последнее слово.

— Товарищи, в данной ситуации, я должен поблагодарить вас за службу на тот случай, если эта база будет уничтожена вместе со всеми нами, — произнёс Волков. — Но вы и сами знаете, что нет такой благодарности, которая могла бы соответствовать тому уровню мужества, которое вы проявили. Поэтому оставлю это на потом. А пока ждём атаку. В случае уничтожения ЦБУ, управление обороной переходит следующему по установленной схеме передачи полномочий командному центру. Как поняли меня?

Ещё секунду стояла тишина. На напряжённых лицах людей не дрогнул ни один мускул. Отступать было некуда. Сдаваться некому. И поступать так незачем.

— Чётко и ясно, товарищ главком, — ответил начальник центра боевого управления. — Сектор РХБЗ требует закрыть воздуховоды на объектах, изолировать помещения от притока воздуха извне на время атаки и после неё. Положительный результат не гарантируют.

— Приступайте, — кивнул Волков.

Приказы передали всем штабам и пунктам наблюдения. Защищённые объекты в прямом смысле задраили люки. Но в убежищах и в городах такой возможности не было, так что…

Бестужев действительно подписал смертный приговор миллионам людей. И Владимир Алексеевич помнил, что не он один. Они все согласились с этим планом. Раздразнить голодного зверя и получить весь его гнев, когда он доберётся до добычи, которой больше нечем защищаться. Осталось только принять, что эта кровь останется на их собственных руках. И приготовиться платить за это решение.