Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 69)
— Это что?
— ЦРК, это ваши данные? Кто передаёт?
Поражённые голоса не сразу передали смысл. Операторы, увидевшие новое изображение на мониторах, искали какой телескоп видит… это!
— Внимание! — офицер от группы ЦРК вскочил с места: — Неопознанный объект в космосе!
— Второй объект! Третий…
Они возникали из пустоты на бешеной скорости, но тормозили! Отметки их скорости резко сбавляли в цифрах, а в пространстве вокруг них сгущался свет, и ничем кроме тормозных двигателей, работающих на форсаже, это быть не могло.
— Десять объектов!
— Что это? Можем увеличить?
— Объединить изображение, дайте панораму!
Люди вскочили с мест.
— Это корабли!
— Это гереспри?
Волков и Королёв замерли перед большим экраном, где наконец собралось единое изображение от разных телескопов.
Да, корабли, однозначно, но не гереспри. Первая мысль о возвращении второй половины флота к Земле оборвалась, едва в чёрном пространстве чётко вырисовались объекты другой конструкции, меньше в размерах, и уже открывающие огонь!
***
В пустой тишине холодного космоса тёплым и живым было только сознание Кости. Анна держалась рукой за его плечо, и словно плыла. Будто под водой, у самого дна океана, под неподъёмной толщей, раздавливающей тело и голову, которая, казалось, сейчас оледенеет и лопнет, как стеклянная бутылка.
Костя тоже это чувствовал. Разделённого объёма мутагена не хватало на полноценную трансформацию для космоса. Свободное плавание, ещё недавно приятное, сейчас причиняло боль. Организм не справлялся с окружающей температурой. Багиров понимал, что пройти атмосферу в прямом прыжке из космоса, не выйдет. При полном объёме мутагена он рискнул бы, но сейчас был уверен, что они не перенесут такой нагрузки.
До Земли было довольно далеко. И Костя, двигаясь к планете, напряжённо оглядывал обстановку. После взрыва восемь кораблей начали ремонт. Золотого облака протополя не виднелось ни возле одного из них. Скорее всего, эта система защиты была уничтожена, или полностью отключена для восстановления. Сами планетные захватчики потрепало прилично. Отсутствовали целые секции, участки палуб на второй половине каждого корабля — той, что была обращена к заправщику. Двигатели не работали, и в уцелевших отсеках виднелось всего пару десятков огней. Но, тем не менее, все восемь судов были функциональны. Между ними пространство рассекали малые корабли. Видимо осматривали и подходили для ремонта снаружи. Костя следил именно за ними.
У них с Анной был один сомнительный шанс. Малые корабли на выходе с палубы не закрывают фонарь кабин. Возможно, удастся пробиться на один из них. Возможно, увидев их, пилот истребителя подойдёт сам, чтобы уничтожить. Или, если повезёт, новый командующий поймёт, кто у него в руках, и прикажет доставить их живыми, чтобы выпотрошить на глазах у всех за то, что они сделали с флотом. Тогда тоже будет шанс. И Багиров двигался дальше. К спасению или смерти.
Ядовитый красный свет в атмосфере привлёк внимание Кости. От планетного захватчика, идущего на второй заход посадки, снова растягивались ости, реющие в воздушном пространстве уже не на сотни, а на тысячи километров. Последний приказ Ирса… Багиров вспомнил его, видя, как в другой точке планеты раскрывает это же оружие другой корабль.
На ремонте только восемь из пятнадцати захватчиков. Семь боеспособны и собираются нанести тот самый удар. Командующий приказал уничтожить всё живое вокруг плацдармов. Это уже не связано с подавлением наземных сил, это будет просто местью за сопротивление и такие потери.
Холод становился сильнее с каждой минутой. Свечение кожи ослабевало, а с ним убывало и время. Костя не знал, сколько его осталось, не был уверен, что успеет добраться до кораблей, но гнал от себя эти мысли. Дмитрий сделал всё, чтобы они выжили. Значит, они должны. Иначе Бестужев погиб зря.
— Костя, — внезапно прошептала Анна.
Лазарева не смотрела на столпотворение возле Земли. Её взгляд был направлен в космос. Поэтому она первая увидела яркие точки, возникающие в чёрном пространстве.
А Багиров не сразу обернулся, потому что впереди осветились уцелевшие двигатели плаза-кораблей, текучие купола над палубами отвердели в глухое покрытие, и орудия по бортам пришли в движение. Истребители буквально за секунды приняли боевой порядок и рванули, казалось, навстречу Анне и Косте.
Но, конечно… не им.
Багиров обернулся. Высоко над их головами беззвучно, легко и молниеносно прошли десять нестерпимо ярких, будто звёзды объектов. С длинными шлейфами летящих вместе с ними в одном потоке малых кораблей.
И… космос дрогнул! Даже без звука, бой сотряс пространство. В один миг оно словно обрушилось в огненно-голубую пропасть тысяч вспышек. Простор вселенной исчез за бортами смешавшихся кораблей.
Протополя на судах гереспри теперь не было, и большие корабли лан-ирмеев прошли прямо к ним. Под обстрелом повернулись бортом к борту, выпуская ребристую конструкцию, и словно щёткой проехались ею по огневым палубам, срезая орудия и обшивку.
Мощь двигателей на лан-ирмейских кораблях внезапно упала. Они стопорились о борта судов гереспри. Но, оказалось, точно знают, что делают. В палубы с повреждёнными орудиями ударили десятки металлических колонн, пробивая защитный корпус, и блокируя возможность уклонения. А на судах лан-ирмеев открылись пушечные порты. Орудия, размещённые внутри корабля, ударили прямо в борт «привязанных» планетных захватчиков. Практически в упор.
Мощные взрывы оторвали корабли друг от друга, и в пространство взметнулись обломки. Полетело всё: обшивка, части конструкций. Но у всех противников. У лан-ирмеев тоже.
Три захватчика гереспри уклонились от этой атаки, лан-ирмейские суда не сумели срезать бортовые орудия и, промахнувшись, сделали разворот. Это видели с Земли. Разворот корабля звездообразной конструкции примерно три километра длиной практически мёртвой петлёй.
Всё это время телескопы просто слепли от непрерывного огня. Бой вели плаза-корабли, истребители, штурмовые суда с обеих сторон, и различить хоть что-то в месиве сражения, понять как оно ведётся и кто сейчас ведёт, было не реально. Лишь одно было ясно: гереспри до настоящего момента занимались избиением младенцев. Но прибывший противник — это противник их уровня. И это полноценный бой. Даже не равный. Но восемь повреждённых кораблей без протополя с половиной уничтоженного вооружения всё равно сопротивлялись!
Ещё семь планетных захватчиков гереспри, невзирая ни на что, устанавливались на свои плацдармы. На этот раз они максимально ускорились, и достигли чаши порта. Их многокилометровые остевые излучатели разворачивались в воздушном пространстве вокруг своей оси. Отворачивались от Земли, чтобы направить удар против угрозы из космоса. Ости поднимались, образуя конструкцию вместе с кораблём, похожую на вывернутый ветром зонт. Его чаша была огромна, настолько, что кончики остей торчали из атмосферы.
Из боя вырвались три корабля лан-ирмеев, устремляясь к тем планетным захватчикам, что устанавливались на плацдарм, но в «зонтах» набирало плотность протополе, формируя по границе атмосферы огромный щит. Снаряды лан-ирмеев его не прошли, и корабли вышли из атаки. Почти успели до того, как ударная волна изошла из «зонта», выбрасывая в пространство золотое облако. Попавший в неё один из лан-ирмейских кораблей просто разорвало по швам. Он распался на фрагменты, немедленно растворяющиеся в облаке золотых частиц.
В ЦБУ на земле шум стоял, как ни разу за всё время операции. Уцелевшие подразделения орбитальных истребителей, эскадрильи ВВС, боевые группы ПВО и РВСН, сумевшие не попасть под удар, связались с командованием сами.
— Истребители покидают плаза-корабли, мы можем атаковать ости!
— Наблюдаем ослабление протополя!
Все боевые машины гереспри действительно устремлялись в космос, чтобы присоединиться к бою там. А золотая пелена, тонко окутывающая тело каждого планетного захватчика, мягко прижималась к его поверхности, исчезая. Весь объем протополя переводился в «зонт» для образования щита.
— Товарищ главком! — начальник ЦБУ, держа возле уха трубку, крикнул Волкову: — РВСН и ПВО просят разрешения нанести удар по остевым излучателям!
— Можно попробовать! — сразу подтвердили специалисты сектора вооружения. — Ости и орудия отвёрнуты от нас, ударная мощь направлена в космос.
Волков кивнул начальнику штаба:
— Работаем.
— Атаковать немедленно! — тот даже окончания слова не дождался, среагировал на кивок главкома.
Лан-ирмеи всё ещё пытались достать плаза-корабли, которые завершали посадку. Но это были безуспешные атаки. Закрепившись на своём плацдарме и раскрыв «зонты», планетные захватчики были неуязвимы перед лицом любого удара из космоса.
Очередной, заходящий в атаку корабль лан-ирмеев рискнул выполнить опасный манёвр. Вести огонь через зону охвата «зонта» было бесполезно, а зайти ниже — значит нырнуть в атмосферу. Это он и сделал, заходя сбоку на самой границе зоны поражения.
Навстречу ему из воздушного пространства планеты взметнулись сотни истребителей гереспри. Но внезапно… голубую дымку вслед за ними, пронзили неизвестные лан-ирмеям боевые машины, ударив буквально «в спину» истребителям, и вынудив их развернуть атаку.
А внизу под местом боя, тело плаза-корабля ощерилось орудиями, встречая десятки ракет, устремившихся с поверхности планеты к остям. Лишь несколько достигли цели, но этого было достаточно, чтобы довольно мощные взрывы разнесли участок излучателя. В плотной пелене протополя над ним проявилась брешь! Всего на секунды! Но залп лан-ирмейского корабля ударил в неё немедленно. Снаряды прошли прямо к хвостовой части планетного захватчика. Этот грандиозный взрыв был виден отовсюду.