Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 54)

Костя кивнул ему:

— Ну, осваивай тогда. На место пилота. Подключайся.

Спецов пошёл на корабль. Егор проводил брата мрачным взглядом. Матвей, наверное, спиной почувствовал, потому что обернулся, поглядел в ответ. Егор тяжело вздохнул. Говорить что-то сейчас было лишним. Матвей на своём месте в диверсионной группе. И Мун тоже. И Багиров. Больше никого не нужно. Но остаться на Земле, отпустив Матвея одного — это пытка. И Егор уже начал её ощущать.

Отойдя от корабля, он пошёл к компьютерам. Майор Лазарева сидела возле них на полу, уперев локти в колени и сцепив руки в замок. Казалось, что она спокойна, но это… хорошо отрепетированное за долгое время выражение лица и не более. Егор прекрасно это знал. Они оба с Анной в одинаковой ситуации — надо отпускать, когда всё внутри против.

Истребитель поднялся в воздух, пошёл на медленный круг близко к стенкам чаши. Лазарева смотрела на его осторожные манёвры. Такое наблюдательное состояние стало привычным для неё. Она часто сидела вот так на борт-площадке и смотрела за всем, что происходило в её владениях. Пока улей стоял в Костанае, он был доверху набит оборудованием, людьми, конструкциями. А сейчас здесь работала только своя родная команда.

Откачку субстанции для выращивания биоинформационных бомб провели накануне, как и сбор материала нейролимбической сети. Запись программы выключения компьютера корабля в её участки тоже провели здесь. После чего всё вместе, и команду биологов, отправили на поверхность. Остальная часть работы за лабораториями: вырастить, разместить на самолётах.

Третьяков и Понева остались. Планировалось, что Анна во время операции будет постоянно находиться в эмоционально-мыслительной сфере натид. Нужны люди снаружи. Чтобы обеспечить связь с главным центром боевого управления и контроль за работой сети ИОС.С-1.

Королёв предложил определить для этой работы отдельную группу, но Лазарева решила, что лишние люди им не понадобятся. Галя прекрасно знает всё оборудование. Анна ни секунды не сомневалась, что Понева справится. Даже одна. Но Третьяков заартачился. Настоял, чтобы его оставили в команде. Как и Егора. Мегистотерий нужен для охраны и эвакуации, если придётся быстро покинуть ИОС.

Так что всех участников обоих специальных групп определили. Подготовку к выполнению их задач окончили. Анна смотрела на циферблат часов, провожая каждую минуту. И с каждой ушедшей, тошнота всё больше подступала к горлу.

Бестужев стоял на краю площадки один, наблюдая за учебным полётом. Но Анна знала, что на истребитель направлен только его взгляд. Мысли же очень далеко отсюда. И он не хотел никого пустить в них.

Дмитрий закрылся. Он так и не носил БПУ. Устройство лежало у него в кармане. Лазарева понимала, что это не просто так. Когда-то Бестужев не боялся показать ей всё самое жуткое, что было в его душе, не скрывал от неё бездну ненависти к «хозяевам», и не прятал неуправляемого зверя, что жил в нём и не позволял останавливаться в борьбе с ними. Но теперь он даже не смотрел ей в глаза. Будто думал, что она не справится с тем, что внутри него сейчас…

— Дим, что не так? — прошептала Анна, глядя на него. — Что ты задумал? Почему не скажешь мне?

Дмитрий внезапно обернулся. Нет, он не услышал. Стоял слишком далеко. Но по его плану настал момент внести коррективы в действия команды, и надо было сказать Анне, чтобы отдала приказ общего сбора.

Встретившись с ней взглядом, Бестужев на мгновения остановился. Что бы он себе не говорил, принять то, что Нюта его не простит, едва получалось. Он снова сделает всё сам и не позволит ей быть рядом. Потому что, как и в прошлый раз, там, куда он отправляется, ей места нет.

Но Дмитрий чувствовал, что… отдал бы всё, чтобы было по-другому. Чтобы была другая жизнь. Вместе с Анной. В которой он не стал бы причинять ей боль. В этой жизни он уже превысил все лимиты бесчеловечности, и… останавливаться в этом пока нельзя. Земля ещё под угрозой, и живы его враги. А значит, он снова оставит Анну. И потому ей ничего не нужно знать. Она с этим не справится.

Бестужев зашагал к ней.

— Надо поговорить всем вместе, — произнёс он, подойдя.

— Хорошо, — Лазарева отдала команду по БПУ.

Костя на корабле, увидел приказ явиться к Альфе на внутреннем мониторе, взглянул вниз. К Анне и Дмитрию подошёл Егор, и Паша с Галей.

За управлением истребителем сидел уже Мун, и Костя кивнул ему:

— Олег, сажай.

Мун направил машину вниз на площадку. Бестужев удивил началом разговора, когда команда собралась вокруг него.

— Надо уточнить вопрос по общему весу, — сказал он. — Я — девяносто пять килограммов. Матвей?

— Восемьдесят, — ответил тот.

— Мун?

— Восемьдесят пять.

— Егор?

Возникла пауза.

Егор развёл хмурые брови:

— Я?

Дмитрий усмехнулся, ждал.

— Тонна семьсот, — сказал за брата Матвей и вопросительно взглянул на майора.

— Егор заменит Багирова, — произнёс Дмитрий.

Анна пока не осознала значение этих слов, молчала. Матвей растерялся, похлопал глазами. И вдруг дошло! Но Егор его опередил:

— Чёрт возьми! Да! Спасибо, майор!

Слова были понятны даже без БПУ по тону рычания. Так что Бестужев усмехнулся:

— Задачи для мега на «ромашке» понял?

Егор кивнул:

— Так точно.

И развернулся к брату:

— Ну, что, не ждал? Моё место у бомбы!

— Там моё! — отрезал Матвей

— Подвинешься, — засмеялся Егор.

Матвей глядя на его довольную морду, покачал головой. Обрадовался в меньшей степени, но всё-таки тоже обрадовался. Оставаться друг без друга в такой важной миссии не хотелось. Вместе будет легче.

Анна взглянула на Костю, оценить его реакцию. Он удивился, но не показал этого. Только челюсти сжал слишком сильно.

— Так, свободны! — Лазарева сказала так, что все вздрогнули. — Разошлись!

Нервы у Анны окончательно сдали.

— Хватит с меня! — прошипела она, едва остальные шагнули назад. — Я всем телом чувствую, что ты врёшь! Что ты задумал? У вас несколько часов до отлёта, и ты меняешь состав команды. Что изменилось?

— Нют… — Дмитрий покачал головой, изображая праведный укор. — У нас бомба на весь салон. Место ограничено и вес большой. Бета-мег мне там не нужен.

Костя хмыкнул:

— Бестужев, ты задеваешь мои чувства.

Дмитрий усмехнулся, взглянул на Анну:

— Или ты не хочешь, чтобы Костя остался?

— Я хочу, чтобы ты сказал мне правду!

Анна замерла, выкрикнув это. И наконец осознала: Костя остаётся. В этой миссии, шансы на возвращение в которой также не велики, как в разведоперации, Багиров не участвует.

Лазарева сглотнула.

Вот она и сделала это снова. Наплевала на его чувства. Как и в тот момент поиска Дмитрия, когда привела Костю в улей прямо на площадку, где Альфа обратил его в монстра, сейчас она проигнорировала тот факт, что Костя остаётся с ней. А он ведь стоит прямо здесь. И видит, как ей наплевать…

Анна спустила воздух из лёгких долгим выдохом, подняла глаза на Багирова. Получился испуганно-виноватый взгляд. Костя наблюдал его мгновение, и внезапно засмеялся:

— Ну, чего испугалась? Я знаю, что ты меня любишь.

— Да, Костя… — с облегчением вдохнула Анна.

Да, он прав. Она очень его любит. Но Дмитрий… гадёныш… душу вынул уже всю. Из-за этого Лазареву просто трясло.

Она наконец взяла себя в руки, взглянула на Бестужева. На его губах так и стояла лёгкая улыбка. Будто… всё нормально. Будто диверсионная операция — это прогулка в космос. Они слетают и назад. Но Анна остро чувствовала, что всё совсем не так.

— Всё будет хорошо, Нют, — внезапно произнёс Дмитрий. — Всё получится.

Последние слова вызвали у Лазаревой нервный смех. Когда Бестужев просил её сказать это, было понятно, что есть сомнения, и нужна сила, чтобы их преодолеть. Но сейчас у него нет сомнений. Он знает, что делает, и никто его не остановит.

Так что Анна развернулась и зашагала прочь. Её помощь не требуется. Ни помощь, ни поддержка, ни мнение.