Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 53)

— Ладно, ладно.

От радиоуправления пришлось сразу отказаться. Система безопасности кораблей гереспри точно не пропустит никаких посторонних радиосигналов. Так что взорвать бомбу на расстоянии не выйдет.

Багиров заметил и другие новшества в обстановке. Помимо бомбы в середине салона, у панелей управления расположили часть компьютерного модуля, изъятого с охотника. Много места он не занял.

Компьютер корабля автоматически установил связь с БПУ Кости. На внутреннем мониторе развернулась знакомая виртуальная панель управления и новый, интегрированный в систему модуль.

— Сработает? — спросил Багиров.

— Это вопрос к ТАГ, — усмехнулся инженер. — Мы только соединили часть охотника с мозгами истребителя. Программное обеспечение под их совместную работу прописали ТАГовцы. Так что проверка за полковником Муном.

— Ясно, — кивнул Костя. — Ну, всё тогда, — он взглянул на инженеров, которые так и стояли возле люка, — спасибо.

Ещё какое-то мгновение офицеры и матросы крейсера, толпившиеся в ангаре, не уходили. Было что сказать капитану Багирову. Но перечисление всех надежд на успех диверсионной операции заняло бы много времени. Генштаб передал информацию о новых решениях по обороне планеты только в той части, в которой говорилось непосредственно об обороне. О будущем после победы не говорилось. После поражения тоже. Поэтому сейчас, когда осталось чуть больше двух дней до конца привычного мира, офицеры и матросы надеялись на то, что новый план сработает, и несмотря ни на что Земля останется домом для людей, а не для мегов, ульев и их хозяев.

Капитан крейсера озвучил эту мысль за всех.

— Капитан Багиров, — произнёс он, — удачи вам.

Люди отошли от истребителя пришельцев, наблюдая, как по команде пилота запускаются двигатели корабля, плотно закрываются створки люка в борту, обновляется покрытие фонаря. Жидкая субстанция волнообразно протекла по прозрачной части кабины.

Над истребителем раскрылся потолок. Практически бесшумно, лишь бередя пространство дрожью двигателей, корабль легко поднялся в воздух, и словно пушинка, движимая ветром, вынесся из ангара. Его было видно ещё несколько секунд. Пролетев над палубой, истребитель наклонился носом и, под небольшим углом проскользив по поверхности моря, мягко ушёл под воду.

На глубине вспыхнул довольно яркий свет, обозначив округлый бок ИОСа, ждавшего всего в сотне метров от крейсера.

Члены экипажа, стоявшие на палубе, ждали как раз этого момента, — когда в толще покажется улей. Сейчас он не был таким гигантом, как обычно на суше, размерами не превышал трёхсотметровый крейсер.

ИОС подсветил воду совсем ненадолго и только там, где открывал проход для истребителя, но едва корабль исчез в освещённом коридоре, растворился в непроглядной водной тьме и сам ИОС.

***

Внутри «Морской звезды-1» команда заканчивала размещение нового пункта управления. Вторая звезда отпочковалась накануне, забрав с собой спальные секции мегистотериев. Разделение организовали, потому что в случае обнаружения ИОСа-беглеца, гереспри точно заберут натиды на свои планетные захватчики. Сердечные корабли успешно выброшены у берега Чёрного моря, так что просто вернуть звёзды обратно в камеры возможности не будет. И если их изымут, то оставшаяся оболочка перестанет быть жизнеспособной. Под водой меги погибнут.

«Морская звезда-1» после разделения уменьшилась в размерах, оставив в чаше площадку для размещения оборудования, людей, истребителя и конечно пространство для самих натид.

На этот раз для нового пункта управления использовали часть технологий гереспри. Анна с Галей и Муном собрали аналог управляющего круга, который был под компьютером в затопленном отсеке. Небольшой, всего метр в диаметре.

Натиды могли просто подцепиться к сенсорной поверхности устройства нейроотростком и передать свой сигнал на наше оборудование. Система контроля, скопированная с ЦКС корабля, теперь без функции контроля как такового интерпретировала данные в знакомой форме.

Это было необходимо, чтобы отслеживать работу сети ИОС.С-1. Пока её закрытые каналы никак не отображались на мониторах, но как только откроются, можно будет увидеть ИОСы, с которыми установится связь.

Стратегическую важность имели только порты посадки. В каждом стояло по три улья. Всей группе присваивалось наименование захваченного города. В России это были Смоленск и Анадырь. Следующий ближайший — Костанай, больше не функционировал, дальше порт Шеньян в Китае, следующий за ним уже в середине Атлантики, дальше в канадском Калгари, и так по кругу всей планеты.

Истребитель завис над поверхностью площадки. Костя открыл боковой люк, но сам выпрыгнул через текучий купол, приземлился перед людьми.

— Круто, круто, Багиров. Что, в космосе также просто? — засмеялся Мун.

— Также.

— Всё бы отдал, чтобы попробовать, — высказался Егор, не скрывая зависти.

— Что, сигануть из кабины в космос? — засмеялся Матвей.

— Ну, да.

Но Егору это не светило. В команду диверсантов Бестужев определил только Матвея. Да и без мутации для космоса, это по-прежнему смертельно.

— Космический корабль… — хмыкнул Мун. — Вода и металл.

У этой машины было много особенностей. Как, например, субстанция, что образовывала покрытие фонаря кабины и при необходимости затвердевала в мощный панцирь. Именно это вещество обеспечивало пролёт сквозь протополе планетных захватчиков. Проверить теорию возможности не было, но Бестужев был в ней уверен.

Как раз об этом говорили, когда отправили Костю за истребителем. Третьяков просматривал отчёт лаборатории по составу текучего купола. Никого не удивило, что он почти в точности повторял природную субстанцию натиды. Но анализ определил, что это искусственно созданное вещество. Гереспри скопировали его и использовали в своих кораблях.

— Значит, их флот тоже совсем новый, — сделал выводы Мун. — Если они вывезли ульи и сразу определили их к нам, то кораблям меньше года. Либо провели модернизацию, чтобы внедрить технологию текучего купола.

— В любом случае, справились, — сказал Дмитрий. — Выглядит она на кораблях потрясающе. Словами не передать.

— А протополе? — уточнила Анна.

У неё сейчас всё вызывало сомнения. Всё настолько не проверено.

— Протополе, думаю, собственная технология гереспри, — ответил Бестужев.

Они уже об этом говорили. Протополе работало как молекулярная кислота. Всё, не опознанное по системе «свой-чужой», растворялось в нём на атомы. Энергия взрыва снарядов тоже поглощалась.

— Интересно, какой предел поглощения? — думал вслух Мун. — Если «ромашка» рванёт во время заправки, поглотит энергию аннигиляции антиматерии?

Дмитрий утвердительно кивнул:

— Скорее всего. Для этого и предназначено.

Олег взглянул вопросительно.

— Они должны были предусмотреть способ обезопасить себя при использовании антиматерии, — сказал Бестужев. — Если что случится при заправке, или при повреждении топливной системы одного из кораблей, протополе не позволит повредить остальные до фатальных разрушений.

— Со всех сторон молодцы, — покачала головой Анна. — Не были бы такими тварями, была бы горда за них. Но как протополе связано с системой опознавания?

Паша оторвался от чтения отчёта лаборатории, тоже взглянул на Бестужева.

— Находясь в протополе, Костя смог действовать в открытом космосе, — ответил Дмитрий. — Как и собственные корабли. Обмена опознавательными сигналами не было, значит, считывание своих происходит биологическим способом.

Паша щёлкнул пальцами:

— Кожа мега содержит элементы, опознающиеся протополем как «свои». Те же элементы в жидкой броне истребителя. Класс.

Анна, сложив руки на груди, мрачно взглянула на Бестужева. Но не озвучила пришедшую в голову мысль. Интересно, Дмитрий знал, что протополе не растворит мегистотерия заживо, когда велел Косте прыгнуть на преследующий их штурмовик? Или просто предположил?

Истребитель влетел в чашу улья к этому моменту разговора, и Лазарева отошла от команды. Сейчас руководит Бестужев. А ей нужно… перестать истерить. Анна искренне боялась не справиться с собой, и просто заорать:

— Больше не позволю!

Больше не позволю улететь в неизвестность и оставить её. И плевать, если это повлияет на судьбу планеты, поставит под угрозу человечество, да на всё плевать! Анна знала, что не права, но едва справлялась. И потому молчала, держа губы плотно сжатыми. Размыкала только для того, чтобы говорить по делу и отвечать на вопросы начальства

И когда Бестужев бросал на неё взгляд, Анна чувствовала напряжение. Уже настолько сильное, что он него болела спина, и сводило живот. Им осталось быть вместе всего несколько часов. Диверсионная группа должна стартовать для выполнения своей части плана. По расчётам ЦРК они должны оказаться на орбите за сутки до прибытия флота пришельцев.

Так что у Анны болело всё. Душа и тело вместе.

Бестужев отправил на корабль Матвея и Муна. Багирову сказал:

— Час на каждого тебе.

Нужно было обучить членов команды пилотированию. Там ничего сложного. Управление интуитивное через БПУ. Минимальный комплект технических наименований выучен. Но полетать под куполом надо.

Тем более что Матвей сразу сказал:

— Эту машину я боюсь.

— Ты же инженер, — удивился Багиров.

— Это разные профессии, — усмехнулся Матвей, — собирать машину и летать на ней.