Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 56)

— Держись, Альфа. Как всегда.

Несмотря ни на что Лазарева улыбнулась:

— Ты тоже, Олег Кимыч. За парнями присмотри.

Она кивнула на братьев, и Мун, оглянувшись на обоих, усмехнулся:

— Что смогу сделаю, но это ж Спецовы. Сама знаешь, тут не углядишь.

Анна обняла его:

— Чтобы всё получилось, полковник Мун.

— И у вас тоже, — ответил Олег.

Он ещё секунду смотрел Лазаревой в глаза, потом развернулся и пошёл на корабль. Сквозь прозрачный фонарь было видно, что он сразу сел рядом с модулем, изъятым с охотника, подключил свой планшет к нему и надел БПУ. Сейчас всё зависело от этого устройства. Если сработает, как задумано, истребитель выйдет на орбиту без проблем. Охотники примут его за своего. Там останется только замаскироваться для дальнейших действий.

Егор шагнул к Анне. Словами не смог бы передать то, что хотел, поэтому сказал ощущениями. Ведь так получилось, что они с майором Лазаревой часто говорили без слов. Егор передал, что ему жаль. Жаль, что теперь она такая одна. Та, кому придётся отпускать, того не желая.

Анна в ответ передала своё ощущение обоим: она рада. Братья летят вместе, каждый рядом с тем, с кем должен быть именно сейчас. А это самое главное. Это даст силы выстоять, чтобы не случилось там наверху.

Матвей хотел ещё кое-что сказать Анне Викторовне, но…

— Плохая примета, — отрицательно покачала головой Лазарева, поймав первую мысль Спецова, которая начиналась со слов: если не вернёмся…

— Вернётесь, — сказала она. — Мой приказ. Никаких просьб не принимаю.

Матвей улыбнулся:

— Хорошо. Но всё равно: Анна Викторовна, спасибо.

За всё, с самого начала. За то, что не выгнала в первый день, за то, что вернула Егора, за то, что сделала их обоих частью команды, которая может спасти планету. Он хотел этого, когда ещё ничего в жизни не указывало на то, что ему представится такая возможность.

Эмоциональный поток Матвея вызвал у Анны улыбку.

— Выскочка, — покачала она головой.

Матвей засмеялся, кивнул.

Галя с Пашей подошли к Спецовым, а Лазарева вздрогнула от голоса Бестужева.

— Надо открыть нам купол, — произнёс он.

Анна вздохнула, обернулась. Дмитрий стоял за её спиной. И Костя подошёл. Лазарева окинула Бестужева мрачным взглядом:

— Иди на корабль, я открою.

— Давай сейчас, — настоял Дмитрий.

Анна не поняла его, пока не попробовала. Чтобы открыть купол, надо было сказать об этом натидам. Она сосредоточилась на желании увидеть их рядом с собой и две звезды опустились на площадку, коснулись кончиками пола. Но дальше надо было передать желание открыть купол, чтобы выпустить истребитель.

Только… Анна этого не хотела. Несмотря на злость на Бестужева, представив на мгновение, как этот корабль взлетает в ночное небо, а Дмитрий исчезает вместе с ним в чёрной пустоте,… Лазарева испытала отчаяние такой силы, что купол над головой прямо на глазах покрылся броней изнутри.

— О, нет… — прошептала Анна. Грудь сдавил раздувшийся до неимоверных размеров ком. — Не могу.

Дмитрий знал, что так будет. Он подошёл к Анне, обнял и прижал к себе. Это он должен был не оставлять её. Но всегда делал другой выбор. Всегда бросал её в шаге за спиной. И всегда знал, что она останется там. Как бы жестоко он с ней не поступал.

— Отпусти меня, — прошептал Бестужев. — Я приношу тебе только боль. И всегда приносил. Так будет и дальше.

— Нет, — Анна сжала его в объятиях.

— Я всё время использовал тебя. Также как Костю. Вы самые дорогие мне люди, но я играл вашими жизнями и не жалел обоих, — шептал Дмитрий.

— Нет, — Лазарева прижалась к его груди.

— Я могу сделать так, что никто больше не станет тебе угрозой, Нют, — Бестужев поднял её лицо, на мгновения прижался губами к губам. — Ты должна мне позволить. Иначе я обрёк вас на это всё зря.

— Не прощайся со мной, — прошептала Анна. — Не смей.

Дмитрий вздрогнул. Лазарева почувствовала это всем, прижатым к нему телом. Ещё мгновения Дмитрий держал её в объятиях, но взглянул на Костю. Тот взял Анну за плечо, сильно сжав:

— Аня… время.

Бестужев разомкнул объятия. Анна прерывисто дышала, глядя на него пустым взглядом. Осознавала, что Дмитрий прав. Она больше не выдержит. Либо сейчас лопнет эта, до предела натянутая струна в сознании, и как тонкая леска изрежет всё, что в нём осталось, либо сейчас она отвернётся и заставит себя забыть о Бестужеве.

Мягкое свечение перетекло от БПУ Кости на шею Анны. Она не видела этого, но всё более чёткий смысл обретала в сознании мысль о том, что за пределами её чувств к Дмитрию по-прежнему есть планета, охваченная пламенем паники и ожидания. За пределами её чувств миллионы жизней. Бестужев не сомневался бы. Он бы сделал выбор в их пользу. И заставил бы себя забыть обо всех, кто ему мешает.

Анна сделала шаг назад. Сверху ливнем полилась океанская вода. ИОС всплыл к поверхности. Тёмное ночное небо с полной луной заглянуло в открывшуюся чашу.

Костя держал лапу на плече Анны. Не отпустил и когда Бестужев шагнул к кораблю.

Возле люка стояли Галя и Паша. Третьяков протянул руку Бестужеву:

— Майор…

Тот скрепил рукопожатие:

— Третьяков, ты за старшего. Отвечаешь за Лазареву головой. Понева, ты тоже, поняла?

Галя кивнула:

— Так точно.

Дмитрий вошёл на корабль, за ним закрылся люк. Сквозь прозрачный фонарь было видно как он садится в кресло пилота, надевает БПУ.

Олег и Матвей пока сидели прямо на панелях, ближе к текучему куполу, чтобы лучше видеть остающихся членов команды. Только Егору со своим ростом можно было шею не вытягивать.

Галя помахала им всем рукой, сказала:

— Вернитесь, ладно?

Вызвала улыбку на лицах. Парни прочитали её слова по губам.

С тихим гулом осветились сопла двигателей. Истребитель оторвался от поверхности и вертикально поднялся верх, стремительно набирая скорость. Он не задержался ни одной лишней секунды, сразу устремляясь в тёмное небо. Без сигнальных огней его не стало видно, едва он чуть поднялся над океаном.

Купол немедленно склеился. Натиды действовали сами. Просьба друга выполнена, можно закрыть защитную оболочку.

Анна опустила голову, обернулась к своим. Галя с сочувствием смотрела на неё. И Паша, как ни старался это скрыть, тоже. Лазарева вздохнула, грустная усмешка сама легла на губы. Кажется, все знали что у неё на душе.

— Ань, — тихо произнесла Понева.

— Всё в порядке, — ответила Анна. — Уходим на позицию. Отдыхаем до нового приказа. Всё по плану.

Галя секунду смотрела на неё, кивнула:

— Хорошо.

Лазарева ещё какое-то время стояла на краю площадки, следя взглядом за натидами, медленно плывущими в пространстве чаши. Их плавное движение гипнотизировало, помогало унять боль.

— Костя… — наконец позвала Анна.

Тот не сразу подошёл. Знал, — она поймёт, что он сделал. И ждал реакции. Но нужно принимать последствия любого своего действия и Багиров шагнул к Анне.

Неожиданно для него, она обняла его за шею, опуская его морду к своему плечу, и, как и раньше, касаясь друг друга, они словно замкнули этим какой-то контакт, став одним целым.

— Спасибо, — прошептала Анна. — За помощь.

«За пределами её чувств по-прежнему есть планета, охваченная пламенем паники и ожидания. За пределами её чувств миллионы жизней. Бестужев не сомневался бы. Он бы сделал выбор в их пользу. И заставил бы себя забыть обо всех, кто ему мешает».