Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 51)

— Натиды решили, что на прежнем месте оставаться нельзя, — сказал Дмитрий. — Мы с ними согласны.

Он говорил, обтирая мокрое лицо рукой. На нём ещё оставалось что-то синее.

— Вы там точно в порядке, медиков не прислать? — заволновался Королёв.

— Нет, это остатки газа, мы тут все такие, — усмехнулся Бестужев.

Пять часов в движущемся улье были захватывающими, начиная прямо с первых минут. Сразу за взлётом почти весь объем субстанции перешёл в газообразное состояние, но всё, что не стали вывозить из улья, взметнулось в воздух. Жилые боксы, световые мачты, ящики. Всё это билось в стенки корабля и периодически прилетало на борт-площадку, где держались люди. Спасали прикорабельные конструкции, от которых отталкивались опасные для жизни объекты.

Держаться нужно было крепко, иначе могло просто унести в настоящий газоворот, бушующий в чаше. Но потом Бестужев взглянул на бассейн в отсеке, и взгляд был такой, что всем тоже захотелось посмотреть. И не пожалели.

Лучи компьютера выгибало изнутри. Костя с края увидел, что происходит внизу. Светящееся тело приподнимало плёнку, стремясь втиснуться в сделанный разрез.

— Хочет выйти! — понял Багиров и прыгнул помочь.

Егор последовал за ним. Они дорвали чёрный пузырь. Едва разрез стал достаточным, натида прорвала его окончательно, рывком изнутри миновала преграду и, как реактивный снаряд, вынеслась в отсек корабля.

— Обалдеть! — вырвалось хором у всех.

Тело этого существа, похожее на звезду, до сих пор было просто сжато. Но сейчас прямо на глазах оно раскрылось шестью острыми лучами, с кончиков которых выходили канаты нейронитей. Они всё ещё были пропущены через центр контроля систем корабля. Звезда была как на привязи, но быстро это исправила. Приняв свою естественную форму, она больше не была стеснена в силе. Мышцы вздыбились по шести «конечностям», всему животу и спине этого существа. И, поворачиваясь в пространстве, натида мощнейшими рывками порывала из бассейна лучи компьютера. По одному. Сворачивая колонны внизу, как спички.

— Страшна в гневе, — усмехнулась Анна.

Натида, выдернув последним круг системы контроля, вытащила из него свои нейроотростки. И освободившись наконец от своих цепей, развернулась светящимся животом к людям.

— Бестужев? — Мун показал пальцем на звезду. — Это?..

— Знакомься, Олег, — засмеялся Дмитрий. — Натида. В оригинале.

Звезда пролетела мимо людей в проём люка, на мгновения прижав лучи к телу, чтобы не застрять, при этом распустила нейронити, опутавшие каждого человека на мгновение.

— Всё в порядке, знакомится, — предупредила Анна.

Считав всех, кто был рядом, натида выплыла в пространство чаши, затянутое голубоватым газом. А дальше все просто смотрели. Из тела звезды, с каждого миллиметра взметнулись миллиарды светящихся нитей, пронзив пространство, словно гигантское облако, и воткнулись в стенки чаши. Нити, уже имеющейся НЛС, которая медленно гасла, после того как звезда разорвала соединение через ЦКС, вспыхнули вновь.

Дмитрий с Пашей, как два биолога, первыми поняли какой процесс наблюдают. Реальный. Предусмотренный природой этого существа. До сих пор оно сидело запертое в корабле. А без этой машины в своём сердце вот так выглядит пришелец в своей среде — светящаяся шестиконечная звезда, телом чуть выше человека, если не считать длинных лучей. Источающая в пространство миллиарды нейронитей нервной системы, напрямую связанных с каждой клеточкой её защитной оболочки. Капли субстанции — её естественного выделения, вроде человеческого пота, стекали с её влажной белой кожи, и разлетались в пространстве, словно горячий моросящий дождь.

Натида запускала реакции образования и роста клеток из субстанции прямо в воздухе. На глазах людей в пространстве формировались не соединённые ни с чем образования, вроде лассо, хватающие боксы, мачты и ящики, летающие по чаше. Натида открыла отверстия в куполе, показав голубое небо, и за раз выбросила весь этот, мешающий мусор. Потом перевела остатки субстанции в газ и дозаполнила им всё пространство, изменив концентрацию. Плотное облако стало едва заметным голубым отливом окружающей реальности.

И наступила тишина. В центре чаши ярко сияла звезда, а внизу огромные отростки, как гигантские клешни, плотно держали два лежащих корабля.

Анну неожиданно вобрало в сознание натид. Она оказалась огромной, летящей над землёй. В особенности окружающего пространства добавилось множество элементов — исходящие и теряющиеся вдали сигналы-молнии, испускаемые звёздами. Они искали своих. Откликов не приходило, но возвращалось эхо. Как при работе сонара отмечался сам объект и где-то на горизонте возникали вспышки, отмечая соседние ульи, расположенные за сотни или тысячи километров.

Анне передали чувство нетерпения, желание взлететь, и отпустили «в себя». Едва вернувшись, Лазарева сказала:

— Надо спускаться. Две натиды заперты на кораблях.

— Попросили выпустить? — усмехнулся Дмитрий. — Сейчас займёмся.

У них ушло почти три часа на то, чтобы освободить звёзды из кораблей. Но перед этим совершить «прыжок веры» в пустое пространство огромной чаши.

В невесомости отпустить руки от прикорабельной конструкции было не страшно. Правда, пока находишься над борт-площадкой. А над высотой в сотню метров, всё равно инстинкт самосохранения заставил поволноваться. Но только людей. Костя с Егором отлично себя чувствовали. Особенно Багиров. С вшитыми микродвигателями у него вообще проблем не было.

Когда три звезды, раскрытые и сияющие воссоединились под куполом улья, люди наконец расположились на борт-площадке, привязав себя ремнями к прикорабельной конструкции.

Натиды сияли, испускали световые импульсы, бесшумно раскатывающиеся по миллиардам нейронитей, настолько тонких, что их даже не было видно. Лишь при колыхании в ветре, наполняющем чашу, они чуть-чуть показывались, будто блики в воздухе. И на коже постоянно присутствовало ощущение, будто от падающих снежинок, когда сверхтонкие нейронити натыкались на людей.

Именно так натиды управляли своим защитным образованием и держали связь с «гостями». Нити нейролимбической сети пронизывали каждый наномиллиметр пространства и могли обеспечить передачу любого биологического сигнала напрямую в мозг другого существа. Анна перестала волноваться о мегах. Они продолжали спать, получая «успокаивающий» сигнал от самих натид по НЛС.

Лазарева периодически сосредотачивалась на желании попасть в эмоционально-мыслительную сферу звёзд, и её немедленно втягивало в их сознание.

В отличие от первых ощущений, сейчас они точно освоились. Чужая планета, система с одним солнцем. Судя по расположению окружающих космических тел, до дома далеко. Планета меньше родной, условия отличаются, но всё не плохо. По большой воде скучали. Всё питание только от подземных вод. Так что предложение укрыться в местном море — это то, что нужно. Картой водной системы планеты пользовался «недруг», так что натиды помнили её. И сейчас могли сориентироваться в окружающем пространстве.

Рядом, разрезая собой свет, льющий из космоса, мчались источающие вибрацию объекты, знакомые по очертаниям. Анна, узнав вертолёты, вернулась в себя.

— Сопровождают нас, — сказала она. — Снаружи эскорт. Жаль, связи нет. Надо бы доложить, что всё получилось, и куда идём.

— Догадаются, — ответил Дмитрий.

— Королёв волноваться будет, — заметила Анна.

Вызвала этим улыбку Бестужева.

— Вот Валерий Михайлович и догадается, — засмеялся он. — К чёрту связь. Прибудем на место — на нас навалится опять. Сейчас отдыхаем. Всем вольно.

Мун удивлённо взглянул на Дмитрия:

— Бестужев, это ты сейчас сказал?

— Я сказал, — смеялся тот.

— Тебя не подменили там, у гереспри? — честно удивился Олег.

Анна улыбнулась, но только губами. А в голове плотно засела мысль, что Дмитрий действительно вернулся другим.

Внимание от этого внезапно отвлёк Егор. Он сидел на краю борт-площадки, оглядывая чашу, и услышав: «всем вольно», обернулся. Давно хотел кое-что сделать. А то самому не по себе.

— Понева, ну-ка иди сюда, — произнёс он. — Извинюсь за резкий тон.

— Эй, эй!.. — Паша не успел высказаться против.

Галя метнула весёлый взгляд на Егора, расстегнула ремень, отцепляясь от балки прикорабельной конструкции, и поплыла к нему. Спецов взял её лапой за талию:

— Или ты не обиделась? Но всё равно: прости, рыжая.

И со всей силой подбросил Поневу вверх.

— А-а-а! — Галя взлетела метров на двадцать.

— Так, Спецов! — Паша добрался до Егора, но тот придержал его лапой:

— Стой, стой, сейчас верну её.

Он оттолкнулся, в один прыжок долетел до Поневой, сцапал её в охапку, перекинул себе на спину, но вместо того чтобы вернуться на борт-площадку, отплыл подальше от корабля.

— Держись, Галь, — засмеялся Егор. — Паша тебя так не покатает.

— Твою мать, Спецов! — выругался Третьяков. — Собака лысая…

Матвей, наблюдая за ним, засмеялся:

— Паша, тебя толкнуть?

Тот обернулся к Матвею с очень понятным выражением лица.

— Для ускорения, — добавил Спецов. — Сам же не догонишь.

Выражение лица Паши не изменилось. Третьяков вообще был парень серьёзный. Шутки не любил.

— Ладно, ладно, — Матвей, смеясь, поднял руки.

Третьяков, недовольно глядя на то, как Егор делает манёвры в воздухе, от которых Галя приходит в восторг, не заметил разговора за своей спиной.