Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 46)

Егор не инфицировал его.

— Спецов!.. — прошипела Лазарева.

Посмотрели в ответ оба. Егор взглянул с упрямой злостью. Её приняли все, на ком сейчас было БПУ, а это все люди в улье. Егор выдал свою ненависть к Бестужеву на общий канал.

— Я не буду делать вид, что всё хорошо! — прорычал он. — Улыбаться этой сволочи я не обязан!

Матвей замер. Испугался, что сейчас услышит от майора Лазаревой приговор. И не ошибся.

— Выкину отсюда! — гнев заклокотал в горле Анны. — Не способен выполнять задачи, усыплю! Как бешеную собаку! Спецов, командование патрулём сдать!

Матвей что-то хрипло выдал горлом. Но Бестужев внезапно сжал руку разгорячённой Анны:

— Майор Лазарева, всё нормально.

— Бестужев, ты…

— Всё нормально, — уверенно повторил тот, — отложите решение.

И взглянув на удивлённых людей, приказал:

— Товарищи офицеры, разойтись.

— Все по рабочим местам! — громко добавил Мун. — Давайте, давайте… Твою мать! — он выдохнул, когда люди разошлись, наклонился, упёрся ладонями в бедра, постоял так, подышал и яростно взглянул на Егора: — Ну что, пойду доложу, да? Что ты напал на Бестужева? Да?!

Упрямая злость из взгляда Егора не ушла.

Мун выпрямился, гневно реагируя на этот взгляд:

— Придурок! Думаешь если ты молодой и тупой, на тебя законы военного времени не распространяются?! Я расстрелять тебя обязан! Спецназ мог это сделать! Тебя просто пожалели!

— Олег Кимыч, — позвал Дмитрий, — докладывать не надо.

Мун шумно спустил воздух, сглотнул:

— Двести человек видели.

— Я не видел, — покачал головой Бестужев. — Это главное. Багиров?

Костя отрицательно покачал головой:

— Я не видел. Третьяков?

Паша недовольно сжимал губы, глядя на Егора. До того не дошло пока. Даже сейчас, когда Бестужев и Багиров фактически велели его прикрыть, Спецов всё равно скрежетал зубами.

— Не видел, — медленно произнёс Третьяков.

— Шея твоя видела, — Мун кивнул на струйки крови, стекающие из-под ладони Дмитрия, которой тот зажимал тонкие проколы. — Бестужев, к врачу быстро. Если я Королёву доложу, что ты умер, меня следующего к стенке поставят.

— Есть, — усмехнулся Бестужев.

Анна спустила эмоции выдохом, придавила тяжёлым взглядом обоих Спецовых. Но первый всплеск эмоций действительно прошёл.

— Мы к медикам, — сказал она Олегу.

И повела Дмитрия к медбоксам. Мун отправился за ними. Со Спецовым ещё не всё. Вопрос не решён. Но сейчас Олег не мог с ним говорить. Пока слов без мата не нашёл.

Только Багиров, проводив всех взглядом, направился к Егору.

— Полегчало? — спросил он, подойдя.

Матвей, стоявший рядом, напрягся. Капитан славился своим ответственным отношением к работе. А она до сих пор состояла в охране Бестужева. Так что ничего хорошего от Багирова сейчас можно не ждать.

Но Егор в отличие от Матвея, усмехнулся.

— Я видел, как ты Альфу придержал, — сказал он. — Дал мне время.

— Да, — кивнул Костя.

Егор внимательно смотрел на него:

— Не боялся что убью?

Багиров усмехнулся, шагнул вплотную к Спецову, возвышаясь над ним на две головы. Спорить с таким противником Егору было бы не о чем. Бета монстр при желании задушил бы его на месте.

Матвей наблюдал за ними с напряжением.

— Тебе убить Бестужева не грозит, — сказал Костя. — Проявишь характер в этом вопросе, сделаешь плохо всем. И себе в том числе.

Егор ещё мгновение смотрел на Багирова, определяя для себя на кого сейчас смотрит — на врага или друга, потом клацнул зубами:

— Сначала позволил мне ему шею проткнуть, а теперь защищаешь?

Костя усмехнулся:

— Я тебя предупредил, Егор.

— Я убивать не собирался, — мрачно сказал тот. — Спросил, помнит ли меня.

— Он всё помнит, — заметил Багиров, уходя, и направляясь к медбоксу.

Медики уже всё сделали. Дмитрий стоял с повязкой на шее, наблюдая как Спецовы, оставшись вдвоём, разговаривают явно на повышенных тонах.

Матвей боролся сейчас за себя и за брата. Потому что понимал, что Егору придётся смириться и работать с тем, кого он видит в кошмарах. Если трудности в общении с майором они не преодолеют, то Анна точно уберёт отсюда их обоих. Матвей просто не мог этого позволить.

— Я не хочу вылететь из команды, — прямо сказал он Егору.

Но тот зло усмехнулся:

— Да тебя никто не выкинет. Из расходных материалов здесь только я.

— Вот ты гад, а… — Матвей засмеялся от обиды. — Тебе первому дали лекарство, первым вернули. Лазарева позволила работать здесь! Ты же ей мстишь!

— Да я бы и человеком неплохо поработал! — Егор развернулся к брату так резко, что едва не снёс мордой. — Ты что?! Я по-твоему должен эту мразь целовать? Как ты?!

— А я целовал?

— Да вот только что: Ой, ой, майор, вы в порядке?

— Дурак ты! — прошипел Матвей. — И эгоист. Никогда таким не был, почему сейчас?

— Почему… — мышцы Егора передёрнула судорога. — Потому что больно, Матвей! Больно, когда кто-то вбивает иглы тебе в башку и заливает яд. А потом смотрит, как ты орёшь и блюёшь кровью. Сморит и улыбается. Потому что всё у него получилось!

Матвей замер, сглотнул.

— А если бы не получилось? — раздался звонкий голос Гали.

Они с Третьяковым далеко не ушли. Наблюдали за разговором Спецовых, но поняли, что надо вмешаться. Егор уже задавил Матвея. У того руки опустились при последних словах.

— Ты ещё чего хочешь, Понева?! — злобно рыкнул на неё Егор, но за это от Паши тут же прилетел подзатыльник: — Ну-ка тон сбавь!

Спецов резко выдохнул, тряхнул головой. Удар по затылку сработал. Отрезвил.

— Я, в общем-то, так и думал, — произнёс Третьяков. — Дождёшься Бестужева, врежешь ему. Ну и успокойся на этом.

Егор хмыкнул, но глядя на Пашу и серьёзную Поневу, всё-таки приостановил поток негодования.

— Егор, — Галя внимательно смотрела на него, — нам, конечно, тебя не понять, нас не инфицировали, мы не знаем как это. Знают остальные пятьдесят пять тысяч мегов, но с ними ты поговорить не можешь.