Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 48)

Было понятно, что Матвей, скорее всего, озвучил мысль Егора. Тот продолжал источать собой открытую неприязнь, Дмитрий, поглядев на него, обернулся к Паше:

— БПУ мне выдашь?

Третьяков сходил к сумкам, сложенным по кругу помещения, покопался в одной, вынул контейнер с искусственным БПУ, кинул Бестужеву. Тот приставил устройство к шее, подождал, пока окажется в сети. Перед глазами возник знакомый внутренний монитор, значки активных каналов связи со всеми, кто стоял сейчас рядом. БПУ работало, ловя эмоции Егора.

— Поговорим? — произнёс Дмитрий. — Прямо сейчас при всех. Тащить тебя в сторону времени нет.

Спецов оскалился. Предложение Бестужева было неожиданным и вызвало только гнев.

— Значит, хочешь знать, что я помню? — спросил Дмитрий. — Я помню твоего товарища, которого я убил, перед тем, как обратить тебя в монстра.

Егор замер, дыхание оборвалось хриплым клокотанием в горле. Остальные тоже вздрогнули. Прозвучало жутко, но в то же время… пелена недомолвок сошла.

— Ему оставалось жить пару минут. А у тебя не было шанса остаться человеком, — голос Бестужева отдавал металлом. — Альфа оставил тебя живым только для одной цели — проверить меня. Но…

На паузе перед следующими словами металл голоса растворился.

— … я этого не хотел, — произнёс Дмитрий. — Мне жаль, что тебе пришлось это испытать. Мне жаль… что я это сделал.

Егор закрыл канал связи и молчал. Сложно было понять по выражению растерянной морды что сейчас в его голове. Извинения прозвучали, осталось или принять их, или бросить обратно в лицо.

Олег сложил руки на груди с явным ожиданием. Решение личных вопросов конечно тоже нужно, но не тогда, когда пять дней жить осталось.

— Егор, — вздохнула Анна, — после этих двух месяцев вместе, я тебе передать не могу, насколько мне было бы жаль исключить тебя из команды. Но я бы это сделала. У нас тут не клуб. Мы в стадии подготовки оборонной операции планеты. За то, что ты до сих пор с нами говори спасибо майору.

Егор внезапно тряхнул головой, включился в сеть.

— Спасибо, — произнёс он.

Анна удивлено вскинула брови.

— Не о чем тут больше говорить, — добавил Егор. — Простить — не прощу, но выполнению задач это больше не помешает.

— Готов работать со мной? — Дмитрий пристально смотрел на него.

— Да, — ответил Спецов.

— Я буду отдавать приказы. Их надо выполнять.

Егор сомневался секунду, но подтвердил:

— Согласен.

Матвей едва заметно выдохнул.

Ещё мгновения стояла тишина. Но вопрос был решён. По крайней мере, на настоящий момент. Егор держал канал связи открытым для всех, чтобы показать, что не врёт. Что всё сказанное дошло. Он всё принял.

Паша кивнул ему:

— Хорошо.

Олег вздохнул с облегчением:

— Молодёжь, мать вашу. Всё тогда. За работу.

И не теряя больше времени занёс палец над сенсорной кнопкой, взглянул на Анну:

— По команде Альфы начинаем.

Нужно было отдать официальный приказ.

— Полковник Мун, обесточить системы всех кораблей группировки, — уверенно приказала Анна, и Олег нажал поле кнопки на экране.

Несколько секунд ничего не происходило, но… свет в лучах компьютера начал гаснуть, плавно перетекая по символам, покрывающим колонны. Становилось темнее.

За пределами корабля в улье было светло, там так и мерцали линии НЛС в стенах, но внутри отсека пространство призрачно освещали только вспышки из-под чёрного пузыря внизу.

Мун оглядел экраны. Датчики, расставленные в энергосистеме корабля, показали, что программа выключения выполнена.

— Альфа, — позвал Олег, — что у тебя?

У Анны на внутреннем мониторе погас значок общего канала связи и данные систем корабля, отключилась виртуальная среда. Общее поле сознаний спящих мегистотериев исчезло из списка доступных функций.

Лазареву охватил холодок. Пятьдесят тысяч мегов. Контроль над ними нужно восстановить как можно быстрее. Команды на пробуждение не было, так что они будут спать ещё какое-то время.

— Пока тишина, — ответила Анна.

Время шло, но ничего не происходило. Лазарева занервничала. Вспышки света так и пробивались из-под чёрного пузыря. Живое тело внутри было активно, но полная тишина на подканале.

Костя наклонился над бассейном, глядя вниз. Паша с Галей отошли от остальных на бортовую площадку, наблюдая улей. Понева глазами, Третьяков через планшет. Датчики в спальных секциях пока не показывали активности, но это могло измениться в любой момент.

Анна покрылась холодным потом. Улей никак не реагировал. Казалось, его просто нет. Нет живого сознания, которое она чувствовала.

— А, твою мать!.. — при возгласе Бестужева все посмотрели на него.

Тот понял.

— Она нас не видит, — Дмитрий ещё поматерился, поняв какую ошибку они совершили. — Не знает, как нас опознать. Через этот пузырь, единственный способ восприятия мира — корабельная сеть. Связаться с кем-то извне можно было только по её каналам. Но сеть мы вырубили.

— Так что делать? — быстро спросила Анна.

— Та-а-к, Альфа!.. — голос Паши с борт-площадки подсказал, что времени мало. — Активность в спальных секциях!

— Придётся сплавать, — уверено произнёс Бестужев. — Галя… — он взглянул на Поневу.

Галя, ничего не спрашивая, помчалась к сумкам.

— Прямо туда? — Анна шагнула на край, глядя на чёрное дно бассейна.

— Нужен физический контакт, — ответил Дмитрий. — Раз это живое тело, думаю, это единственный способ.

Галя примчалась с сумкой, на ходу вынимая дыхательные маски и облегчённые баллоны с воздухом. Перебросила по комплекту в руки Анне и Дмитрию. Багирову и Спецову тоже. Потому что Бестужев уже приказал им:

— Ныряйте. Прорежьте вход.

Костя и Егор прыгнули. Анна шагнула в бассейн сразу за ними.

Дмитрий задержался на секунду, сказав Паше:

— Бери запасные баллоны и за нами. Контакт не прерывать.

— Есть!

Оказавшись перед чёрной плёнкой внизу, мегистотерии начали кромсать преграду когтями. Едва последние сантиметры покрытия разошлись, выпуская из-под себя яркое сияние, Анна протиснулась в щель. Попав внутрь отсека, на мгновение зажмурилась. Свет здесь был слишком ярким, едва терпимым для глаз.

Ядро улья оказалось прямо перед Лазаревой. Это был сияющий шар с неровной поверхностью, диаметром примерно два метра, источающий в субстанцию нити НЛС. Анна протянула руку. Ещё мгновение было страшно, но сейчас не время сомнений.

Багиров и Спецов продолжали рвать толстую плёнку, чтобы расширить проход. Костя видел, как Анна приставила ладони к поверхности шара, и буквально сразу произошла какая-то реакция. Пучки нитей НЛС выбросились из светящейся поверхности в том месте, где находилась Лазарева, проникли прямо через кожу внутрь её тела, реально подсвечивая мышцы и сосуды, цепляясь к ним, и будто ощупывая.

И Анна внезапно вынырнула из яркого света под знакомое чёрное небо.

Она была в сознании… кого-то. Какая-то мыслительная сфера, совершенно безграничная. Приходили целые потоки ощущений. И принимая их, Анна не чувствовала себя человеком, она стояла на земле, огромная, освещающая собой пространство, но потерянная, не знающая где она.

Вокруг была незнакомая планета, твёрдая поверхность под чужим небом, накрытым прозрачной дымкой в высоте, сквозь которую едва проникал свет незнакомого звёздного рисунка.

— Как же ты увидишь нас тогда? — пустив свою мысль, Анна всё-таки отделилась от сознания натиды.

Теперь она стояла рядом с этим существом. А оно быстро уменьшалось до звезды не больше метра в диаметре. Копия самой себя в сознании натиды была очень точной. Звезда развернулась «животом» к Анне, и на плоской поверхности проступил рисунок внутренних элементов. Она словно открылась в разрезе. В центре сияло ядро, и яркое свечение растекалось от него до самых кончиков, скользя по ровным нитям.