Викки Латта – Я – хранитель света! (страница 17)
А после дипломат, задрав свой пушистый хвост, величественно спрыгнула на пол и покинула переговоры, удалившись под кровать.
– Меня терзают смутные сомнения, кто тут хозяева, а кто несчастная приблудная питомица, – прокомментировала этот уход Дара.
А я посмотрела на часы, и… у меня сомнений не осталось. Только касательно не Пуси, а моих опозданий. Минутная стрелка очень непрозрачно намекала, что, если я еще немного задержусь в постели, потом придется много задержаться в оранжерее. Штрафы за несвоевременный приход на лекции никто не отменял.
Я, откинув одеяло, схватила полотенце и поспешила умываться. Народу в мыльне было на удивление много. Кто-то чистил зубы, иные причесывались, другие подкрашивали карминовой помадой губы и подводили ресницы…
Я дождалась, пока освободится раковина. И склонилась к струе с водой. И тут до меня долетел обрывок разговора адептки, что стояла ко мне спиной.
– Да Стилл все равно на тебя не посмотрит, Вири, – уверенный певучий голос показался мне смутно знакомым.
– Ну на эту белобрысую пигалицу с первого курса же посмотрел, – возразил второй, чуть гундосый. – Сейчас они разбежались.
– С чего такая уверенность? – возразила первая.
А я стояла, прикидывая, стоит ли мне смывать с лица пену. Она хоть и начала пощипывать глаза, но все же была отличной маскировкой. А разговор выходил занятным.
– Из достоверного источника, дорогая Мили. Они вчера на крыльце академии поцапались. Да и колечка обручального на пальце этой выскочки Роук больше нет. Значит, точно расстались. А сегодня в утреннем выпуске «Светского сплетника» была статья о разрыве помолвки Дэни с Анабэль Морнимир. А это значит, что Дэни абсолютно свободен. Это мой шанс. Я его не упущу.
– А также его не намерены упускать и еще несколько сотен адепток в академии, – усмехнулась первая. – Вон сколько сегодня прихорашиваются перед зеркалом. Наверняка ждут, когда же Стилл вернется к учебе.
«Никогда», – ответила я мысленно. Сдается, еще никто не в курсе, что «Дэни» отныне не страж. Почему-то от этой мысли стало грустно. Но я одернула себя, наскоро сполоснула лицо водой и поспешила в комнату. А потом и на занятия.
Но даже на лекциях на задворках сознания мелькал этот демонов Стилл. В большой перерыв я не выдержала и решительно направилась в библиотеку. За светскими сплетнями. К несчастью, кладезь книг оказался заведением очень приличным и бульварных хроник не выписывал. Пришлось покинуть академию и добежать до ближайшего газетного киоска.
На этот вояж ушло все отпущенное адептам время для отдыха. И его я потратила на пищу духовную, а не телесную. Зато узнала, что Стилл действительно разорвал помолвку. О причинах не сообщалось. Удивительная деликатность, с учетом того, кто был автором статьи – Вита Хвост.
Я не знала, много ли репортеров с таким именем, но что-то мне подсказывало, что конкретно у этой журналистки короткие рыжие волосы и она любит носить картуз с острым как бритва козырьком.
Интересно, почему она не стала придавать огласке причину расторжения? Да, Вита, как и я, могла лишь предположить, что невесту не устроило то, что Дэн стал «бракованным», а ей хотелось «брачующимся». Но акулы пера и с более скользкими формулировками выдавали сенсации. А в том, что Вита та еще зубастая хищница, я убедилась. Так откуда такая щепетильность?
Над этим как следует подумать мне не удалось. Да что там – вообще ни единой мысли, кроме как «помогите», на тренировке, проходившей на полигоне под неусыпным оком магистра Бруковора, не было.
Вообще, я заметила, что у нашего тренера было два состояния: «Что вы, адепты, думаете, я тут с вами шутки шучу?!» и собственно «Шутки шучу». Только последние были весьма специфическими. И когда он их, «шутил», будущие стражи думали либо об эвакуации с полигона, либо о завещании, но чаще всего и о том, и о другом сразу. Чего только стоил весьма реалистичный фантом песчаного сыпучника, способный заглотить пару магов целиком? А атака умертвий, меценатом которой стал факультет некромантии?..
Одним словом, юмор Брукса мы ценили, но на расстоянии. И чем больше оно было, тем лучше. Сегодня, к счастью, нас просто пытались измотать и убить, безо всяких шуток. Уставшая и взмыленная, я вернулась в общежитие и после того, как приняла душ, направилась в лазарет. Наблюдаться.
Глава 8
Замеры проводил тот же лекарь, который вчера выдал мне ограничители магии. Он зафиксировал в журнале почти такие же параметры, что и вчера. Прибавления энергии в резерве не произошло. Впрочем, и зверский аппетит больше не прорезался. А экспериментировать еще раз с зельями, чтобы инициировать еще один резкий скачек, – нет уж, увольте…
Не подозревая о моих мыслях, целитель задумчиво посмотрел на только что сделанные им записи, после чего дал несколько общих рекомендаций, велел прийти завтра снова, ограничители пока не снимать и… направил меня на занятия по медитации, которых не было в основном курсе.
Теперь я должна была каждый день вечером приходить в зал и тренироваться под руководством магистра.
Я прикинула, смогу ли в свой плотный график между расследованием государственной важности, спасением себя от покушений и лекциями вписать еще и медитации? Даже если нет, все равно придется – поняла я по категоричному взгляду целителя, который перед тем, как меня отпустить, прочел целую лекцию о том, что я, вообще-то, не феникс. Да и у последних тоже случаются выгорания. Хотя чаще профессиональные, а не магии.
Выходила я из целительской такая уставшая, словно выгорание уже со мной случилось: сказывалась ночь, проведенная мной, как истинной ночной жрицей, с ритуальными болями в животе. А до этого я и вовсе куковала на суку до зари…
Как итог – я постоянно зевала, мечтая лишь о том, что сейчас приду и залягу в кровать до весны.
А меж тем вокруг увядала осень. День, клонившийся к закату, был спокойным и безмятежным, словно природа, как и я, хотела уже вздремнуть и готовилась к зимнему сну. Поредевшая листва деревьев казалась неподвижной, точно притихшие музыканты оркестра, которые ждут сигнала дирижера.
Тут я почувствовала ветерок. Нежный, как легкий вздох, он начал играть с прядями волос, перебирать желтые листья на деревьях. Но затем порывы начали крепчать, их сила все возрастала. Золотые листья закружили в воздухе, словно игральные карты в руках умелого фокусника.
Я поправила на плече сумку, из которой выпала свернутая вдвое газета. С той самой статьей за авторством Виты Хлыст. Я хотела было засунуть листовку обратно, но потом подумала и… подошла к урне.
Посмотрела на деревья. Они, еще недавно стоявшие в остатках своего золотого величия, вдруг стали почти голыми. Природа менялась. Отпуская все былое. И мне тоже нужно было отпустить из мыслей Дэна. Я это понимала и… противилась этому всей душой. Но тело подчинялось воле разума.
В кармане зазвонил магофон. Я не глядя приняла вызов. Это была мама. Она хотела узнать, как у меня дела. А еще сообщила, что обошла все столичные колледжи (осталась всего два) и подыскала пару специальностей, что могли бы подойти моим младшим братьям-близнецам, которые в следующем году окончат школу.
Хотя магический дар у них пока не проснулся, но кто знает… Я вон какой позднеспелой оказалась. А смогла поступить в академию высшей магии. Потому-то окрыленная моим успехом матушка решила и остальных отправить покорять столицу. Благо я уже тут.
А если сила в младших и не пробудится, то госпожа Роук позаботилась о запасных вариантах, которых обнаружился с десяток. Пусть близнецы и выбирают, что им больше по душе.
Как только вояж по заведениям, дававшим не магические, но вполне востребованные специальности, закончится, мама собиралась отбыть в родной городок.
Мы условились встретиться с матушкой послезавтра. У нее график оказался столь же плотный, сколь и мой. И как только она отключилась, почти тут же позвонил Мор.
В отличие от меня, у приятеля переедания не было, он выспался и горел желанием продолжить расследование.
– Ну что, встречаемся у ворот через полчаса? – осведомился приятель.
– А можно мне просто сдохнуть? – смалодушничала я. И с этим человеком мы недавно месили грязь на тренировочном поле?
– Эта роскошь нам пока не по карману. Поэтому живем! – скомандовал Толье.
И, сообщив, что будет ждать меня в условленном месте, отключился.
Я, прикинув, что возвращаться в комнату общежития уже особо некогда – да, в принципе, и незачем, – лишь поплотнее запахнула полы форменной куртки и неспешно пошла к воротам.
Осень, по ощущениям, становилась все глубже, а закаты были все раньше и стремительнее. Вот и этот вечер буквально обрушился на академию. Над корпусами покатились облака, загораживая начавшее сиять первыми звездами небо. Рыхлые, брюхатые затяжными моросящими дождями тучи придавали мрачности этому вечеру. Осенний ветер шумел вокруг, облетевшие листья шуршали под моими ногами, а лужи на дороге начало затягивать тонким ажуром ледка.
Мимо проходили адепты, закутанные в теплые куртки и шарфы. Они спешили, чтобы как можно скорее добраться до общежитий или, наоборот, выбраться в город, пока ворота еще не закрыты.
Так и до первого снега недалеко – поймала я себя на мысли, глядя на одного особо знобливого студента, нахохлившегося как воробей. Хотя… почему «так»? Завтра будет ровно месяц моего обучения в академии. Мор как-то упоминал, что самый сложный – это как раз он. Пока привыкаешь к расписанию, преподаватели присматриваются к тебе, а ты – к новому месту, сокурсникам, уставу академии. В это время как раз могут отсеяться по каким-то причинам «лишние» адепты, если последних набрали сверх плана.