Викентий Русаков – Я тебя никому не отдам (страница 1)
Я тебя никому не отдам
1
Часы на стене показывали половину первого ночи. Тимур Фонарёв дежурный врач спал, развалившись в кресле за столом в своём терапевтическом отделении больницы. Он был терапевтом. Ему было тридцать шесть лет. У него было большое круглое лицо, чуть кудрявые русые волосы и маленькие глаза. Он был полноват и неуклюж. Сон у него был хороший, крепкий. Засыпал Тимур легко и быстро. Он собирался лечь в процедурном кабинете, но лень было вылезать из-за стола. Так терапевт отключился прямо в кресле. На столе противно заверещал телефон. Верещал минуту, дольше. Тимур проснулся, понял, что происходит, взял трубку.
- Алло. Да. Фонарёв. Слушаю.
- Тимур Валентинович. Авария. ДТП. Мальчик, четырнадцать лет. Тяжёлый, - доложил дежуривший в приёмном покое Белкин.
- Тяжёлый? Всё! Бегу!
Он спустился на первый этаж в приёмный покой. В кабинете мальчика уже осматривал хирург Иванов – лысый худой дядька пятидесяти лет. Мальчик молчал.
- Он без сознания, - сказал Иванов.
- Ты всё сделаешь? – спросил Тимур.
- Нет, у него повреждены кровеносные сосуды. Нужен сосудистый хирург.
- Яшин. У него же выходной. Спит, должно быть, бедняга. Это ладно, а если он пьяный? Он мог позволить себе сегодня.
- Плевать! Вытаскивай его: хочешь из постели, хочешь из кабака, хочешь из самого ада. Без него мальчик умрёт!
Тимур полез в карман белого халата, достал мобильник и принялся искать в контактах номер Яшина. Яшин, Яшин, где же ты у меня записан?
2
Оля стояла на балконе пятого этажа девятиэтажки и курила. У неё было красивое лицо, белые волосы, стройная фигура. Ей было тридцать два года. На улице было темно и слегка прохладно. Был июль. На ней была только рубашка. Сзади подошёл Борис. Он был абсолютно голый. Лицо Бориса было с правильными, но несколько строгими чертами. Фигура у него была крепкая, жилистая. Борис обнял Олю.
- Бесстыдник, что ты творишь?
Оля смутилась.
Борис целовал Олю в шею и уши.
- Девочка моя.
- Тебе мало было?
- Я без тебя не могу прожить и минуты.
Оля засмеялась.
- Врун.
- Врун? Я тебе покажу, какой я врун.
Он забрал у неё сигарету и выкинул её, поднял Олю на руки и понёс в комнату.
- Сумасшедший, – лепетала Оля.
Они упали на кровать. Борис целовал её всю. Потом они целовались в губы, возясь и перекатываясь. Оля приподнялась, сняла рубашку и кинула её на пол. Борис спустился вниз и принялся ласкать её киску, похотник. Оля сжимала его волосы и глухо, постанывала. Потом она ласкала губами и ртом его член.
- Милая, ещё, ещё, - бормотал в полузабытьи Борис.
Он отстранил её и положил на спину.
- Родная моя. Ненаглядная.
Борис вошёл в неё аккуратно и начал двигаться то медленно, то быстро.
- Боря, Боренька.
Оля закрыла глаза и обвила его шею.
- Оленька. Любовь моя! Как же я люблю тебя! Сладость ты моя!...
Спустя десять минут они лежали уставшие и опустошённые в объятиях друг друга. Оля положила голову на грудь Бориса. Он гладил её волосы. Оля подняла голову.
- Ты слышишь?
- Что? Как бьётся твоё сердце? Слышу, конечно.
- Это мой мобильник.
- Ночь же. Ошиблись номером. Забей.
- Может быть, что-то важное.
Оля встала и нашла свой мобильник на подоконнике.
- Муж. Тимур.
- Он же на дежурстве должен быть.
- Неужели он вернулся домой и не обнаружил меня? Что мне делать? Отвечать?
- Не надо.
- Нельзя так.
Оля ответила:
- Да. Я сплю. Ты чего, Тимур?
- Где ты? Дома?
Повисла пауза.
- Да. А почему ты спрашиваешь?
- Ты не знаешь, где Яшин?
- Нет, а почему ты про него спрашиваешь?
- Его все ищут. Его телефон не отвечает. Мальчик в реанимации. Нужна его помощь. По его теме. Повреждение кровеносных сосудов.
- И что делать?
- На тебя вся надежда. Оденься и добеги до него. Ты знаешь, где он живёт?
- Ну, примерно.
- Как тебе объяснить, девятиэтажка, что в трёхстах метрах от нашего дома. Пятый этаж. Квартиру не помню. Найди его или мальчишка погибнет. Наверняка спит пьяный урод. А, если его дома нет, то беда.
- Ладно, одеваюсь, бегу.
Борис уже привстал и одевал трусы.
- Меня ищут?
- Не могут до тебя дозвониться.
- Ну да, у меня разрядился телефон. Всё время забываю его во время заряжать.
- Мальчик. Нужна операция. Я с тобой.
- Не надо.