Викентий Русаков – Я тебя никому не отдам (страница 3)
- А знаешь, что Борис мне ляпнул?
- Борис?
- Ну, Борька Яшин. Которому ты ассистируешь.
- Что жe он болтает?
- У него появилась дама сердца.
- Что же тут смешного?
- Как что? Где Борька и где любовь?
- Ты же его просто не знаешь.
- А ты знаешь?
- Нет, но... А ты, что знаешь?
- Да ребята рассказывали про него....
- Что?
- Да слаб он на передок. Ни одной юбки мимо не пропустит. Озабоченный. Столько лет всё ходит в холостяках. Паразит. Тыкает во всё, что шевелится и не шевелится, во всё что дышит и не дышит.
- Это же всё слухи, наговоры.
- Слухи-то, да, они и есть слухи. Но люди ерунду болтать не будут. Дыма без огня не бывает.
6
Была пятница. Время близилось к обеду. У Бориса не было работы. Он слонялся по больнице и решил заглянуть в кабинет к рентгенологу Мите Королёву. У Мити была внешность типичного интеллигентного молодого человека: худое лицо, очки, длинные волосы. Ему было уже тридцать девять лет, а выглядел он от силы лет на двадцать пять. Его иногда называли самым завидным девственником Твери. Он был холост, никогда не был женат, и детей у него не было. Всё, как у Яшина. Королёв был единственным человеком в больнице, которого можно было назвать другом или приятелем Бориса. Они как-то сразу сошлись, когда Борис перевёлся в их больницу. Злопыхатели шутили за их спинами, называя их голубыми. У Мити работы в тот момент тоже не было. Борис постучал в его кабинет, вошёл в него, бесцеремонно сел на стул в помещении, где Митя работал за компьютером, что-то печатал.
- Давай бухнём чайком, - предложил Борис. - Есть у тебя что-то к чаю?
- В холодильнике шоколадка есть.
- Что же ты молчишь, сукин ты сын?
Борис по-хозяйски залез в холодильник и извлёк из него плитку шоколада, после чего включил электрический чайник на столике. Чайник вскипел. Медики сделали себе чай. Митя пил чай смешно маленькими глотками и откусывал шоколадку маленькими кусочками.
- Мне Женя сказала, что у тебя роман с Олей, - неожиданно сообщил Митя.
- Женя? Кто такая Женя?
- Санитарка. А что? Санитарка для тебя уже не человек?
- Пол человека. Или нет – четверть.
- Мне нравится твой жестокий юмор. Удивительно, как ты с такими задатками выбрал такую гуманную профессию?
- Резать людей – это жестокое занятие.
- А, извини, забыл, что ты хирург.
- И что многие знают про меня и Олю?
Митя пожал плечами и спросил:
- Это правда?
- Естественно.
- Тебе её не жалко?
- С ней всё в порядке. Она счастлива. Со мной.
- Она разводится?
Митя расширил глаза.
- Пока нет. Но всё идёт к тому.
- Как Тимур со всем этим справится?
- Плевать.
- У них всё же семья. Он её любит.
- А она его нет.
Митя помотал головой.
- Псих.
- Ты никогда не любил – тебе не понять.
- А у тебя много таких было Оль?
- Почему ты спрашиваешь?
Митя ухмыльнулся.
- Про меня что-то рассказывают в больнице?
- Да, слухи всякие гуляют.
- Например?
- Дескать, пришёл такой весь из себя из другого места. Отработал всего полтора года, а уже строит из себя невесть что. И ещё неженатый: или перетоптал всю больницу, в которой до этого работал или извращенец.
- Дебилы.
- Они – люди. Живые. Им всё интересно. А более всего личная жизнь тех, с кем они работают.
- Это моё личное дело. А люди у нас дикие, некультурные.
Борис вышел от Мити. Он проходил мимо кабинета, где находилась раздевалка для медперсонала. Дверь была открыта, и Борис увидел, как переодевается новая медсестра Леночка. Ей было тридцать лет. Она сняла халат и стояла перед зеркалом в одних стрингах и лифчике. У неё была точёная фигурка, длинные ноги, упругая попка, грудь небольшая, но аккуратная изящная. Борис невольно остановился и залюбовался девушкой. Леночка трогала свою грудь, а потом попку. Она улыбнулась себе в зеркало. Заметив Бориса, она вздрогнула, принялась закрывать грудь. Борис поднял руку перед собой.
- Извини, я случайно проходил мимо.
И он ушёл.
Погода была хорошей, тёплой. Светило солнце. Борис вышел из здания больницы и сел на скамейку во дворе. Он не курил. Думал об Оле и о словах Мити. Может быть, правда, разбивать чужую семью – это злодейство, подлость и скверное дело. А любовь? Или это была страсть? Инстинкт? Основной? Он не заметил, как рядом села Леночка и закурила тонкую женскую сигарету. У неё было красивое круглое лицо, русые волосы и серые глаза. От неё исходил приятный запах духов. Борис поглядел на неё. Она на него. Улыбнулась.
- Хорошая погода, - заговорила она.
- Погода, как погода.
- А вы большая вредина, Борис Геннадьевич.
- Какой есть.
- Дерзкий, жёсткий, с юмором. И почему у вас нет никого? Я удивляюсь. Всё из-за вашего характера?
«Хоть она не знает о моём романе с Олей», - подумал Борис.
Он поморщился.