Викентий Русаков – Я тебя никому не отдам (страница 4)

- Возможно. Характер у меня такой – на любителя.

- А мне нравятся своенравные мужчины. С характером, с перчинкой.

Лена докурила, затушила бычок, выкинула его в урну, встала и пошла.

- Счастливо, - попрощалась она.

«А она меня хочет», - сообразил Борис.

7

Она смеялась над ним. Красивое лицо портила кривая улыбка. Синие, как северные озëра глаза, сияли ледяным блеском. Она манила, она злила, она сводила с ума. Зачем она пришла? Что ей надо?

Яшин закричал во сне и проснулся. Он весь вспотел.

В комнате уже было светло. Шестой час утра. Будильник должен зазвенеть в шесть. Яшин закрыл глаза, но сон не шёл.

У него в квартире была одна комната. Оля говорила, что его квартира похожа на музей. Посреди комнаты стояла сквозная стенка с полками-квадратами, на которых лежали книги, стояли банки с заспиртованными насекомыми и прочими мелкими гадами.

Яшин покрутился. Вспомнил про Леночку. Вот бы еë сейчас сюда. А, что: в ней что-то было. Он мужчина свободный, а Оля всë тянет чего-то вола за хвост, не собирается уходить от своего никудышного мужа. Леночка, Леночка. Он вообразил еë рядом, как он гладит её ноги, ягодицы. Стоп. Хватит. Надо было собираться на работу, а не распалять себя страстными фантазиями.

Около входа в больницу Яшину путь преградил мужчина темно-волосый в старой клетчатой рубашке. У него было коричневое лицо, почти как у мулата или индейца. Тяжëлый физический труд быстро старит людей и портит внешность. Яшин почувствовал угрозу. Он остановился и вопросительно посмотрел на типа.

- Вы что-то хотели?

- Борис Геннадьевич, это вам.

Мужчина быстро сунул конверт в руку Яшина.

- Что вы делаете? Это не хорошо. Я не могу ничего взять от вас, - начал сопротивляться Борис.

- Можете. Вы спасли моего сына. После ДТП. Долг платежом красен.

И мужчина быстро ушёл.

Борис сунул конверт с карман джинсов и раскрыл его в своëм кабинете, когда был один. В конверте лежали двадцать пять тысяч рублей пятëрками. Ну зачем? Для этого человека это были большие деньги. Борис не сомневался в этом.

В тот день Борису предстояло делать операцию. У входа в операционную он столкнулся с Олей. Половину лица её скрывала маска. Рядом никого не было.

- Как дела? Я соскучился. Когда у твоего дежурство? - спросил Борис.

- Мне приснился дурной сон.

- Что же в нём было дурного?

- Ты был с двумя женщинами. Развлекался с ними в бане. А я плакала.

Борис засмеялся.

- Тебе смешно?

- Я рад, что ты ревнуешь меня. Значит - любишь.

- Издеваешься?

- Просто - люблю. Тоже.

- Как у тебя всё легко.

- Зачем усложнять жизнь. Ты поговоришь со своим благоверным?

- Дай мне время.

В помещение вошли другие специалисты.

После операции Борис вышел во двор подышать свежим воздухом. Он гулял - шёл вдоль забора.

- Борис Геннадьевич, - кто-то окликнул его сзади.

Он оглянулся.

- О, Ленечка, Вы охотитесь за мной?

- Надо больно.

Лена состроила обиженную гримасу.

- Может быть, мне это приятно, - попытался сгладить ситуацию Борис.

Лена улыбнулась. Они пошли вместе.

- Вы, как к кино относитесь? - спросила Лена.

- Кино? Тарковский, Феллини, Форман, Паркер, Вуди Аллен. Уважаю.

- Кто все эти люди? Я только про Тарковского слышала.

- Замечательные ребята.

- А я люблю простое кино. Но готова приобщиться и к высокому искусству, если вы мне поможете в этом разобраться.

- Помогу. Когда будет время.

- Значит, мы можем вместе сходить в кино или дома что-нибудь посмотреть?

- Почему бы нет. Но когда у меня будет время.

- Хорошо. Я так рада.

Она ушла, а Борис подумал, не поторопился ли он обнадёживать Леночку? Он вспомнил, что у неё был ребёнок. Борис с трудом себя представлял воспитывающим детей, тем более не своих. Ему казалось, что это очень большая ответственность.

- Рабочий день заканчивался. Борис печатал на компьютере в своём кабинете отчёт. Мысли о Леночке не давали нормально соображать, правильно подбирать слова. Он встал и вышел из кабинета. Ему нужно было в туалет. В коридоре он столкнулся с заведующей гастроэнтерологии Ириной Мироновой. Она была красивой брюнеткой с тонкими чертами лица и короткой стрижкой. Ей было тридцать три года.

- О, Борис Геннадьевич, вы ещё на работе?

Миронова стала на пути Яшина.

- Рабочий день ещё не закончен.

- Идите к нам. В мой кабинет. У нас день рождения. У Лизы Черновой. И у нас одни только девочки. И Белкин. Приходите очень прошу.

- Пригласите Фонарёва.

- Он очень любит жену. И боится себя скомпрометировать. Это очень смешно. А вы же свободны.

- Ладно.

После туалета Борис пошёл к Мироновой.

У неё в кабинете за столом сидели: она и ещё три женщины. Среди них выделялся Белкин. Он пытался шутить, рассказывая тупые анекдоты. Ирина налила Борису пластиковый стакан белого вина.

- С вас тост, - обратилась к Борису незнакомая ему женщина с большой головой.

- За Лизу.

- Класс, - поддержал его Белкин. - Какой классный тост, почему мне он не пришёл в голову.

Борис растягивал стакан вина. Он слушал, молча разговоры коллег.