Вик Раймс – На побережье небесного океана (страница 2)

- Да не помню я, - ответил Шляпник. - Девчонка - она и есть девчонка. Мне как-то во сне было не до ее внешности, главное запомнить обхват головы. А то как бы она стала потом носить мою шляпу? Не прикалывать же булавками и не поправлять вечно. Что бы подумала потом обо мне как о мастере? Что я выживший из ума старик, не способный шляпу по размеру головы сшить? Еще чего, так опозориться! Ну уж нет! Так что времени во сне у меня девчонку рассматривать не было, а как проснулся ни о чем другом, кроме шляпы для нее, думать не могу. Вот и сижу, как видишь, работаю.

Тут Шляпник довольно чмокнул губами и полез в рядом стоящий коробок с тесемками и кружевами. Он что-то забормотал себе под нос и принялся их перебирать, выбирая подходящую, с таким упоением, будто факир со своими змеями, успокаивая их перед очередным выступлением на публике. А Архивариус, бросив взгляд на карманные часы, с ужасом обнаружил, что время его обеденного перерыва почти подошло к концу. Он не стал отвлекать Безумного Шляпника словами прощания, зная, что тот в таком состоянии его вряд ли услышит, а потому лишь молча выскользнул за дверь.

Была ли это последняя встреча Шляпника и Архивариуса, так и остается для меня загадкой. Могу быть уверена лишь в том, что, пока та самая Шляпа не была закончена, Архивариус в мастерской старика не появлялся. А если они и виделись после, то мне об этом ничего не известно. Ведь эту историю я узнала не от одного из них, а от той, кто все это время в их разговоре не участвовал, но внимательно слушал. Да-да, от самой Шляпы. Как оказалось, она при всей своей молчаливости обладает недюжинными способностями слушать и запоминать. Вот только делиться не очень любит, разве что собеседник попадется молчаливее ее.

Кстати, именно так мы друг друга и узнали. В парке на скамье, когда уселись каждый на своем краю, без единого желания нарушать покой на противоположном конце и вторгаться в царящую там тишину. Так и сидели вместе, пока не поняли, что тишина у нас на двоих одна, и ни одна из нас соответственно ей не помеха. И после той прогулки по городу домой я уже возвращалась не одна, а со Шляпой на голове.

Что же касается мыслей Шляпника о памяти, прошлом и грядущем, тут уж ни мне, ни Шляпе сказать нечего. Я всего лишь записываю истории, которые сами находят меня, и не мне судить, какое отношение они имеют к той самой единой на всех Истории мира. Думаю, что это все дело сугубо каждого, кто в этом самом мире живет. Единственное о чем, вас хочу попросить, так это присмотреться повнимательнее к своему городу, к его жителям и мастерским. Вдруг именно к вам в город переехал Безумный Шляпник. Если это так, то, пожалуйста, передайте ему от меня чистосердечное спасибо… за Шляпу.

Я вдыхаю синее небо...

Я вдыхаю всю синеву неба,

Его свежесть с апельсиновым вкусом.

И мне мало искорок солнца,

Растворенных в бескрайности ветра.

Я вдыхаю синее небо,

Его легкость, беспечность, свободу.

И пока дышу, с ним сливаюсь

В единое облако света,

Что в объятиях с этой планетой.

Я вдыхаю синее небо.

Или это оно мною дышит,

Наполняя легкие жизнью?

Что общего между ангелами и трамвайными билетами?

В том самом саду, который при таких не столь радостных обстоятельствах пришлось в спешке покидать Адаму и Еве, как-то по утру расцвело то самое дерево. Да-да, именно оно. После того, как сад остался без неудачливой парочки, дерево перестало давать плоды, ведь срывать их было некому. Добрые ангелы, и без того познавшие все на свете, в этих плодах не нуждались, хоть и приходили каждую весну полюбоваться цветением Древа Познания. Но после торжественной церемонии и многодневного празднования, лепестки разносились ветрами, а плоды так и не созревали. А к чему добавлять себе лишние хлопоты, если поблизости нет никого, чье любопытство стоило бы протестировать?

И вот внезапно Древо расцвело в неурочное время, не весной, как положено по регламенту, а в середине осени, когда любому добропорядочному дереву стоило бы подумать о подготовке к зиме. Но не яблоневыми цветами украсилась его крона, а трамвайными билетами со всего нижнего мира, заселяемого людьми. Некоторые из них было совершенно новыми, как будто только что распечатанными, а на некоторых уже красовались отметки контроллера.

Совершенно неожиданный поворот событий прервал привычное течение дел в том самом саду и привел ангелов в такое замешательство, что им, не имеющим большого опыта взаимодействия с такими чувствами, было крайне неуютно и неловко это признать. И тем не менее факт был на лицо, точнее, на лицах у всех собравшихся подле Древа по поводу развернувшихся событий.

Незапланированность и исключительность явления однозначно требовали от служебного персонала того самого сада неких действий, и к ним, как можно было уже догадаться, не относились задумчивые почесывания затылков и усердные упражнения бровями по сведению их на переносице. Но на данный момент ничего более оригинального в головы ангелов не приходило. И только самый молодой и неопытный из них, созданный уже гораздо позже тех самых трагичных событий, которые имели такие плачевные последствия для всего человеческого рода, робко с заиканием произнес:

- А может позовем Змея?

Десятки округленных в ужасе глаз тут же посмотрели в его сторону, десятки испуганных голосов тут же зашикали в ответ.

- Хммм, - наматывая кончики отросшей до пояса седой бороды, прервал воспитательные меры более опытных коллег в отношении совсем еще наивной молодежи Михаэль.

- Интересно, - продолжил он, - и что же побудило тебя, друг мой, вспомнить об этой столь печально известной личности?

- Не знаю, - по-прежнему запинаясь, но уже понемногу приходя в себя под ободряющим взглядом архангела, ответил тот. – Может это, потому что тому было хорошо известно о способностях Древа тогда, а поэтому и сейчас он может знать о нем что-то такое, что неизвестно нам?

Округленные до этого в ужасе глаза его коллег стали еще круглее, а шиканье до такой степени усилилось, что скорее стало напоминать по громкости кошачьи бои на улице за территорию. Кто же мог предположить вероятность такой вопиющей наглости усмотреть в обычной легкой озадаченности грубое невежество в связи с создавшимися обстоятельствами.

- Хммммм, - на этот раз междометие, изданное Михаэлем, было еще более задумчивым и протяжным. Что-то отдаленно напоминающее ностальгические нотки прозвучало в этом.

– Что ж, - подытожил он, когда его «хммм» в конец выдохлось и было уже как-то неловко его продолжать, - согласен. В крайнем случае, я всегда смогу его снова убить. Давно не упражнялся.

Вытащив из потайного кармана белоснежной туники сотовый, Михаэль набрал Змея. Проделал он это так ловко и молниеносно, что тем, кто стоял поближе, даже показалось, что номер последнего был у архангела в быстром наборе. Но они списали померещившееся на стресс и тревожное настроение всего коллектива.

На другом конце ответили, и Михаэль, убрав руку с телефоном от уха, переключил звонок на громкую связь.

- Алло? – послышался голос кого-то, кто, судя по всему, был разбужен звонком. Даже если не брать во внимание чрезвычайность сложившейся ситуации и напряжение, повисшее в воздухе, стоило отметить, что на тот момент время для второго завтрака уже давно прошло, и более того, медленно приближалось к обеду.

- Чем могу помочь? Если Вам нужно заказное убийство, нажмите на цифру «1», для расширения опыта в области БДСМ, некрофилии и прочих видов прелюбодеяний, нажмите на цифру «2», если…

Голос не успел договорить и озвучить все услуги из списка, как Михаэль его прервал.

- Мне нужна техническая поддержка, немедленно.

Переходить на некогда привычную для него громогласность не пришлось – вполне получилось ограничиться лишь добавлением пары стальных ноток к голосу, и девушка на том конце тут же среагировала.

- Тебя, - буркнула она кому-то, по-видимому, тут же передавая трубку.

- Да, дорогой. Это ты? - сладко замурлыкал высокий бесполый голос. - Неужели соскучился? Или хочешь отыграться за прошлую пятницу? Можно поднять ставки, чтобы было интереснее.

- Еще чего, - прервал Михаэль раздающееся из динамика сотового воркование, к которому уже явно начинало подмешиваться сдавленное хихиканье. – Нужно, чтобы ты на кое-что взглянул. И было бы неплохо, чтобы прямо сейчас.

- Оу, окей, - последовал ответ, и все в том же тоне невидимый собеседник добавил, - тогда сейчас буду.

Михаэль нажал на кнопку «закончить звонок» и убрал телефон обратно в потайной карман. Столпившиеся вокруг Древа ангелы с недоумением перебрасывались краткими обеспокоенными взглядами, как обычно школьники перекидываются шпаргалками во время контрольной – чтобы учитель не заметил. Напротив же, весь вид главного архангела отражал непоколебимость и спокойствие, и даже если что-то в разговоре, особенно по части ставок, могло иметь место в реальности, оно однозначно не имело шансов выползти наружу и отразиться на его лице. Медленным взглядом, как ни в чем не бывало, скользил он по макушкам стоявших рядом с ним коллег по цеху, будто и не в саду он был сейчас, а, скажем, на автобусной остановке, пустынной и скучной и до нужного автобуса было еще ой как не скоро. И как только с таким даром самообладания можно было проигрывать? Должно быть, дело было не в этом, а в том, что кто-то жульничал. Но наша история не предоставляет нам ни времени, ни возможностей исследовать этот феномен подробнее.