Вик Раймс – На побережье небесного океана (страница 10)
- И вы все это время были способны говорить? - на этот раз вопрос задал Хэйден.
- Был способен.
- А почему молчали? - продолжил брат.
- Ко мне никто не обращался.
- А когда вы разговаривали в последний раз, до встречи с нами и до этого вечера? - вмешалась я.
- Со своей предыдущей хозяйкой, - ответил камень.
- Вы имеете в виду колдунью? - Хэйден удивленно приподнял брови.
- Да.
- Значит все это время пока вы были во владении продавца-гоблина, вы ни разу не говорили с ним?
- Нет, он ко мне ни разу не обращался, - повторил камень.
- Как же так? - мне даже стало жалко нашего собеседника, - И вы сами не могли начать разговор? Вам, наверное, пришлось нелегко.
- Нет, - голос не дрогнул, - мы, камни, иначе воспринимаем время и нам не свойственно наполнять события тем, что вы называете эмоциями.
Мы с Хэйденом переглянулись. Становилось все интереснее и интереснее, и от меня не ускользнул разгорающийся огонек азарта в глазах брата, который точь-в-точь ощущался как мой собственный.
- Скажите, пожалуйста, - я уже почти полностью пришла в себя после первого испуга и была готова решительно во всем разобраться, - а в чем состояла ваша служба у колдуньи, если можно так выразиться?
- Можно, - ответил камень, - ее память в отличие от моей идеальной не была, поэтому все ее рецепты, наблюдения, описания явлений, любую интересовавшую ее информацию, а также воспоминания, имеющие для нее особое значение, хранил и воспроизводил я в любое удобное для нее время.
- Невероятно, - раздался восторженный комментарий Хэйдена, и я даже услышала, как он при этом выдохнул. - Трудно поверить, что колдунья смогла расстаться с таким сокровищем.
- Нет, - ответ камня как и прежде звучал так, будто он зачитывает налоговую накладную. И какой бы вопрос мы ему не задавали, он просто давал нам на него время, а потом возвращался к накладной и зачитывал следующую строчку. - Она обладала секретом создания подобных мне, камней, способных разговаривать. И несмотря на то, что это трудоемкий и длительный процесс, она же могла повторить его по желанию, и перед тем, как оставить меня, попросила передать все, что было мне известно, другому мне.
- Другому такому же камню?
- Да, другому мне.
- Выходит, вам известны все рецепты и секреты колдуньи? - радостно спросила я, пытаясь представить какой неоценимый кладезь информации сегодня свалился на наши с братом головы.
- Были. Но перед тем, как отдать меня, мне оставили только не конфиденциальные данные.
- Это ничего, - вмешался Хэйден, уловив едва заметную тень разочарования на моем лице, - дело не в секретах колдуньи, весь смысл в возможности увековечивать память. Это и есть истинное богатство - иметь доступ к событиям и воспоминаниям давно минувших дней, но не потерявших красок или деталей с течением времени.
- Вы правы, Хэйден, - ответил камень, - именно по этой причине колдунья и создала меня. Она часто передавала мне свои воспоминания и потом снова переживала их.
- Для этого нужно было делать что-то особенное?
- Нет, всего лишь взять меня в ладонь.
Легкое ощущение прикосновения к чему-то непостижимому поразило меня, когда я вспомнила, как легко и просто камень помещался в ладони брата, а для моей был великоват.
- И как это работает? Вы можете запоминать звуки, цвета или что-то еще? - Хэйден продолжил расспрашивать.
- Так как я камень, то звуковые волны я могу улавливать и запоминать, даже если меня никто не касается. Но чтобы в образе воспоминания сохранилось все, что человек испытал - и звуки, и запахи, и вкусы с ощущениями тела, то он или она должны дотронуться до меня.
- Вот как? - Хэйден склонил голову немного вбок к левому плечу, как обычно делал, когда он намеревался решиться на что-то, с чем сталкивался впервые. - Антея? Вы позволите?
- Конечно, - ответил камень, а я взяла его со стола и осторожно передала в руки брату.
С такой же осторожностью он взял камень и, положив на левую ладонь, прикрыв правой. Локтями для баланса он уперся в стол, а глаза прикрыл. Я, затаив дыхание, сидела напротив него и жадно вглядывалась в его сосредоточенное лицо, пытаясь по складкам на лбу и вокруг глаз понять, что он чувствует или видит сейчас.
Не прошло и пяти минут, как пальцами правой руки, большим и указательным, брат с силой надавил на переносицу, будто у него вдруг заболела голова.
- Хэй, тебе плохо? -встревоженно спросила я, вскочила на ноги и подбежала к нему.
Брат убрал руку от лица, а камень положил на стол. Его глаза были немного влажными, но я не могла понять, было ли то вызвано видением или чрезмерным напряжением.
- Ты как?
- Все хорошо, не волнуйся, совершенно ничего страшного не произошло, - Хэйден взял мои руки в свои, чтобы успокоить. - Я просто совсем не ожидал увидеть то, что увидел. Вот и все.
- А что ты увидел? - с нетерпением спросила я.
- Тея, я не часто тебя о чем-то прошу, ведь так? - голос брата, как всегда звучал мягко и вкрадчиво, но теперь в нем были заметны и нотки усталости, которые сделали слова необыкновенно убедительными.
- Да, конечно. Что я могу сделать для тебя?
- Не спрашивай. Только сегодня. Мы обязательно поговорим об этом завтра, хорошо?
- Без проблем. Да и завтра необязательно. Правда, - как в детстве под действием чувств я приблизилась к брату и обняла его. Я сильно уступала ему в росте, поэтому крайне редко мне представлялся случай обнять его так, чтобы быть на голову выше. Руками я обвила его шею, а он обнял меня за талию.
- Гггрррр, - решила я отвлечь Хэйдена от мыслей о видении, - хочешь, можешь оставить уборку после ужина на меня и Дотти? Я свалю все в тележку, запрягу в нее Дотти, и мы все отвезем в сарай, где и сожжем.
- Обожаю твои способы решения проблем.
- А что? Самое главное, что чисто же.
- Да я не спорю, но миссис Пивз будешь рассказывать об этом сама. И даже не думай, что на этот раз я тебя спасу.
Миссис Пивз была нашей экономкой, а заодно и кухаркой. По воскресеньям у нее был выходной, поэтому это был единственный день в неделю, когда нам с братом выпадала счастливая возможность насладиться свободой и позволить себе немного пошалить дома. В присутствии миссис Пивз это было сделать весьма затруднительно и более того даже опасно. Несмотря на то, что эта давно уже немолодая дама внешне выглядела невысокой и сухонькой, вот уже более тридцати лет она была женой коменданта нашего города, которого боялись совершенно все: от мэра и начальника полицейского участка до последнего рядового в карауле. Но вся проблема в том, что комендант наш при всем при том, что был человеком бесстрашным, решительным и чрезвычайно устойчивым к любым передрягам политического и экономического характера, а также к стихийным бедствиям, тем не менее, как огня боялся свою жену. Так что сами понимаете, ни я, ни Хэйден не решились бы огорчить миссис Пивз маленьким невинным пожаром в сарае.
- А как она создала вас, если вы помните? - я решила сменить тему беседы с нашим новым знакомым, пока у нас еще оставалось немного времени на десерт до конца ужина. После случая с Хэйденом обсуждать природу записи и воспроизведения воспоминаний возможным не представлялось, но и совсем отходить от истории камня было невежливо.
- Она принесла меня к себе домой из пещеры, где я обитал до этого, и каждый день разговаривала со мной, напитывая меня своим вниманием. И так как все камни обладают идеальной памятью от природы, от общения с ней я запомнил ее ощущения, что значит быть осознанным, осознающим жизнь не как камень, а как человек в том жизненном ритме, в котором все воспринимаете вы.
- Получается, вы запомнили сам способ того, как колдунья воспринимала мир и как осознавала себя? - мы с Хэйденом были поражены до такой степени, что выпалили одновременно.
- Именно так. Как и говорил, у нас, камней, идеальная память, и нам все равно, что запоминать: рецепт ватрушек или приворотного зелья, содержание гримуара, способ общения королевы улья с остальными пчелами, навигации летучей мыши в ночи или мышления паука, плетущего сеть.
- Но как? - продолжал искать логические объяснения брат, лишь на полшага опережая меня с вопросами из-за своих знаний и рационального склада ума, - Ведь это все очень разные виды информации. В случае рецептов, это всего лишь фактические данные. Чтобы их сохранить и записной книжки хватит. А общение социальных насекомых или эхолокация требуют наличия специальных органов чувств и отточенных навыков их использования.
- У меня нет информации, чтобы ответить на ваш вопрос, Хэйден, - произнес камень, - Очевидно, есть разница между получением информации и хранением ее. Как вы понимаете, моя прежняя хозяйка превращаться в летучую мышь не умела, но умела объединять свое сознание с сознанием животных, чтобы, например, летать вместе с ними. Этим опытом она и делилась со мной. Кроме того, я всего лишь храню воспоминания, я не интерпретирую их и разделяю на чувства и мысли, на слова или цифры, на то, что было давно или недавно, для меня это все - лишь наборы данных. Значения им придаете вы.
- Значит, есть какой-то еще язык для таких вот воспоминаний, универсальный язык памяти, чтобы хранить и делиться образами того, что мы переживаем? - предложила я.
- Универсальный язык памяти? - повторил брат, - Который доступен камням, потому что у них идеальная память, отсутствуют эмоции и ощущение времени?