Виенна Фараон – Откуда это в тебе взялось. Найти истоки своих ран, чтобы исцелиться (страница 40)

Это не тот способ, которым доказывается собственное достоинство. Это способ утвердить свою власть над другим человеком. Это создает иллюзию значимости, но одновременно принижает и сами отношения, и людей, находящихся в них.

Вероника, исходя из своего опыта, усвоила, что пассивно-агрессивное общение дает ей то, чего она хочет. По крайней мере, так она думала. Когда она вела себя так, то брала верх. Когда человек боролся за то, чтобы вернуть ее расположение, она чувствовала, что достаточно хороша для него. Она чувствовала себя особенной и важной, ощущала, что ее ценят. Ее пассивно-агрессивный стиль общения был выработан для защиты ее раны самоценности. Но вместо этого он в конечном счете приводил к разрыву отношений.

Когда партнер Вероники не заехал по ее просьбе в магазин, это активировало ее рану самоценности. Первая реакция девушки – стать пассивно-агрессивной: я собираюсь преподать тебе урок и сделать так, чтобы тебе стало настолько некомфортно, и ты будешь из всех сил стараться доказать мне, насколько я достойна на самом деле. Но реальность этой ситуации такова, что Вероника прячется от своих настоящих чувств и никогда не говорит о них. Она никогда не обращается к саморефлексии и к своей ране. У нее нет возможности наладить настоящую, искреннюю связь со своим партнером, поделиться своей болью, своим чувством недостойности с другим человеком. Это отсутствие связи с собой и партнером лишает вектора для исцеления.

Выбор был очевиден: сейчас или никогда.

– Ваш пассивно-агрессивный стиль общения – это одна из причин, которая мешает вам чувствовать свою самоценность, – сказала я.

Шокированная Вероника смотрела на меня.

– Когда вы сами видите, что ведете себя так, то что чувствуете? Как вы себя чувствуете, когда относитесь так к тому, кто, по вашим же словам, вам небезразличен? – спросила я.

– Я чувствую себя ужасно. Я сама себе противна.

Мы посидели молча некоторое время. Я давала ей прочувствовать собственные слова.

– Как это чувство отвращения к себе влияет на вашу рану самоценности? Как думаете?

– Она становится только хуже, – ответила Вероника. – На самом деле я не чувствую себя достойной любви и своего партнера, когда веду себя подобным образом. Я и вправду думаю, что ему лучше уйти от меня.

Власть и контроль – это попытка защиты. Но когда вы пытаетесь достичь своего с помощью власти и контроля, это на самом деле отнюдь не защищает ваши раны. Самоценность Вероники вовсе не выросла из-за ее попыток принуждать других людей. Она скорее чувствовала бы свою самоценность, если бы могла любить себя такой, какая она есть, если бы вела себя так, чтобы ей не было стыдно за себя.

– Я больше не хочу так себя вести, – сказала она. – Я действительно вижу, насколько жестко я испытываю людей и насколько отталкиваю их. Да, я хочу повысить свою ценность, но вижу, что это приводит к обратному. Такие «доказательства» – это просто чушь собачья.

Для Вероники это был большой прорыв, хотя и болезненный. Ее отношения с партнером действительно закончились, но это был важный урок. Она была полна решимости изменить то, как она общается с людьми. В моменты эмоциональной боли она не торопилась и задумывалась над тем, что же действительно хотела выразить. Для практики нужно время. Главное, что Вероника старается найти в своей боли рану самоценности и учится замечать свое желание быстро перейти к пассивно-агрессивному общению. Вместо того чтобы действовать с позиции «Как мне защитить себя?», она стала задавать себе вопрос «Как не потерять отношения?». Эти вопросы полезны и для вас.

В любых отношениях задавайте себе вопрос. Как я хочу поговорить с тобой, чтобы таким образом защитить нас? Есть я и есть ты, и важно то, как мы оба чувствуем и переживаем этот момент. Я знаю, что такое не будет происходить в каждый момент общения или ссоры. Когда ситуация накаляется, сохранять осознанность тяжело. Но если хотя бы время от времени задумываться над этим вопросом, вы можете изменить свой стиль общения. Если вы сможете подумать, прежде чем говорить о своих чувствах, что это дает? «Мы» вместо «я» не отнимет у вас собственные переживания. Это не требует от вас ставить других выше себя. Это лишь просит вас поставить ваши отношения наравне с собственными чувствами.

С какой бы раной вы себя ни отождествляли, я рекомендую подумать. Как ваш пассивно-агрессивный стиль общения пытается защитить либо поддержать ее? Становитесь ли вы пассивно-агрессивным, заставляя других угадывать ваши мысли, чтобы самому не пришлось сталкиваться с чем-то некомфортным? Найдите модель поведения, которая сформировалась еще в семье происхождения. Как она влияет на ваше общение с людьми сегодня?

Помните, в отношениях вы можете быть в одной команде. Не должно быть «ты против меня» или «я против тебя». На смену разъединению должна прийти связь. Когда мы отказываемся от деструктивного общения, мы даем себе и другому возможность быть увиденными, услышанными и понятыми.

Я уже рассказывала о Мияко и Джине. У Джина была рана безопасности. Мияко страдает от раны приоритетности. Возможно, вас это не удивит. Вспомним динамику пары, а также желание девушки, чтобы парень поставил во главу угла помолвку и брак.

– Бывают дни, когда Мияко уравновешенная, а бывают – когда она пытает меня по поводу нашего будущего. Я думал, мы договорились двигаться вместе, шаг за шагом.

Джин был расстроен разговорами, которые они вели вне сеансов психотерапии.

– Мияко, вы понимаете, о чем говорит Джин? – спросила я.

– Да, он расстроен, потому что я слежу за темами обсуждений.

Джин тут же вмешался:

– Неправда. Я расстроен не из-за разговоров о нашем будущем, я расстроен тем, как ты разговариваешь со мной. Я расстроен тем, что иногда ты кажешься трезвомыслящей, а в другие дни кричишь в лицо, говоришь, что мне нужно залечить свою рану, издеваешься над этим. Бывает, когда ты просто-напросто игнорируешь меня. Это нехорошо.

У Мияко был неорганизованный стиль общения. В один день она могла сказать что-то одно, а на следующий день говорила другое. Она меняла стили общения. В один день общалась с заботой и пониманием, в другой становилась агрессивной, а затем и пассивно-агрессивной. Из-за этого Джин не чувствовал себя в безопасности. Но пока я хотела разобраться в том, что происходит с Мияко.

Мияко росла единственным ребенком в семье, где оба родителя постоянно чем-то озабочены. Они были трудолюбивыми людьми, но почти все свое время и энергию отдавали работе. На Мияко у них оставалось не так уж много. К тому же отец был игроманом.

Когда отец выигрывал деньги, то был добрым, любящим и ласковым. Он покупал что-нибудь для Мияко и пребывал в отличном расположении духа. Он был готов рассказывать о том, как прошел его день, и интересовался жизнью дочери. Но когда проигрывал деньги, становился злым и неприступным. Он говорил, чтобы она не беспокоила его. Часто очень сердился из-за ее желания пообщаться. Мияко бежала к маме за утешением, но та всегда была слишком занята, чтобы уделять внимание эмоциональным потребностям дочки.

Я знала это, поэтому подумала, что неорганизованный способ общения Мияко – повторение того, с чем она сталкивалась в своем окружении. У Мияко была рана приоритетности. Она использовала все возможные стили общения, чтобы эту приоритетность обрести.

Не существует какого-то конкретного стиля общения человека с раной приоритетности. Человек, который хочет, чтобы ему уделяли приоритетное внимание, может пробовать что угодно, лишь бы добиться желаемого результата. Если я попробую избегание, окажусь ли я тогда в приоритете? Если буду агрессивен, это сработает? А если я спокоен, хладнокровен и собран? Опять не получилось?

Все это Мияко испробовала на Джине. В терапии они добились некоторого прогресса, но все шло не в том темпе, который бы ее устраивал. Рана приоритетности Мияко находилась в постоянной активации. Пытаясь общаться, девушка словно швыряла об стену вещи, чтобы посмотреть на уцелевшее. Этот метод не работал, к тому же активировал рану безопасности Джина. Беспорядочные, сумбурные попытки Мияко пообщаться с ним просто загоняли его все дальше и дальше в себя. Он пытался найти защиту от того, что воспринимал как хаос и угрозы. Такой опыт был ему слишком хорошо знаком.

Когда в психотерапии вы добираетесь до причин чего-то, процесс продвижения замедляется. Мы начинаем извлекать на свет то, что долгое время было скрыто. Человек или пара, которые хотели быстро решить проблему, видят, что на это уходит гораздо больше времени. Несомненно, это может расстраивать. Но гораздо лучше принимать решение, глядя на всю картину, а не только на ее части.

– Наш темп не совпал с вашим планом, верно? – Я адресовала свой вопрос Мияко.

Она кивнула.

Я понимала разочарование девушки, но напомнила ей о том, почему решила специально замедлить ход событий.

– Мияко, что вы на самом деле пытаетесь сказать Джину? – спросила я.

Она посидела несколько секунд, а затем подняла на меня глаза.

– Если честно, я даже не знаю. – Она выглядела озадаченной.

– Хорошо, – сказала я. – Что вы хотите, чтобы Джин сказал вам?

– Что я для него приоритетна. Что эти отношения важны для него, – у нее был тут же готов ответ на этот вопрос. – Но он не показывает мне этого.