Виенна Фараон – Откуда это в тебе взялось. Найти истоки своих ран, чтобы исцелиться (страница 35)

Когда вы в последний раз пытались кого-то контролировать? Можете ли вы предположить, какая рана активировалась у вас, спровоцировав острую реакцию? Что конкретно вы пытались донести через подобный контроль? Почему именно контроль был тем средством, которым вы воспользовались?

Когда вы в последний раз чувствовали, что вас пытаются контролировать? Можете ли вы предположить, какая рана в вас активировалась? Как вы отреагировали на этот контроль? Что вы пытались донести? Возможно, это не очень хорошо удалось?

Карл был взбешен:

– Я увольняюсь. Серьезно. Я ухожу оттуда. Я терпеть не могу эту работу. И я терпеть не могу его.

Мы встретились на сеансе, куда он пришел с работы, где его босс сделал что-то, что вывело мужчину из себя. Карл – из семьи офицера военно-морского флота. Властный отец заставлял мальчика (а также его братьев и сестер) заниматься военной муштрой рано утром.

– Хотите высказать все, как есть? – спросила я. Это прием, когда вы просто позволяете всему вырваться из вас. Не нужно быть вежливыми, не нужно следить за тем, что говорите – просто дать волю своим чувствам. Гневная тирада может принести настоящее облегчение и высвободить много сдерживаемой энергии. И Карл был готов!

– Честно говоря, я прокручивал в голове варианты того, как я уволюсь. Как лучше всего поставить его на место? Что я могу сделать, чтобы смутить его или унизить? Меня тошнит от него и его глупой физиономии. Он думает, что сильнее, но он полный идиот и не знает, как управлять людьми. Всегда такой высокомерный, такой напыщенный, всегда ведет себя саркастично по отношению ко мне, стараясь унизить. Буду увольняться.

Карл перевел дыхание.

– Как вы себя теперь чувствуете? – спросила я.

– Немного лучше. Спасибо.

– Так что же произошло? Что за обстановка у вас на работе? Похоже, что-то произошло прямо перед сеансом.

– Да это уже давно. Он унижает меня перед другими, контролирует по мелочам, чуть ли не на микроуровне. Сегодня он отключил меня от очень нужной электронной рассылки. Это просто вывело меня из себя, я сказал ему, что он гад, а потом мы разругались.

Презрение – это максимальный уровень критиканства. Это самый разрушительный способ конфликта. Для супружеских пар – это симптом возможного разрыва в отношениях. Когда человек презирает другого, он проявляют также неуважение, сарказм и высокомерие. Он говорит с позиции превосходства, считая себя несоизмеримо лучше. Презрение может выражаться и в оскорблениях, о чем мы говорили в главе 7. Часто человек, на которого они изливаются, чувствует себя оплеванным и никчемным.

Конфликт между Карлом и его боссом разгорелся настолько, что людям пришлось их разнимать. Обошлось без рукоприкладства, но они бросали друг другу в лицо оскорбления. Карл был по праву расстроен, но он также понимал, что подобная реакция была не вполне уместной. Конечно, никто не хочет, чтобы с ним разговаривали свысока и контролировали его. Но такая яростная реакция – тревожный знак.

– Карл, как вы думаете, почему так отреагировали?

– Разве то, что он ведет себя как идиот, не является достаточным объяснением? – усмехнулся он.

Я улыбнулась в ответ, но продолжила:

– Есть ли что-то знакомое в том, что произошло? Напоминает ли вам то, как ведет себя ваш босс, о чем-нибудь или о ком-нибудь?

Это сработало. Босс напоминал ему отца. Карл чувствовал, что его контролируют, разговаривают свысока и игнорируют. То, как его босс вел себя в целом, заставляло мужчину чувствовать, что он не является частью команды. При этом он всегда хотел быть своим для коллектива.

Карл довольно быстро смог определить, что личная рана активировалась из-за того, что босс отключил его от электронной рассылки, и что он вступил в конфликт, пытаясь быть увиденным, услышанным и понятым.

– Ну а что я должен делать, когда он вытворяет подобные вещи? – спросил Карл.

Для начала я хотела, чтобы Карл обратился к своей ране. Конечно, то, как босс обращался с ним, было ненормально. Но поведение босса предоставляло Карлу возможность обнаружить рану. Конечно, возможность «специфическая», но полезная.

– Наблюдайте за своей раной, Карл. Свидетельствуйте ее. Вместо того чтобы сразу же вступать в конфликт с боссом, исследуйте себя. Не стремитесь к внешним отношениям, стремитесь к внутренним. В момент конфликта вы не получите от босса того, что вам нужно. Это стопроцентно. Я не знаю, получите ли вы вообще когда-нибудь от него то, что нужно, но в открытом конфликте этого точно не произойдет. Попробуете погрузиться в себя? Сделайте паузу, чтобы увидеть, услышать и понять, почему вы расстроились.

– Я чувствую, что меня игнорируют и не уважают. Я чувствую, что он унижает меня и относится ко мне не так, как к другим. Я чувствую себя намеренно обделенным вниманием. Если честно, это и заставляет меня злиться.

– Хорошо, – сказала я. – Когда кто-то относится к вам с презрением, важно установить по отношению к нему четкую и явную границу. То, что произошло, было вашей эмоциональной реакцией. Я это понимаю. Честно говоря, поведения босса достаточно, чтобы большинство людей отреагировало точно так же. Но ваша задача заключается в том, чтобы установить контакт с самим собой, а затем по-другому взаимодействовать с оппонентом. Вы хотите, чтобы вас видели, слышали и понимали, верно? Тогда вам нужно прояснить ситуацию с самим собой, а затем и с ним, если для вас это важно.

– А если он не будет слушать или ему будет все равно? – задал Карл резонный вопрос.

– Вполне возможно. Никаких гарантий нет. Но меняется вот что: вы становитесь эмоционально внимательным, а не эмоционально реактивным. У вас меняется взгляд на себя в этом конфликте, и вы начинаете вести себя с уважением по отношению к себе. Это и есть победа. Поменяет ваш босс свои привычки или нет – это вне вашего контроля. Ваша задача в том, чтобы нести ответственность за себя и свои реакции. Вы можете оставить свою работу, если ситуация не изменится, но мы еще вернемся к этому. Прямо сейчас я хочу, чтобы вы подумали о границах, которые можете установить в отношении вашего босса. Подумали, как могли бы их продемонстрировать.

Карл попытался.

– Мне не нравится, когда со мной говорят так, как вы говорите со мной, пытаясь унизить перед всеми. Я заслуживаю уважения, я часть команды. Если вы хотите, чтобы я сделал что-то иначе, то выскажите это с глазу на глаз.

Задача Карла – зайти с другой стороны. Он попал в петлю конфликта со своим боссом. Одинаковые, повторяющиеся реакции ни к чему не привели. Его личностная работа состоит в том, чтобы уходить от эмоциональной реактивности и переходить к эмоциональной осознанности. Это единственный способ разорвать порочный круг. Иногда, состоя в значимых для вас близких отношениях, вы можете работать над эмоциональной осознанностью вместе со своим партнером. А иногда эта работа осуществляется самостоятельно. Например, как это было с Элли, которая работала над тем, чтобы свидетельствовать свои чувства, когда мама этого сделать не смогла. Работа над осознанием собственных эмоций дает личную безопасность. Она фокусирует ваше внимание на том, что вас видят, слышат и понимают, даже если вы – тот единственный человек, кто это делает.

Когда вы в последний раз проявляли презрение или высокомерие? Можете ли вы сказать, какая рана активировалась у вас и заставила вас вести себя так? Что вы пытались донести своим презрением?

Когда вы в последний раз чувствовали презрение со стороны другого человека? Можете ли вы предположить, какая рана активировалась в тот момент? Как вы отреагировали на это презрение? Что вы пытались донести в ответ? Возможно, это не очень хорошо получилось?

– Я устал, и я не хочу здесь находиться. Без обид.

Было ясно, что Марк замкнулся в себе. Мы уже говорили, что у него и Торы были проблемы с доверием. Тора разозлилась на Марка за то, что тот не заступился за нее на вечеринке, но у самого Марка активировалась рана самоценности. Она сформировалась в результате обусловленной любви, которую он получал от родителей.

– Вот так всегда, – сказала Тора. – Когда разговор становится слишком напряженным, он просто прекращает его и уходит в себя. Это сводит с ума. Мы ругались прошлой ночью, а потом он просто встал и вышел из квартиры. Ничего не сказал. Просто ушел. Отключил телефон и не возвращался несколько часов. Вернулся, когда я уже спала. Это возмутительно.

Марк просто воздвигал стену между собой и Торой. Это стратегия самоустранения, которая срабатывает, когда человек хочет избежать конфликта. В ход идет все, чтобы воздвигнутая стена была как можно выше и прочнее, тем самым создавая надежную дистанцию от другого. Это делается как форма защиты. Но другого человека она зачастую провоцирует и может лишь обострить конфликт.

Тора не могла дозвониться до Марка. Она не знала, где тот находится. Он не знал, когда вернется. Тора оставалась в неведении, она страдала, что важный для нее разговор остался незаконченным.

– О чем вы говорили? – спросила я.

– Деньги. Я говорила о том, что мы много тратим в последнее время, и я считаю, что нужно почаще экономить. Это даже не было ссорой. Я только начала разговор, но Марк тут же прервал его. Он не хотел говорить об этом. Я стала настаивать, потому что нужно было найти какое-то общее решение, но он не отвечал. Меня раздражало, что Марк просто продолжал смотреть в смартфон, пока я пыталась поговорить, а потом встал и ушел.