Ви Венто – Кавказская жемчужина (страница 4)

– Мне это нужно хотя бы потому, что я хочу нормальную семью.

Я засмеялась и резко повернулась к нему.

– Нормальную – это какую? Где люди любят друг друга? Я напомню тебе: сейчас ты совершил сделку купли-продажи, где в моем лице приобрел право на два торговых центра. Вот и все. На большее можешь не рассчитывать.

В момент озвучивания этой истины опять стало очень горько и противно. Я встала и ушла в дом. Он не останавливал. Что это? Наивность с его стороны или такая огромная самоуверенность? Он действительно думал, что сможет расположить меня к себе? Что мы проведем пару встреч до свадьбы и я смирюсь?

Позже я убедилась, что именно так он и думал. Рустам опять отпросил меня на свидание, но в этот раз, видимо, был уверен, что все продумал, и позвал в кино. Но, когда он заехал за мной, я вышла из дома с Алией, сказав, что сестренка тоже давно хочет посмотреть этот фильм.

Я поняла, что портить ему настроение становится моей единственной забавой, которая хоть как-то поднимает мне настроение в последние дни. И чтобы добить его, я села назад вместе с сестрой.

Весь сеанс я почти физически чувствовала, как кипит Рустам. В фильм он наверняка даже не вникал.

На обратной дороге жених попросил меня сесть вперед, но я демонстративно заняла сиденье за ним и закрыла дверь.

Выносить накаленного Рустама в закрытом пространстве было тяжело, и я поблагодарила Аллаха, когда мы въехали во двор дома. Алия, которая весь вечер находилась меж двух огней, выскочила из машины, даже не попрощавшись, и полетела в дом, подальше от нас. Мы с Рустамом вышли из машины одновременно, и я, не ждавшая опасности на своей территории, охнула от неожиданности, когда он заблокировал меня, поставив две руки на машину. Я оказалась в ловушке, прижатая спиной к двери большого «Лексуса». Наши тела не соприкасались, но находились в недозволенной близости.

– Карина, я верю, что у нас может быть все хорошо, но своим поведением ты только усугубляешь ситуацию, – сказал он довольно спокойно, и я попыталась представить, каких усилий ему это стоило.

– А я не верю. Знаешь почему? Потому что я видеть тебя не могу. Я ненавижу вас всех. Я никогда тебя не полюблю, ты мне даже не нравишься! – выплюнула я ему в лицо больную правду, сидящую внутри.

– А ты мне нравишься, даже слишком. – С этими словами он поднял свою руку к моему лицу и хотел костяшками дотронуться до щеки, но я дернулась и отвернула лицо.

– Не трогай меня, ты мне еще не муж! – схватилась я за обычаи как за спасательный круг.

Рустам хмыкнул и уронил руку. Молча отступил на шаг и пропустил меня к дому.

Я не врала. Я никогда не смогу полюбить этого мужчину. На физическом уровне он не был мне противен. Я понимала, почему другие девушки так краснели в его присутствии, – он и правда обладал брутальной харизмой и обаянием. Красиво и дорого одевался, от него всегда приятно пахло. Возможно, если бы нас просто познакомили и отдали на волю судьбе, между нами, не исключаю, могли разгореться истинные чувства. Но после того, что произошло, и к нему, и к отцу я испытывала только ненависть. Никогда не прощу им обоим того, как они поступили со мной.

Рустам пропал на несколько дней, но о себе забыть не давал. Присылал цветы и сладости. Знаю, что приезжал к отцу, но меня не позвал. Наверное, его задели мои слова. Ну и пусть, мои чувства никого не волнуют, почему я должна беспокоиться о его? День свадьбы неумолимо приближался, и я готова была лезть на стену. Уже начали съезжаться приглашенные со всех уголков республики и куча гостей из Москвы. За столько лет жизни в столице с обеих сторон накопилось много знакомых. Планировалось человек восемьсот, не меньше. Еще бы – ведь роднились две влиятельнейшие чеченские семьи.

За пару дней до свадьбы мой жених опять позвал меня на свидание и предусмотрел, чтобы я точно оказалась одна. Он привез меня в видовой ресторан с террасой, на которой был накрыт один-единственный стол для нас. Начинался красивый закат, и все отливало теплым оранжевым светом.

Не будь я в своем унылом положении, я бы восхитилась. Все действительно было красиво и романтично.

– А что, скрипача не будет? – плеснула я яду, чтобы не было так приторно, и обернулась на Рустама.

Он стоял немного поодаль, засунув руки в карманы, и наблюдал, как я прохаживалась по террасе. Он сегодня был какой-то другой. Расслабленный, что ли. Или уставший. На нем была льняная рубашка с закатанными рукавами и темные брюки из похожей ткани, но более плотной.

– Если хочешь, будет. – Вот он, идеальный мужской ответ.

– Ты сделаешь все, что я захочу? – продолжала я прощупывать выносливость будущего мужа. Даже немного развеселилась.

– Да.

– Отпусти меня? – пошла я ва-банк, прекрасно зная ответ. А вдруг прокатит?

– Нет.

– Конечно, кто же упустит такие деньги, – сказала я с иронией, чтобы в очередной раз его задеть. Затем прошла к столу и села. Он промолчал и присоединился ко мне.

Не только Рустам был странный сегодня, себя я тоже не узнавала. Нервы были на взводе. Хотелось выть и сбежать. Из-за этого состояния я продолжила нести ахинею, даже не знаю, с какой целью – то ли чтобы позлить мужчину напротив, то ли чтобы попытаться очернить себя в его глазах и показаться непривлекательной. Когда к нам подошел официант, я попросила принести мне бутылку вина. Рустам, сделавший глоток воды в этот момент, поперхнулся.

– Ты что будешь пить? Или что-нибудь покрепче возьмем? – решила добить я и будущего мужа, и ошалевшего официанта.

– Здесь нет алкоголя. – проскрежетал он сквозь зубы.

– Жаль, тогда воды.

Я, конечно, пробовала алкоголь в своей жизни, но не употребляла его на постоянной основе. После того как парнишка отошел от нашего стола, я продолжила в том же духе.

– Вообще я люблю выпить винца на досуге с подружками. – Я облокотилась о стол и размахивала руками. – Надеюсь, ты не против, что я буду иногда гулять с подружками? И да, сразу обозначим, что покрываться я не буду, а после института планирую работать и строить карьеру. Ну и в целом вести светскую жизнь. – Я не заметила, как с иронии перешла на действительно важные для меня пункты. Рустам откинулся на спинку стула и внимательно слушал. Наверное, нужно было пояснить, где я шучу, а где нет. Но мужчина словил паузу после моего монолога и ответил:

– Тебе можно будет все – в рамках приличия и уважения ко мне и к религии.

Что это за ответ? Под него можно подстроить все так, как будет удобно ему, моему мужу. Меня такой ответ не устраивал. Рустам перевел тему разговора и стал рассказывать про ресторан, его историю, нахваливать кухню, но я слушала вполуха и опять погрузилась в мысли о своем мрачном будущем. В целом ужин прошел нейтрально. Я больше не хамила и не дерзила – Рустам все равно не велся на провокации. Да и, если честно, я устала. Какой в этом смысл?

На улице уже стемнело, горела только пара фонарей по бокам террасы и свечи на нашем столе. Рустам поднялся, сказал, что отлучится помыть руки. Я, оставшись в одиночестве, пошла к парапету, чтобы попытаться рассмотреть Ястребиную гору. Луна освещала рельеф красивого пейзажа. Находясь в своих мыслях, я не услышала, как подошел Рустам. Он положил руки на перила по бокам от меня и прижался своей грудью к моей спине. Я замерла и даже дышать перестала. Еще никогда в жизни чужой мужчина не касался меня. Жар от его тела передался мне, даже в горле пересохло. Он повернул меня лицом к себе, одной рукой обнял за талию, второй поймал мой подбородок, и не успела я и пикнуть, как он припал своими губами к моим. Я распахнула глаза и уперлась руками в его каменную грудь. Рустам прижал меня еще крепче и переместил вторую руку на затылок, одновременно пытаясь углубить поцелуй. Я замычала и попыталась протестовать, но сделала только хуже себе, так как разомкнула губы, и его язык оказался внутри. Боже, как он это делал? Я не поняла, как начала отвечать ему и даже поймала себя на мысли, что это приятно. Поцелуй был со вкусом черешни, которую мы ели вместо десерта. Рустам захватил мою нижнюю губу и с упоением ее посасывал. Через какое-то время я вывернула лицо и отняла свои губы от него.

– Что ты творишь? Нас увидят! – шептала я, пытаясь его оттолкнуть.

– Я всех выгнал, здесь никого нет. – Он продолжал зацеловывать щеки и шею.

– Не надо… пожалуйста… – умоляла я, почти хныча.

Он услышал. Оторвался и уперся лбом в мой лоб, тяжело дыша. Потом обхватил мою голову своими ладонями и заставил смотреть прямо ему в глаза.

– Я бы взял тебя в жены, даже если бы за тебя не дали и копейки. Я хочу ТЕБЯ, а деньги – это второстепенно.

Я промолчала. Рустам прошелся пятерней по волосам, приводя себя в порядок, взял меня за руку и повел из ресторана.

Дома я думала над его словами и вообще над тем, что произошло. Рустам перешел грань. Он уже считает, что я принадлежу ему. Его не волнуют мои чувства и внутреннее состояние, не волнует моя неготовность к глобальным переменам в жизни. Он захотел взять – он взял. Заклеймил. Но не это напугало меня больше всего. Я испугалась себя, реакции своего тела. Этот мужчина порабощал, а у меня было недостаточно сил противостоять. Я поняла, что могу сколько угодно кричать о своих желаниях, о своих мечтах и планах, но все будет, как захочет ОН.