Ви Киланд – Рождественский сюрприз. Сборник (страница 40)

Я открыла жалюзи. Встав в пять утра, я давно надела сливовое платье и даже умудрилась сделать макияж в полумраке. Кеннеди храпел без задних ног. Сразу после пробуждения я, прокравшись по коридору, приняла душ, никого не разбудив. После вчерашнего мне не хотелось общаться с Сюзанной или гостями дома, пока Кеннеди не придет в себя и не послужит буфером.

Тряхнув его за плечо, я сказала:

– Проснись и пой.

Кеннеди разлепил глаза и простонал:

– Который час?

– Почти полдень. Церемония начинается в два, пора собираться.

Он открыл глаза.

– Почему ты меня раньше не разбудила?

– Ну, тебе следовало выспаться.

Волосы Кеннеди были как высохшая швабра. Он кое-как сел в кровати, массируя виски.

– Насчет вчерашнего… Я не очень помню, что я говорил и вытворял.

– Кеннеди, все нормально. У каждого бывают такие дни.

– Я мало что помню после такси.

– Потому что ты отрубился в «Убере», и мне пришлось тащить тебя в дом.

Он нахмурился, вроде бы застыдившись, и спросил:

– Подожди, если я в кровати, где ты спала?

– Рядом, – ответила я правду.

– Ты лежала рядом всю ночь, а я не знал?

– Всю ночь и абсолютно обнаженная, – солгала я. – Видишь, сколько всего проходит мимо, если пить без меры?

– Райли, даже не начинай. Если ты была голенькой, а я продрых целую ночь, я никогда в жизни больше не буду пить.

– Ладно, – смягчилась я, – я была в пижаме. Но я действительно спала рядом с тобой. После вчерашнего ты был абсолютно безопасным – лежал, как груда камней. Даже к утру ничего бы не поднялось, если ты понимаешь, о чем я.

– Почему ты такая снисходительная, раз я вчера вел себя как сволочь? – с искренним недоумением спросил Кеннеди.

Его недоумение было вполне понятным – он не знал, что Фелисити рассказала мне, отчего он зарекся приезжать домой. Кеннеди полагал, что я не в курсе, отчего он так страшился этого дня, поэтому я ответила не совсем правду:

– Разве ты забыл, что свело нас под Рождество? Я-то лучше многих понимаю, как способна выбесить собственная семейка.

Кеннеди откинул одеяло и спустил с кровати ноги. Рубашку я с него вчера стянула, а брюки оставила; в них он и спал.

– Я все равно не понимаю, почему ты так запросто прощаешь мне вчерашнюю пьянку и невольную подставу с маминым бутиком. Но я тебе благодарен.

Я улыбнулась углом рта.

– Тогда давай достойно выдержим сегодняшний день.

– Я не буду сегодня пить. Я так с тобой больше не поступлю.

– Кеннеди, я оценила. Но если и выпьешь, ничего страшного – все-таки свадьба.

– Я пригласил тебя в Рочестер для моральной поддержки, а тебе пришлось тащить меня, упившегося в зюзю, из такси? Нет, сегодня я пью только воду! – Он хотел еще что-то добавить, но, обернувшись, так и замер. – Господи, Райли, как чудесно ты выглядишь! Ай-ай-ай, ведь на свадьбе неприлично быть красивее невесты!

– Ах, вы меня смущаете! Ты такой милый, Кеннеди, когда с похмелья.

– Странно, но мне не так худо, как я ожидал. А еще я голоден как волк, – добавил он, заглядывая в мой вырез.

Я треснула его по ляжке.

– Хватит глупостей. Давай быстро в душ и одевайся. Может, до церемонии успеем заехать в «Айхоп» – без кофе у меня скоро голова лопнет.

– Почему же ты не спустишься в кухню и не выпьешь чашечку? Мама с утра всегда первым делом варит кофе.

Честный ответ не обернулся бы ничем хорошим, и я ограничилась фразой:

– Мне не хотелось ни с кем встречаться.

– И ты сидела здесь, дожидаясь, пока я проснусь?

– Да, вот настолько я необщительная. Встала затемно и сходила в душ, пока никто не проснулся. С тех пор сижу здесь как пришитая.

– Ты заслуживаешь чашку кофе величиной с арбуз за то, что стерпела меня вчерашнего. Пойдем тебя покормим и напоим.

– Мне еще и писать зверски хочется.

– А почему ты терпишь?

– Не хотела встретить кого-то в коридоре.

– То есть ты вот-вот описаешься, и все из-за того, что дала мне выспаться?

– Почти. Я ждала, когда ты выйдешь и заговоришь со своими. Как только ты их отвлечешь, я незаметно прокрадусь в туалет.

Кеннеди смеялся, качая головой. Я была рада увидеть его улыбку, потому что прекрасно понимала, что сейчас творится у него в душе.

Заметив плюшевого медвежонка на комоде, я поддразнила:

– Что, друг детства?

– Клянусь, без секс-игрушек внутри!

Я схватилась за живот.

– Не смеши, я же реально обдуюсь!

Кеннеди кое-как поднялся на ноги.

– Пойдем, милая, найдем тебе ночную вазу.

Как по волшебству, в доме оказалось пусто. Пару часов назад из коридора слышались разговоры, но, должно быть, все уже уехали на церемонию. Я смогла спокойно воспользоваться туалетом, пока Кеннеди наливал нам по кружке кофе.

С кофе в руках мы вернулись в его комнату. Кеннеди, освежившись, облачился в брюки от смокинга и белую рубашку, поглядывая в большое зеркало на дверце шкафа, а я стояла сзади и незаметно наблюдала за ним, восхищаясь красотой его тела, подчеркнутой дорогой рубашкой (и отменным видом задницы в костюмных брюках).

Он повернулся ко мне, и я подошла выровнять галстук и разгладить рубашку на груди, ощущая ладонями, как часто бьется его сердце. Наши взгляды на секунду встретились. Кеннеди с трудом сглотнул, а у меня невольно приоткрылись губы в ответ на откровенную страсть, читавшуюся в его глазах. Наша крепнувшая привязанность все больше запутывала и без того непростую ситуацию.

Господи, о чем только думала эта Фелисити? Что на нее нашло, что она отказалась от такого мужчины? А главное, неужели Кеннеди так и не скажет мне правды?

Глава 10

Кеннеди

– Настоящая красавица, не правда ли? – прошамкал один из двоюродных дедов Фелисити, сидевший рядом со мной. Кто-то представил нас друг другу еще в церкви, плюс я смутно помнил, как знакомился с ним несколько лет назад, но вот имя забыл намертво.

Стол, куда меня распределили на свадебном банкете, оказался рядом с танцполом, и в настоящий момент я сидел за ним в одиночестве, не считая старикана. Все приглашенные самозабвенно отплясывали, от души веселясь. Мы смотрели на скачущих вокруг людей. Должно быть, старикан решил, что я смотрю на леди, навешавшую на себя фунтов десять белого тюля и никак не попадавшую в такт музыке, но мне на нее было начхать. Нет, мой взгляд не отрывался от красавицы в фиолетовом, темпераментно танцевавшей рядом с моей матерью. Они весело хохотали над чем-то и общались так, будто знали друг друга сто лет.

– О да.

Мама начала поворачивать вправо, и Райли схватила ее за локоть, чтобы повернуть влево, вместе с остальными. Райли вообще, как я убедился, очень хорошо танцевала линейные танцы. Особенно мне нравилось, как ходят ее бедра. Мама, напротив, не отличалась особой грацией. Я решил, что должен Райли массаж стоп, учитывая, сколько раз моя родительница наступала ей на ноги.

Я потягивал воду из бокала, и тут Райли посмотрела на меня. Наши взгляды встретились. Она замахала мне, требуя, чтобы я шел танцевать, но мне и отсюда было хорошо видно. Я улыбнулся и покачал головой.

– Я свою внучку не видел лет двадцать. А ты, ты хорошо знаешь новобрачных?