Ви Киланд – Мятежный наследник (страница 51)

— Куда делись твои соседи?

— Кто-то гуляет, кто-то на работе. Такое редко случается. Наслаждаюсь тишиной и покоем.

Ничего хорошего в этом не было. Надо сматываться.

И тут Джиа удивила.

— Хочешь мороженого?

— Мороженого?

— Ну да.

От ее улыбки я мгновенно растаял.

Звучит достаточно невинно.

— Зависит от вкуса, — поддразнил я.

— «Толстая обезьяна»… наподобие той, в которую я превращусь через несколько месяцев.

Эта фраза должна была отвратить меня от дурных мыслей, но возымела противоположный эффект. Мне нравились ее новые формы, а мысль о том, что они станут еще больше, сводила с ума. Влечение к ее телу усложняло ситуацию.

— Мой любимый вкус.

Мы сели в столовой, поедая мороженое из одного контейнера «Бен&Джерри».

Наконец она произнесла:

— Все сегодня только и говорили о том, как ты вышвырнул тех парней из «Высотки», а потом, не говоря ни слова, скрылся в неизвестном направлении.

— Что ж, пусть болтают, — сказал я с набитым ртом, — мне фиолетово. Сделал что сделал. Нечего этим придуркам ошиваться рядом с тобой.

— Куда ты потом поехал?

Судя по тому, что я перестал есть, но ничего при этом не ответил, Джиа пришла к своему заключению. Вероятно, чувство вины было написано у меня на физиономии.

— Ты уезжал к женщине. — На ее лице промелькнуло беспокойство.

Не получив ответа, она стала более настойчивой.

— Ответь мне!

Я все еще не хотел признаваться в сегодняшней глупости.

— У тебя был сегодня секс? — продолжала давить Джиа.

— Нет, — вырвалось у меня громче, чем следовало.

— Тогда где ты был?

Не хотелось врать ей.

— Пытался перепихнуться кое с кем. Хотел забыть о том, что произошло в «Высотке», забыть о тебе.

Не хотел быть таким прямолинейным. Но Джиа хотела правду. Она ее получила.

Слезы полились из ее глаз. Это просто убивало. Зачем я сказал?

— Но я не смог, Джиа.

— Почему же? Ты можешь, если захочешь. Ты ведь мне ничего не должен. Можешь уйти прямо сейчас на праздник секса. Ты принял решение в отношении меня.

— Это несправедливо.

— Но это правда.

— Если я не могу быть с тобой, это не значит, что я не хочу быть с тобой. И это не значит, что я могу двигаться дальше, как бы мне этого ни хотелось. Не быть с тобой, черт возьми, почти невыносимо.

После этого мы долго сидели молча, напряженно глядя друг другу в глаза.

— Я скучаю, — прошептала Джиа.

И я скучаю…

Я не мог не привлечь ее к себе. Джиа спрятала лицо у меня на груди. Сердце билось как сумасшедшее. Это было слишком: чувствовать ее нежную кожу, аромат ее тела.

Мы пришли точно туда, где остановились.

Мой член стал твердым как скала. На Эверли у него не было никакой реакции, но теперь, когда я держал в объятиях великолепную беременную женщину, тело полностью проснулось. Думал, что ее беременность оттолкнет меня, но еще никогда никого в своей жизни я так не хотел.

Приходить в этот дом было ошибкой.

Отстранившись, я положил ложку на кофейный столик и встал.

— Надо идти.

Уже у порога меня остановил голос Джии:

— Завтра у меня первое УЗИ.

Мороз пробежал по коже. Сердце забилось быстрей. Эти слова напомнили, что внутри Джии живет настоящий человек.

— Очень переживаю, — продолжила она, — а вдруг что-то не так… или нет сердцебиения… я сойду с ума, если что-то такое обнаружат. Понимаю, что звучит странно, но, Раш, кроме Райли, которая сейчас в отъезде, ты здесь мой лучший друг. Я еще даже не решилась сообщить обо всем отцу. Ты… ты не мог бы пойти со мной?

Что?!

Ответь же что-нибудь.

— Не знаю, Джиа.

— Ну пожалуйста!

Ну как я мог отказать? Она была напугана, и, кроме всего прочего, я очень заботился об этой девушке. И если ей нужно в этот момент держать меня за руку, я должен наплевать на все и сделать это.

Глубоко выдохнув, я кивнул.

— Хорошо.

Глава 22. Раш

— Ты заставляешь меня нервничать еще больше. — Джиа положила руку на мое судорожно подергивающееся колено. Даже не осознавал, что у меня трясутся ноги.

— Прости.

Мы сидели в приемной, и я с нетерпением ждал, когда наконец назовут ее имя. С того самого момента, когда мы въехали на эту чертову стоянку, со мной что-то произошло. Ничего себе, помощь, называется, оказываю. Вызвался в сопровождающие, чтобы Джиа не нервничала, а сейчас она сама вынуждена меня успокаивать. Понятия не имею, почему я так завелся, но когда десять минут назад зазвонил телефон на столе у секретарши, я пулей вскочил со стула. Пришлось притвориться, что хочу в уборную. Что, черт побери, со мной творится?

— Вчера вечером размышляла о своей прошлой работе, — произнесла Джиа, — обо всех этих поздравительных открытках, к которым придумывала тексты.

— В самом деле? Спорю, на той работе у тебя не было собственной кабинки в туалете.

— Нет, точно не было. Но я и не сравнивала свою старую работу с теперешней. То удовольствие, с которым я провожу время с тобой в «Высотке», не идет ни в какое сравнение… в смысле, работа в «Высотке» мне нравится. Я вспомнила о тех открытках, тексты к которым сочиняла, чтобы поздравить людей с наступлением беременности. Тогда они казались мне забавными. А сейчас, сидя в приемной настоящего акушера, начинаю думать, что иногда заходила слишком далеко, вплоть до настоящей жестокости, но не осознавала этого.

— Например?

— Ну помню, одно из поздравлений было примерно таким: на внешней стороне — Как можно просунуть арбуз в дырку от пончика? А на внутренней — Скоро узнаешь.

— Смешно. — Я ухмыльнулся.