Вета Матвеева – Убийство, поцелуй и домовой из чата (страница 1)

Вета Матвеева

Убийство, поцелуй и домовой из чата

Все персонажи вымышлены, возможные совпадения случайны.

Кто управляет нитями наших судеб? Разве не сами мы, когда делаем выбор между тем, чтобы пойти навстречу опасности или спрятаться, затаиться? Если любовь – это боль, стоит ли ради нее рисковать? Выбор не всегда очевиден. Пусть все нити сойдутся, и тогда каждый найдет свой личный ответ.

@Вета Матвеева, 2025

Обложка создана с использованием генерации Leonardo.ai, право на коммерческое использование

Бояться любви – значит бояться жизни,

бояться жизни – значит быть на две трети мёртвым.

Бертран Рассел

Солнце наконец-то продралось сквозь плотную дымку декабрьского утра нехотя, словно понимало: ничего хорошего под этой дымкой не ждёт. Его тощий луч дополз до крыши девятиэтажки по улице Агитбригад,6 только к концу осмотра.

У старшего следователя Ирины Ивановны Капитановой окончательно затекли ноги, а пальцы в перчатках превратились в ледышки. Она поёжилась, вдохнула морозный воздух с примесью гари из соседних труб и машинально одёрнула меховой воротник куртки. Не май месяц на дворе – сибирский декабрь. А она здесь, на крыше, любуется мёртвым красавчиком.

При жизни покойник и впрямь был симпатичным, молодой, лет тридцати. Мелковат, правда, по меркам Капитановой (она всегда питала слабость к крупным мужчинам под метр девяносто), зато лицом – картинка.

Точёные скулы, прямой нос, волнистые тёмно-каштановые волосы. Прямо принц из «Десятого королевства» – того самого сериала, что крутили по телику, когда Ирина Ивановна ещё училась в юридическом и мечтала о карьере прокурора.

То, что следователь с двадцатилетним стажем вдруг впала в романтический ступор перед очередным телом, объяснялось просто.

Во-первых, покойный выглядел как живой – только уж слишком бледный. Ни синюшности, ни трупных пятен. Будто заснул и сейчас проснётся.

Во-вторых – и это было совсем уж из ряда вон, – на трупе был костюм сказочного принца. Не шутки ради, а по-настоящему: тёмный бархатный камзол с белоснежными кружевными манжетами, чёрные обтягивающие лосины, мягкие кожаные сапожки на тонкой подошве. А в двух шагах на снегу лежал берет с пышным белым пером, трепетавшим на ветру.

Капитанова прищурилась, рассматривая мертвеца. Ни беспорядка в одежде, ни следов борьбы.

У тела работала, присев на корточки, судмедэксперт Зина.

Молодой человек лежал на спине, изящно раскинув руки и ноги, словно балетный танцор после па-де-де. Причём находился он ровнёхонько посередине тёмного островка просмолённой рубероидной заплаты, будто кто-то аккуратно положил его туда. Или он сам упал с неба – хлоп! – и приземлился в заданную точку.

– Ирина Ивановна, это, вообще, как понимать? – пробурчал участковый Гусак, топчась рядом и смахивая с усов наледь от дыхания.

– Пока никак, – отрезала Капитанова. – Ждём, что скажет судмедэксперт.

Тело обнаружил слесарь, похожий на барсука увалень с хитрыми глазами-бусинами. Вызвали его чинить протечку на девятом этаже, а он полез на чердак, потом на крышу – и там его ждал сюрприз.

По словам слесаря, выход на крышу был заколочен ещё в октябре, когда начались холода. Почти два месяца никто туда не поднимался. Доступ – только через чердачный люк изнутри дома, который открывается ключом. Ключ – у слесаря и в управляющей компании, как висел, так и висит на стенде.

А снег на крыше лежал ровным, нетронутым настом. Никаких следов. Только вмятины от ботинок слесаря да отпечаток тела покойного принца.

– На первый взгляд, некриминальный случай, – судмедэксперт обратилась к Капитановой, придерживая на ветру капюшон бордового пуховика. Аромат её терпких духов «Красная Москва» долетел до Ирины Ивановны и смешался с морозной свежестью.

– Но повезём к нам, конечно. На экспертизу. Не могу понять, как он вообще здесь оказался.

Она присела на корточки, ещё раз внимательно оглядывая тело. Капитанова подошла поближе.

– Есть некоторые признаки падения с высоты, – пояснила судмедэксперт.  – Видите? Специфические переломы конечностей. Но всё остальное какое-то неправильное…

– Укладывайте, – скомандовала Капитанова санитарам. – Аккуратно.

Судмедэксперт проследила за тем, как двое парней в белых комбинезонах бережно перекладывают тело на носилки, вздохнула сентиментально:

– Хорошенький был. Настоящий принц из сказки…

– Стоп! – Капитанова резко подняла руку.

Когда покойного укладывали, на груди у него под белоснежной рубашкой что-то сверкнуло – короткая вспышка, как от зеркальца.

Следователь подошла, присела на корточки и осторожно расстегнула несколько крючков на камзоле. Просунула руку под прохладную ткань рубашки, нащупала что-то твёрдое на шнурке.

– Зина, помоги-ка.

Вдвоём с судмедэкспертом они извлекли находку. Капитанова достала из кармана прозрачный пакет для улик и запечатала найденный предмет.

Отпустив носильщиков, Ирина Ивановна подошла к краю крыши, где свет был ярче, и поднесла пакет к глазам. В нём тускло поблёскивала массивная подвеска на узком кожаном шнурке.

Точнее, половина подвески – из жёлтого металла с впаянным полукругом молочно-белого камня. Снизу болтались висюльки, похожие на крохотные колокольчики.

Капитанова повернула пакет. На солнце камень вдруг словно вспыхнул изнутри – заиграл перламутровыми переливами, как внутренность морской раковины. Розовый, лиловый, голубой – цвета мерцали и перетекали друг в друга, гипнотизируя.

– Красиво, – пробормотала Капитанова. – Но что это? И главное – где вторая половина?

Она сунула пакет в карман, бросила последний взгляд на рубероидную заплату, где ещё виднелся чёткий отпечаток тела, и направилась к люку.

Одно было ясно точно: все странно, обычной смертью здесь и не пахло.

А веяло загадкой и большими проблемами на работе накануне Нового года.

Глава 1. Странные дела в доме №6

Ходят тут всякие

Агния метала молнии. Причём в буквальном смысле – звякнул серебряный браслет на запястье, между кистью её руки и корпусом компьютера проскочила ощутимая искра. Так случалось, когда девушка гневалась по-настоящему, от души.

А злилась она даже не на заказчика, а на себя. Зачем взяла в работу этот сайт? Как только переговорила с юной помощницей клиента, сразу поняла: связываться с такой публикой не стоит! Старый знакомый за них попросил? Так вот, теперь сиди и выкладывай слово «вечность» из букв Ж, О и П!

Главное, ей это удалось – воплотить немыслимые запросы заказчика в логичную структуру, изящный дизайн и ненавязчиво рекламный текст. Теперь получи вот!

Агния ещё раз пробежала глазами на экране монитора сообщение от помощницы, та даже не затруднилась поправить опечатки:

«Ув. дизайнер, пишу несчитаясь с выходными, т. е. срочно. Мы подумали, что все же по виду нужно сделать более стильно и современно. По типа мерцающие звезды на первом экране. ПО тексту Виссарион просит где-нибудь упоминание про работу с медийными личностями, это будет не банально. Так же мало всплывающих окон и эффектов анимации добавить как в референсе. Ждем посмотреть исправленный вариант».

Агния выключила компьютер и вылетела в прихожую. На улицу, на воздух, на мороз, а то в замкнутом пространстве её разнёсет в клочья!

Надела ботинки, накинула легкую синтетическую шубку, прихватила белую вязаную шапочку и резко распахнула дверь.

– А-а-а-у-у-у-о-о-о-а!

Агния отпрянула, из-под её ног вылетел плотный скулящий комок на кривых ножках в пёстром комбинезончике. Соседский недобульдог!

Волна ужаса охватила девушку. Орал французский бульдог Амадей, пёс её соседей Воронковых. Видимо, несчастного она задела дверью. Первым порывом Агнии было броситься к бульдожке и чесать ему брюшко, что должно успокоить пса.

Но её опередили.

Очередная подруга соседа Артёма Воронкова уже прижимала к груди рыдающего пса. Амадей, довольно упитанный бульдог палевого окраса с угольно-чёрной маской на морде, появился у Воронковых год назад. Это был подарок Дмитрию Сергеевичу, деду Артёма, от коллег на 75-летний юбилей.

Подарок подрос, хорошо отъелся и теперь представлял собой упитанную бочечку на коротких ножках с выражением философского недовольства на морде.

Девица Артёма была столь миниатюрной, что Амадей выглядел в её руках непосильной ношей. Поглаживая дрожащего бульдога по спине, подруга недобро смотрела на Агнию.

Сам Артём только вышел из соседней квартиры №116. Агния взглянула в его нахальные глаза цвета миндального печенья, и все добрые чувства испарились.

– Не следите совсем за своей собакой, Артём Сергеевич.

С этими словами Агния захлопнула дверь. Повернувшись спиной к страдальцам, стала яростно крутить ключ в нижнем замке.

– Она еще и хамит, Тёма, как тебе это?

У девицы был довольно приятный голос, но разговаривала она манерно, с лёгкой растяжкой, как ребёнок: «Тё-о-ома».

«Косит под дуру, но не дура», – определила про себя Агния и взглянула на Артёма. Тот лишь лёгким жестом показал – ждёт, когда соседка освободит подход к лифту. Взял у подруги собаку и стал успокаивающе почёсывать Амадею пузико.

С каменным лицом Агния нажала на кнопку вызова кабины, вошла первой, а парочка собакофилов – за ней.