Вета Матвеева – Убийство, поцелуй и домовой из чата (страница 4)
Далее карьера парня сделала крутой вираж из физиков в лирики, и завершил он свой жизненный путь волынщиком местного ансамбля средневековой музыки в возрасте 27 лет.
Разговорный стиль Бернарда воплощал все ипостаси его жизненного пути плюс немалый языковый опыт прошлых столетий. Жаргонизмы и иностранщина проявлялись особенно ярко, когда дух был возбуждён или волновался.
Его собеседник Дмитрий Сергеевич Воронков поморщился и прервал, наконец, словесный поток:
– Бернард, ты знаешь, что твоё имя означает «хорошо говорящий»? Вот иногда ты умеешь же менестрелить, заслушаешься! А сейчас все слова в кучу собрал, болтаешь словно искусственный интеллект!
– Нейросеть так не умеет, она слишком системна. А я – дух, меня ничто не держит в рамках алгоритмов. Ну так что с похоронами?
– Что-что! В первый рабочий день узнали, что твой сломанный медальон сделан из чистого золота и украшен редким опалом. Довыпендривался!
– И что теперь?
– Ничего хорошего! Праздники, туда-сюда. Следователь Капитанова отправила подвеску в музей на первичную экспертизу. Там 100 процентов определят древность. И костюм тоже откуда-то из Средних веков притащил? Нельзя было ну… голышом его оставить?
– Голышом?! Чтобы дамы узрели не самые выдающиеся достоинства… его?
– Дамы уже все узрели, и даже больше – на вскрытии.
– На вскрытии?!
Бернард выражал отчаяние так, как умел это делать только он: поднял дужками брови, открыл рот и прижал ладони к щекам. У Дмитрия Сергеевича даже мысль мелькнула: Мунку Эдварду не Бернард ли позировал? С него станется.
– А ты как думал? Так что похороны пока откладываются до выяснения обстоятельств. Труп признан некриминальным, падение на крышу. Но решили пока попридержать до результатов по медальону, хранят в медицинском холодильнике в НИИ травматологии, изучают твоё падение на крышу. Главное, чтобы тело не запросил какой-нибудь столичный НИИ.
Бернард сел и горько зарыдал. Если бы Дмитрий Сергеевич был уверен, что приятель устраивает представление, плевал бы на такие фокусы. Но с этим парнем никогда не поймёшь, где смех, а где слёзы. Сердце старика дрогнуло.
– Не вой, весь дом побудишь. Придумаем что-нибудь… Сообщение по курице должны заметить, посмотрим, что будет. Не знаю, чего ты хочешь от этих пророчеств, но мне уже самому интересно, отзовётся ли кто-нибудь.
– Да мне просто мазу навести надо… с одним человеком.
– Понятно. Хотя непонятно ничего. Но будет желание – сам всё расскажешь.
Дмитрий Сергеевич потянулся по старой привычке, хотя теперь без тела тянуться было смешно и глупо. А что? Он посмотрел на грустного Бернарда.
– Пойдём, выпендрёжник, повеселимся. Котов что ли погоняем.
Тот воспрял, настроение у приятеля менялось, как погода в конце марта.
– Дмитрий Сергеевич, есть забава позаковыристее. Скоро старый Новый год, время охренательское для каверз! Есть задумка, она вашей миссии с грандсоном касается. Операция «Клин клином». Пока секрет, увидите всё в прямом эфире. Надо только заранее задрафтить.
Ну что с ним поделаешь, любит играть словами!
Снегом глупого спасет
С домового чата всё и началось. Нет, даже не с чата, а раньше, в октябре. По окончании дачного сезона жизнь общественного самоуправления в девятиэтажке на улице Агитбригад,6 оживилась. Жилищный актив во главе с домкомом Королёвой решил, что хватит, натерпелись, пора менять управляющую компанию.
Был объявлен бой нерадивому ЖРЭУ-224. В жилинспекцию, все администрации и прокуратуру полетели жалобы на отсутствие уборки в подъездах, плохую работу дворников, антисанитарию в подвалах и прочие безобразия. Вторая волна жалоб готовилась для губернатора, Генеральной прокуратуры и, возможно, следственных органов.
Жилактив был категорически настроен уходить от ЖРЭУ к другим управленцам. Встал вопрос об организации общего собрания, а в доме пять подъездов, 148 квартир, на первом этаже есть нежилые – магазин и йога-клуб.
По нежилым Королёва в администрации города договорилась. А вот собрать жильцов, составить и подписать протоколы общего собрания – задача о-го-го!
Для начала решили создать домовой чат. Развесили на подъезды объявления с кьюар-кодом, оповестили по цепочке соседей. Мара Артуровна с Настей прошли поквартирно два раза, вечером и в выходные. Часть квартир оказалась незасёленными, другие – съемными, но все же активисты набрали в чат 97 квартир, этого должно было хватить.
В ноябре работа по развенчанию ЖРЭУ и подготовке общего собрания забуксовала. Большая часть актива, по меткому выражению Насти, «сдулась».
Зато чат обрёл популярность, особенно после обнаружения тела на крыше. Соседи делились слухами и переругивались. Кто-то написал, что слесарь Филимонов говорил, будто труп похож на артиста, у которого давно ещё Филимонов ставил унитаз. Обсуждали, похож или нет.
К Новому году в чате состояло уже 172 жильца, в некоторых квартирах пожелали вступить два-три человека.
С утра 31 декабря первый подъезд запустил праздничный видеофлешмоб «Передай тост соседям», его удалось завершить только благодаря Насте из актива. Будучи администратором чата, она забанила пару буйных писак и пригрозила, что оставит только сообщения администратора.
На время народ притих. Среди поздравительных открыток появилось лишь одно странное сообщение, от пользователя под ником «Домовой». На него не обратили внимания: может, кто спьяну написал.
Сообщение было такое:
«
В первый день года город накрыла туманная мгла. Серенькое зимнее небо стало грязно-свинцовым, а к вечеру словно прорвало пуховую перину, снег повалил крупными мокрыми хлопьями. Ночью, наконец, после слякотного декабря ударил по-настоящему сибирский мороз.
На следующее утро из своего окна Королёва увидела ожидаемое: не чищено! Двор был завален сугробами в человеческий рост, дворник Фролов отсутствовал, а ведь был уже девятый час.
Мара Артуровна кинулась к смартфону чихвостить управляющую компанию, но зацепилась взглядом за иконку мессенджера. Сорок пять новых сообщений в домовом чате?!
Через 10 минут картина была ясна. Около четырёх утра с лоджии четвёртого этажа выпал алкаш Вовка Фулиш. Алкаш по меркам Мары Артуровны, а в миру – гражданский муж уважаемой Алевтины Галкиной из третьего подъезда. Галкина работала медсестрой, делала уколы всему дому по минимальным расценкам для своих. Поэтому официально Вовка числился не алкашом и сожителем, а приличным человеком.
Падение произошло со стороны уличного фасада. Вовка был пьян вусмерть, с лоджии вывалился как куль с мукой. Это его и спасло, а ещё огромный сугроб, образовавшийся за ночь. Алкаш мгновенно уснул и был обнаружен дворником Фроловым, который вызвал МЧС со скорой. Алевтина вернулась домой с ночного дежурства только утром.
Как выяснилось, Фулиш пострадал не от падения, а от переохлаждения и был помещён в стационар. Дворник Фролов ввиду полученного нервного потрясения выпросил отгул.
В свете произошедшего Королёву уже не волновал вопрос дворовой уборки. «Снегом глупого спасёт». Английский она со школы знала лучше всех. Foolish, глупый.
Мара пролистала назад ленту чата и нашла затесавшееся среди новогодних открыток сообщение от Домового.
Этот Домовой не давал ей покоя. Как он попал в чат ― непонятно, никаких следов. Настя не добавляла, приглашения от участников тоже не было. Настя смотрела номер телефона – незнакомый. Она даже набрала, но никто не ответил и не перезвонил.
Поначалу Королёва предположила, что это агент из ЖРЭУ прокрался в общий чат. Подозрениями поделилась с Настей и Валентиной. Решили пока понаблюдать.
Но теперь, когда случилось падение Фулиша, Мара Артуровна заподозрила: дело здесь похуже, чем козни «управляйки». Уж она кое-что знала о предсказаниях!
«Небо мглою» понятно и «снегом спасёт». Похоже, этот агент в другом направлении работает. Наскоро собравшись, домком двинула к Галкиной в третий подъезд.
Дверь 75 квартиры была не заперта, с утра здесь толклись несколько подруг хозяйки, благо день был выходной. Саму Алевтину Мара Артуровна чудом успела застать, столкнулась с ней уже в коридоре. Галкина собиралась в больницу к, так сказать, возлюбленному, а подруги хотели её сопровождать. Суета и болтовня.
– Алевтина, нужна ли помощь от домового комитета? – Королёва решительно перехватила внимание расстроенной хозяйки. – Как ты сама, деточка?
– Да нет, Мара Артуровна, всё есть, вот девочки помогли… Ой, Марочкаартурна, беда-то какая! И зачем я только этот спирт домой принесла? Давно не брала медицинский, а тут на мясо по-китайски надо было две столовых ложки, я и взяла пузырёк…
– Ты успокойся, деточка, вдохни и выдохни, рассказывай. Почему не спрятала сразу?
– Да спрятала, а он унюхал. Любит он спирт этот чёртов. На Новый год коньяк и виски пил, в 12 ночи ещё шампанского, ну, по акции «Передай тост соседям»… И понеслось, ничто ему в горло не лезет, весь день орёт: «дай мне спирту, дай мне спирту», все мозги вытрепал! Я в ночную смену вечером ушла, а он пузырёк этот выискал, и – на лоджию, хотел на природе под звёздами, нравится ему… А как уж навернулся с балкона, не поняла!
– Ну-ну, не плачь, девонька, всё обошлось, – Королёва приобняла рыдающую Алевтину.
После этого происшествия домком внимательно следила за обсуждениями в чате. Центральной темой был, понятно, вовкин полёт. Но на удивительное совпадение обстоятельств падения Фулиша с сообщением от Домового не обратили внимания. О нём вообще никто не вспомнил, чат унёс пророчество с ворохом букв и картинок.