Вета Матвеева – Развод в 45 и сумасшедший Новый год (страница 3)

Моя жизнь наладилась, со мною давно не происходило по-настоящему трагичных событий. Но все равно перед каждым Новым годом сердце трепещет: какая беда ждет меня на этот раз?

Глава 3. Свидание

Маша позвонила сразу после тренировки. Фоном слышались голоса из раздевалки и хлопки дверцами шкафчиков.

— Лена, я уже выхожу и еду к тебе. Не возражай, бесполезно. Доставай свой фирменный чай с бергамотом, ставь чайник. Я везу пирожные. Эклеры. Много эклеров.

— Маш, а что случилось? Ты что-то узнала?

Но она уже отбилась.

Я стояла с телефоном в руке, чувствуя, как внутри все сжимается. Эклеры. Машка знает про мое увлечение диетами и приезжает с эклерами только в двух случаях: либо у неё самой случилось что-то ужасное, либо неприятности ждут меня.

Я похромала на кухню заваривать чай, стараясь не нагнетать обстановку до приезда подруги.

Звонок в дверь раздался через полчаса — Маша, похоже, ехала с превышением скорости.

Она ворвалась в квартиру с огромным пакетом из кондитерской и с решительным выражением лица. По виду подруги — ненатурально жизнерадостному, с наигранной улыбкой, — я сразу поняла, что дело плохо. Когда Машка изображает бодрость, значит, все по-настоящему паршиво.

— Ну, давай по порядку, — она сбросила пальто в прихожей и решительно прошла на кухню, увлекая меня за собой. — Я чувствую, что ты что-то важное упускаешь. Сейчас задам тебе один неприличный вопрос, и ты ответь честно. Только честно! Вы давно занимались сексом с Арсением?

Я растерялась, чувствуя, как краснею.

— Ну-у... Примерно месяца три назад. Где-то осенью было.

— Что-о-о?! — подруга вытаращила свои огромные голубые глаза. Казалось, они сейчас выпадут на стол. — Три месяца?! Ты считаешь, это нормально?! Лена, вы живые люди или манекены?!

— Маш, — я попыталась оправдаться, — мы уже почти четверть века в браке. Понимаешь? Наша любовь давно перешла в ту прекрасную, зрелую стадию, когда секс не главное в отношениях. Иногда достаточно просто обняться, почувствовать тепло родного человека. Это тоже близость. И потом, у меня гипс уже второй месяц, я не особо маневренная сейчас.

— Гипс, — Машка выразительно посмотрела на меня, — у тебя на лодыжке. На лодыжке, Лена! А не сама знаешь где! Ты хоть понимаешь, о чём я?

Она тяжело вздохнула и покачала головой.

— В общем, понятно. Все встало на свои места.

— Что понятно?! — я почувствовала, как холодеют руки. — Не тяни кота за хвост! Говори, что узнала!

Машка помолчала, разглядывая меня. В глазах читалась плохо скрываемая жалость.

— Лен, я пытаюсь аккуратно вытащить тебя из мира розовых иллюзий. Я же реалист, ты знаешь. Привыкла смотреть правде в глаза. И хочу, чтобы ты была готова ко всему. Понимаешь? Ко всему.

Она достала из пакета первый эклер с глянцевым масляным кремом и протянула мне.

— На. Ешь. При стрессе обязательно надо есть сладкое. Это научно доказано.

— Не могу есть, — я отстранилась. — У меня ком в горле. Прямо физически ком.

— Тогда я съем, — Машка невозмутимо откусила половину эклера и начала методично жевать. — Знаешь что? Слушай, может, ты всё-таки спросишь его прямо? Прямо сейчас позвонишь и скажешь: «Сеня, я с ума схожу от неизвестности, намекни хоть, в чём проблема? Не мучь меня!» Ну что тебе стоит?

— Нет! — я замотала головой. — Нет, Маш. Он же сам сказал — вечером. Значит, это действительно важно. Если я сейчас позвоню, он подумает, что я ему не доверяю. Что я паникерша...

— Лена, — Машка перебила меня, — послушай сама себя. Вы женаты двадцать четыре года! Двадцать четыре! Доверие — это как раз, когда можно спросить напрямую, не боясь показаться смешной или навязчивой. Это когда не нужны игры.

Она была права. Как всегда, японский городовой! Но я всё равно не могла заставить себя нажать в смартфоне контакт «Тигренок» и позвонить ему. Просто физически не могла. Пальцы не слушались.

Я молчала, уставившись в чашку с чаем.

Машка тяжело вздохнула.

— Ладно. Тогда скажу, как есть. Приукрашивать не буду.

Она пошарила взглядом по столу, нашла второй эклер, развернула белую гофрированную обертку.

— В общем, дело вот в чем. У Арсения, похоже, есть любовница. Молодая. Я сразу подчеркиваю — это все по слухам, со свечкой никто не стоял, фотографий в постели нет. Но слухи довольно настойчивые. Вроде как какая-то стажерка из их конторы. Или помощница. Подлей мне чайку, а?

Мир вокруг поплыл.

Я чувствовала себя словно под наркозом. Всё замедлилось — звуки, движения, время. Голова закружилась, в ушах зашумело, слегка затошнило.

В этом странном, ватном состоянии я взяла чайник дрожащей рукой и подлила остывшей воды в Машину чашку. Мимо. На блюдце.

Маша молча вытерла лужицу салфеткой, схватила очередной эклер и начала задумчиво жевать, наблюдая за мной.

— Это странно, — проговорила я с трудом. Язык не слушался, мысли притормаживали. — Это какая-то чушь. Вряд ли такое вообще возможно. Я бы заметила. Обязательно заметила бы. Я же его жена.

— Эй! Очнись! — Маша щелкнула пальцами перед моим лицом. — Земля вызывает Лену! Дыши глубже. Вдох-выдох.

Она посмотрела на часы.

— Слушай, у нас есть примерно два часа до его прихода. Может, даже два с половиной, пока он из офиса доедет. Предлагаю план действий: ты сейчас приводишь себя в полный боевой порядок. Душ, волосы, лицо — все по максимуму. Надеваешь что-то, в чём чувствуешь себя на все сто. То, что придает уверенности.

— Маш, это не свидание! — возмутилась я. — О чем ты вообще?

— Именно свидание! — она ткнула пальцем в стол для убедительности. — Самое важное свидание в твоей жизни. Слушай мою логику: если он уходит — пусть видит, что конкретно теряет. Пусть потом локти кусает. А если не уходит, и это все ерунда или недоразумение — ты все равно будешь выглядеть на миллион. Вин-вин, как говорится. Беспроигрышный вариант.

Я посмотрела на себя: домашние трикотажные штаны в веселенький цветочек, просторная серая футболка с изображением котика, волосы собраны кое-как резинкой. Лицо без грамма косметики. Красота, да.

— Может, ты и права, — пробормотала я.

— Я всегда права, — Машка победно улыбнулась. — Запомни эту фразу. А теперь давай, ползи в душ, только аккуратно там с гипсом. А я пока разберусь с твоим гардеробом. Найду что-то убойное.

Она поднялась, подошла ко мне и взяла за обе руки. Посмотрела прямо в глаза — серьезно, по-настоящему.

— И, Лен? Послушай меня внимательно. Что бы он ни сказал сегодня вечером, какие бы слова ни произнес — ты справишься. Слышишь? С ним или без него — ты справишься. Ты сильная. Намного сильнее, чем думаешь. Понятно?

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Кажется, в тот момент мне было уже все равно. Абсолютно все равно, что будет дальше.

— Отлично, — Машка похлопала меня по плечу. — Я помогу тебе навести марафет, а потом сваливаю. Мое присутствие точно ни к чему, когда он придет. Это ваш разговор. Но как только разберешься с Арсением — сразу звони. Неважно, сколько будет времени — час ночи или четыре утра. Я буду ждать. Договорились?

— Договорились, — прошептала я.

— А теперь марш в душ! Быстро! Время пошло!

По времени мы едва уложились.

Машка вытащила из моего шкафа темно-синее платье, которое я не носила года два. Оно всегда казалось слишком нарядным для обычного дня. Уложила мои волосы феном. Даже накрасила меня — легкий макияж, но лицо сразу ожило.

— Вот теперь ты выглядишь как королева, которая держит ситуацию под контролем, — оценила подруга. — А не как жертва обстоятельств.

Ровно через двадцать минут после того, как Маша уехала, в двери заворочался ключ.

Медленно. Неуверенно.

Ясно — идет мой супруг. Или уже не мой?

Сердце ухнуло вниз, в живот.

Я сидела в своей комнате и ждала.

Глава 4. Поговорили

— Лена, ты дома? — раздался голос мужа.

Ясен пень, дома. Где я ещё могу быть с загипсованной лодыжкой? В ночном клубе отплясывать?

Я сидела на диване в своей комнате, самой дальней от входа, и ждала. Ждала, как ждут приговора. Или неприятного диагноза. У нас в квартире пять комнат, так пусть поищет. Пусть походит, подумает, что после своего утреннего заявления скажет женщине, с которой прожил больше половины жизни.